Несколько слов о советском писателе, старом чекисте и общественном обвинителе Аркадии Васильеве.
lonic_slonic
В одном из постов на фейсбуке прочитала несколько строк, связанных с Корнеем Ивановичем Чуковским, где упоминается имя писателя Аркадия Васильева. Если кто не знает, это отец плодовитой писательши Дарии Донцовой. Решила написать об этом человеке, о котором многие и не знают ничего, чтобы расставить точки над *и* и закрыть эту тему. Или открыть.
Итак, Васильев Аркадий Николаевич (1907-1972) - советский писатель, сценарист.
Происходил из рабочей семьи: отец работал на ткацкой фабрике, мать служила поденщицей.
Официально расписался с матерью Агриппины Васильевой (Дарьи Донцовой), лишь когда та пошла в школу. До этого был женат на журналистке газеты "Правда".
У Васильевой-Донцовой много воспоминаний о своей семье, но нелицеприятной правды о знаменитом родственнике вы в них не найдете, ну, да это понятно, кому хочется писать о деятельности отца, зная, что он был нечистоплотным парнем.
Идем по биографии.
1922 - по комсомольскому призыву добровольцем ушел служить на Балтийский флот
1929 - работник ОГПУ (Объединенное Государственное Политическое Управление)
1929-1932 - участник "сплошной коллективизации"
1932 - был направлен на работу в редакцию газеты "Рабочий край"
1941-1945 - бронь для "ответственного сотрудника редакции"
60-е - член редколлегий журналов "Крокодил", "Москва", "Огонек"
Секретарь парторганизации Московского отделения Союза писателей СССР
А теперь перейдем к главному.
8 сентября 1965 года за публикацию своих литературных произведений за рубежом был арестован научный сотрудник Института мировой литературы, член Союза писателей, преподаватель школы-студии МХАТа, фронтовик Андрей Донатович Синявский. Ему было сорок лет, он был женат и имел восьмимесячного сына.
Два благополучных по советским меркам литератора, Андрей Синявский и переводчик поэзии народов СССР Юлий Даниэль, под псевдонимами Николай Аржак и Абрам Терц опубликовали свои произведения на Западе.
Еще учась в университете, Синявский познакомился с дочерью французского военно-морского атташе Элен Пельтье, приехавшей изучать русский язык. И тут же вездесущая Лубянка попыталась завербовать студента для слежки за французской подданной. Вместо того, чтобы работать на чекистов, он всё рассказал своей приятельнице. Между ними завязалась крепкая дружба и именно тогда, а это были еще сталинские времена, они договорились, что если Синявский когда-нибудь напишет об этом происшествии роман, Элен его напечатает.
Всё тайное так или иначе становится явным. Разветвленная сеть доносчиков по всему миру не зря кушала чекистский хлеб. Синявский и Даниэль были арестованы "за антисоветскую агитацию и пропаганду" (статья 70 УК СССР).
С писателями хотели разобраться тихо и без проблем, учитывая то, что в 1948 году Советский Союз присоединился ко "Всеобщей декларации прав человека", которая гласила, что право на свободу убеждений включает возможность "искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами, независимо от государственных границ".
Но западная пресса, узнав об аресте и предстоящем суде, подняла шумиху. Да и наши граждане, еще не остыв от оттепели и перестав на какое-то время бояться, устроили демонстрацию на Пушкинской площади в Москве, требуя открытого и гласного суда над писателями. В Верховный суд, Политбюро и министерство культуры были посланы десятки писем с просьбами и протестами, в том числе, от представителей писательских кругов Европы, включая страны соцлагеря.
Разразившийся скандал помешал властям сделать следствие и суд закрытым.
За подследственных пытались заступиться Корней Чуковский, Илья Эренбург, Юрий Нагибин, Константин Паустовский, Булат Окуджава и некоторые другие. Но заступничество не помогло, 2 февраля 1966 года Андрей Синявский был исключен из Союза писателей.
Судебный процесс начался 10 февраля 1966 года. Общественными обвинителями на процессе выступали первый секретарь московского отделения Союза писателей Аркадий Васильев и некая Зоя Кедрина, литературный критик и переводчик, особо отличившаяся неистовствостью в обличении антисоветских произведений Аржака и Терца.
14 февраля суд приговорил Синявского к семи годам исправительно-трудовой колонии строгого режима, Даниэля, инвалида войны с искалеченной рукой, - к 5 годам лагерей.
В своем последнем слове Юлий Даниэль ответил обвинителю Васильеву:
"- Общественный обвинитель, писатель Васильев, сказал, что обвиняет нас от имени живых и от имени погибших на войне, чьи имена золотом по мрамору высечены на стене в Доме литераторов. Я знаю эти мраморные доски, знаю имена погибших, с некоторыми из них я был знаком, я свято чту их память. Но почему обвинитель Васильев, цитируя слова из статьи Синявского "...чтобы не пролилась ни одна капля крови, мы убивали, убивали, убивали...", почему, цитируя эти слова, писатель Васильев не вспомнил другие имена - или они ему неизвестны? Имена Бабеля, Мандельштама, Бруно Ясенского, Ивана Катаева, Кольцова, Третьякова, Квитко, Маркиша и многих других...Эти люди, очевидно, умерли от простуды в своих постелях - так надо понимать утверждение, что "не убивали"? Так как же, все-таки, - убивали или не убивали? Было это или не было? Делать вид, что этого не было, что этих людей не убили, - это оскорбление, это, простите за резкость, плевок в память погибших".
После столь громкого процесса, во избежание неприятных инцидентов, дом, в котором жил партсекретарь-писатель-обвинитель Васильев, стали усиленно охранять, а за подъездом было установлено круглосуточное наблюдение. Днем и ночью у ворот дежурила черная Волга с затемненными стеклами. Всех посетителей тщательно опрашивали и даже, случалось, провожали до дверей квартиры на пятом этаже.
Аркадий Васильев одним из первых подключился к травле Солженицына и организовал собрание московских писателей для принятия резолюции, осуждающей и обвиняющей писателя-диссидента в антисоветской деятельности.
Корней Иванович Чуковский составил список людей, которых он просил не приглашать на свои похороны. В этом списке был и писатель Аркадий Васильев.
Поэт Андрей Кленов в своем интервью, описывая соседей по дому на улице Черняховского, где проживали советские литераторы, вспоминал:
"Скоро в доме этом стало жить тяжело. И не мне одному. С первых дней дом наш стал притчей во языцех из-за многих плохих людей, поселившихся в нем. Типа Аркадия Васильева, о котором Войнович пишет "чекист, писатель, обвинитель Синявского и Даниэля". Даже беглые встречи с подобными обитателями писательского дома были неприятны, портили настроение. Но даже придя домой и закрыв дверь на замок, нет, на два замка, я чувствовал незримое присутствие Васильевых в этом проклятом доме".
Лидия Корнеевна Чуковская:
"Аркадий Николаевич Васильев - могущественный член редколлегии журнала "Москва", старый чекист (чем откровенно гордился, показывая сотрудникам значок чекиста, украшавший его грудь). Для литературных трудов Васильева характерна трилогия, озаглавленная знаменитым заявлением Ленина накануне захвата власти: "Есть такая партия"...
В какой именно год, месяц, день, кем, когда, кому отдан был приказ не переиздавать и не печатать мои статьи и книги, я не знаю. Мне известно лишь, что на партийных собраниях в Союзе писателей ныне покойный Аркадий Васильев (в прошлом чекист, затем писатель и секретарь партийной организации Союза, а в 1965 году - "общественный обвинитель" на процессе Синявского и Даниэля) - так вот, мне известно лишь, что Васильев дважды требовал моего исключения (из Союза писателей - прим.): в октябре 69-го и в мае 70-го".
Думаю, стыдно Васильеву не было. Он хорошо устроился и был обласкан советской властью, имел хорошую квартиру в сталинском доме рядом с метро Аэропорт, дачу в Переделкине, выезжал за границу, был награжден орденом "Знак почета".
За произведения "Смело, товарищи, в ногу!" (трилогия), "Генеральная репетиция", "Арсений", "Есть такая партия" (трилогия) и другие, где он очернял еще живых людей, за подлую доносительскую деятельность, за преданность делу ВЧК-НКВД-КГБ
очень средний конъюктурный советский писатель Васильев удостоился быть захороненным на Новодевичьем кладбище.
Умер он в 1972 году после неудачно проведенной операции на желчном пузыре.
ВСЕ ФОТО
По данным начатого расследования, 39-летний подозреваемый Аркадий Васильев еще 26 ноября 2011 года около 2:00 выстрелил в водителя автомобиля Mercedes. Это произошло у входа в ночной клуб "Кафка" на улице 1905 года в Москве
Московский Комсомолец
Московские полицейские объявили в федеральный розыск отпрыска автора детективов Дарьи Донцовой. Его подозревают в хулиганстве с применением оружия.
По данным начатого расследования, 39-летний подозреваемый Аркадий Васильев еще 26 ноября 2011 года около 2:00 выстрелил в водителя автомобиля Mercedes. Это произошло у входа в ночной клуб "Кафка" на улице 1905 года в Москве, передает ИТАР-ТАСС со ссылкой на источник в правоохранительных органах Москвы.
В связи с произошедшим было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.213 УК РФ (хулиганство с применением оружия).
СМИ публикуют некоторые подробности инцидента возле клуба "Кафка". По их данным, в ту ночь из заведения вышла парочка: девушка села за руль автомобиля BMW темно-серого цвета, а мужчина, в котором позднее опознали Аркадия Васильева, достал жезл сотрудника ДПС и стал указывать им водителям рядом припаркованных автомобилей, требуя расчистить выезд для своей иномарки.
При этом, по словам свидетелей, лжегаишник был пьян, вел себя неадекватно и "крыл всех матом". А в какой-то момент дебошир и вовсе достал пистолет и выстрелил в водителя, который, вероятно, не достаточно расторопно выполнял его указания.
Дебошира удалось впоследствии опознать по фотографии, передает РИА "Новости" со ссылкой на пресс-службу ГУ МВД Москвы.
Так или иначе, но сам обвиняемый не признал вины и, более того, скрылся от следствия. Последний раз сына писательницы удалось допросить в июне. С тех пор он перестал являться по повесткам.
Поначалу следователи благодушно надеялись, что подозреваемый не покинул пределы Москвы, но через два месяца решили объявить беглеца в общероссийский розыск, пишет Life News .
Теперь на установление местонахождения Аркадия Васильева будут ориентированы все сотрудники органов внутренних дел РФ. "Аналогичную информацию получат сотрудники ФСКН и ФСБ, - сообщил источник, близкий к следствию. - Кроме того, будут взяты под контроль передвижения фигуранта на железнодорожном и авиационном транспорте".
Отметим, что это не первый скандал, в котором фигурирует имя Аркадия Васильева. В 2009 году его обвиняли в угрозе убийством. Тогда в полицию обратилась 23-летняя Дарья Волынюк, которая оказалась бывшей девушкой сына писательницы. Она рассказала, что, находясь в пьяном виде, экс-возлюбленный сильно избил ее.
По словам заявительницы, гнев Васильева вызвал ее вопрос о полученной им SMS от неизвестной ей девушки. Дарья утверждала, что мужчина якобы набросился на нее с кулаками и даже попытался выбросить в окно. Так как следов побоев на теле Волынюк не было, она написала еще одно заявление - на этот раз о том, что Васильев постоянно грозит ей расправой. В итоге было возбуждено уголовное дело по статье 119 УК (угроза убийством).
После того как свидетели подтвердили, что сын писательницы находился в ночном клубе в то время, когда, по словам Волынюк, хотел ее выбросить из окна, уголовное дело было закрыто.
Мать подозреваемого, писательница Дарья Донцова является автором нескольких популярных серий "иронических детективов" и лауреатом многих литературных премий. В начале 2000-х годов она несколько раз удостаивалась премий "Писатель года" и "Бестселлер года", передает телеканал НТВ . Пять лет подряд - с 2006 по 2010 годы - она признавалась "Писателем года" по опросам ВЦИОМа. Аркадий Васильев - ее сын от первого брака. Также у Донцовой есть 26-летняя дочь Мария, которую она родила от третьего мужа.
В пятницу, 7 сентября, ГУ МВД по Москве сообщило, что сын автора детективных романов Дарьи 39-летний Аркадий Васильев объявлен в общероссийский розыск. «Этот человек находится в розыске в связи с тем, что он несколько раз не являлся к следователю для проведения следственных действий по уголовному делу, фигурантом которого является Васильев», — сообщили «Газете.Ru» в столичной полиции. В ведомстве добавили, что Васильев первое время приходил к следователю, а «потом перестал появляться на длительное время».
Собеседник отметил, что место нахождения Васильева пока неизвестно. Последний раз он был у следователя в июне этого года.
Аркадий Васильев проходит в рамках уголовного дела по ч. 1 ст. 213 УК РФ (хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия). Максимальные санкции статьи предусматривают до пяти лет лишения свободы.
По версии следствия, инцидент произошел 26 ноября 2011 года, примерно в 2 часа ночи. В тот день Васильев вместе со своей спутницей вышел из ночного клуба «Кафка», расположенного в центре Москвы на улице 1905 Года. Аркадий Васильев пустил за руль своего темно-серого BMW приятельницу, а сам сел на переднее пассажирское сиденье. Во время движения он взял полосатый жезл, похожий на тот, которым пользуются инспекторы ДПС, и попытался расчистить с его помощью дорогу.
Действия Васильева не понравились водителю припаркованного рядом автомобиля Mercedes.
В итоге между ними возник конфликт, в ходе которого водитель ударил сына Донцовой по лицу и сел обратно в машину. Аркадий Васильев, в свою очередь, достал травматический пистолет и дважды выстрелил по двери иномарки. После инцидента он уехал с места происшествия. Как передает со ссылкой на источник в , Васильев при этом находился в нетрезвом состоянии. Владелец Mercedes успел записать номер BMW, на котором уехал Васильев, и написал заявление в полицию. По факту происшествия полицейские возбудили уголовное дело. Васильев своей вины не признал.
Сама Дарья Донцова лишь однажды прокомментировала инцидент с участием ее сына.
«Если сын виноват — ответит по закону. До суда никто не может называть его виновным. Больше никаких заявлений для прессы», — сказала она журналистам.
Теперь на поиск Васильева будут ориентированы все правоохранительные органы. «Аналогичную информацию получат сотрудники и , — сообщил источник, близкий к следствию. — Кроме того, будут взяты под контроль передвижения фигуранта на железнодорожном и авиационном транспорте».
По данным правоохранительных органов, на которые ссылается «Интерфакс», Васильев уже не в первый раз становится фигурантом уголовного дела. В 2009 году он проходил по статье 119 УК РФ «угроза убийством». Заявление подала его бывшая подруга Дарья Волынок, которую Васильев приревновал. Однако позже уголовное дело было закрыто.
Почему Агриппина Васильева стала Дарьей Донцовой?
Как она познакомилась со своим третьим мужем, которого считает единственным? Какая фраза супруга лишила будущую писательницу всех комплексов? Об этом и многом другом Донцова рассказала Кире Прошутинской в программе "Жена", которую мы увидим на канале "ТВ Центр" в пятницу, 27 апреля, в 22.10.
- Родители назвали вас Агриппиной. До какого возраста вы были Груней?
До 45 лет, и это мне очень не нравилось. Я всегда чувствовала, что это не мое имя. Всегда нравилось имя Даша. В подростковом возрасте прочитала "Хождение по мукам" Алексея Толстого и влюбилась в главную героиню. Но муж иногда зовет меня Грушкой, Грушенькой.
- Расскажите о родителях…
Мама - Тамара Степановна Новацкая. Она была очень красивой женщиной, в ней видна грузинская кровь дедушки. Окончила институт философии, литературы и искусства, была режиссером Москонцерта. Папа писатель.
Маме было 38 лет, а папе - 45, когда я родилась. Мама была у папы третьей женой. О папе ходила такая шутка: "У парторга Васильева родилась дочь". "Надо же, как здорово! А его жена об этом знает?" Папа был внешне не очень красивым, но когда он начинал говорить, все женщины были его.
- Насколько я знаю, вы родились вне брака. Как мама решилась?
Я думаю, что она просто любила папу. Но он жил с нами, просто в силу разных причин не мог долго развестись со второй женой.
- Кем были для вас родители?
Мама была иконой. Близким человеком была бабушка. А отец - человек, которого нельзя было огорчать…
- Как обстояло дело с влюблённостями в школе?
Были одноклассники, которые мне нравились. Но я им - нет. Никогда не принадлежала к первым красавицам школы. Первое свидание было с Игорем Аввакумовым в классе, наверное, восьмом-девятом. Мы с ним гуляли по парку... Это была катастрофа! Была зима, а на мне были капроновые чулочки. Надо было надеть рейтузики. Но как же я их надену, когда вот здесь стоит мальчик?! Капрон "приварился" к ногам. Бабушка посадила меня в ванну - отмачивать чулки.
- Все влюбленности быстро заканчивались?
Они все были безответными.
- Сейчас вы сильный волевой человек. Так было всегда?
Это воспитывается. На третьем курсе я осталась с младенцем в тотальном безденежье. Умер папа, и кончилось сразу все… Был такой момент: сижу дома, у меня 5-летний сын, я живу с подругой, нам нечего есть и не на что купить зимнее пальто мальчику. Я понимаю, что что-то надо делать. И тут прибегает подруга: "Грушка, у нас внизу стоматологическая поликлиника - там нужна уборщица. Это 120 рублей в месяц!" Я в ужасе: мыть полы в поликлинике?! Но пошла. Переступила через себя - и все комплексы закончились.
- В интернете варьируется количество мужей Дарьи Донцовой - от двух до шести.
Однажды написали о двенадцати! На самом деле было три мужа. Но я считаю - что один. Александр Иванович. (нынешний муж Донцовой - Александр Донцов, психолог, доктор наук, академик. - Прим. ред.). Первые два - это так… Нет, это были замечательные люди…
- Говорят, что у вас была безумная любовь, когда вам было 18 лет, а ему - за 30…
Да, была. Но он уехал. И не вернулся, хотя и обещал. Я подождала, а через год вышла замуж - назло. Я забеременела, но мы очень быстро разошлись. Невозможно долго существовать в ситуации "клин клином". А на свадьбе влюбилась в друга своего мужа, он был очень похож на моего любимого, который меня бросил…. Этот друг первого мужа и стал моим вторым мужем.
- Сыну Аркадию вы дали свою девичью фамилию - он стал Васильевым.
Я хотела, чтобы был второй Аркадий Васильев - как папа.
- Второй брак был удачным?
Мы прожили шесть лет. Но знаете… Вот два предмета - кольцо и стакан. Ну не пара они, не пара! Мы перестали разговаривать, мы стали жить параллельно. Мы не ругались, как другие супруги перед разводом. Просто стало понятно, что что-то умерло.
- Есть женщины, которые психологически не могут жить одни, без мужа…
Нет, это не я. Я и не хотела ни с кем знакомиться. Двух браков мне вполне хватило понять, что зверь по имени Груня Васильева в неволе не живет. Но моя соседка и подруга Алена была уверена, что мне нужен муж. И она сказала, что есть вот такой Александр Иванович Донцов. Нам непременно надо встретиться, и поэтому она устраивает день рождения. Я немного опоздала, вошла к Алене, осмотрела стол… Александр Иванович рассказывал, что он тогда подумал: "Ну и фря!" И я посмотрела - пиджак, борода… Меня не замечает. И гордо ушла в свою квартиру.
Через три недели на пороге появилась Алена с сигаретами, сказала, что они с Александром Иванычем засиделись за работой. Она занимается историей театра. И, конечно, ей потребовалась консультация психолога. Она его додержала до десяти вечера, пока я не пришла домой. Курить у нее нельзя, и они пришли курить ко мне. И тут Алена говорит: "Ой, полпервого уже! Метро закрыто, такси не поймаешь!" Александр Иваныч понимает, что его травят, как лису охотничьими собаками, спрашивает: "А что же делать?". Алена говорит: "У Груни большая двухкомнатная квартира, она тебе постелет на диване". Я испугалась - вдруг он подумает, что это с моей подачи? И начинается очень смешной разговор… Я ему говорю: "Прости, пожалуйста. Я замуж не хочу! Это Алена придумала!" Он говорит: "Боже мой, я только развелся, у меня в планах нет женитьбы!" Мы так обрадовались и сели пить чай - где-то в полвторого ночи. И больше он не ушел. Так и живем 28 лет. И я понимаю, что это единственный человек, с которым я могу прожить жизнь.
…Через неделю после того, как остался, он привез чемоданчик с вещами - все, включая квартиру, оставил жене. Еще через неделю прибежал его сын Дима - посмотреть, где теперь папа живет. И остался. Мы его зовем "группа миграции". Так я стала мамой двух мальчиков. Дима зовет меня мамой, и я считаю, что это самая большая награда. Невестка Рита тоже зовет меня мамой. А для их девочек я - бабушка.
- А объяснение в любви с Александром Ивановичем было?
Он, как многие российские мужчины, стесняется проявлять чувства словами. Привезет мои любимые шоколадки - положит на тумбочку. Увидит, что я пришла усталая - пойдет, раскроет постель, и я туда плюхнусь. Ну, подойди, скажи: дорогая, любимая жена. Я тебя обожаю!
На слова "Я тебя люблю" его пробило, когда я попала в больницу… Но всегда было видно, что он меня любит.
Мой муж сказал один раз гениальную фразу - ему несколько раз хотелось меня убить, но развестись - никогда.
- Общий ребенок - это было осознанное решение?
Рождение дочки Маши - совершенно сознательное решение. Если у женщины за тридцать ребенок получается случайно - она идиотка.
- Вы счастливо жили, и тут пришла эта жуткая болезнь…
Я возражаю против слова "жуткая" Это просто болезнь. Она лечится. У меня, конечно, был период страха и ужаса, но он быстро прошел. Больше был страх за семью - у меня же трое детей! Что с ними будет?
- Как воспринял диагноз муж?
Внешне спокойно. Но когда меня положили в больницу, он, совершенно непьющий человек, напился.
- А разговаривал муж с вами как с больным человеком?
Нет, и я за это очень ему благодарна. Александр Иваныч, к примеру, планировал, что мы будем делать на Новый год, что сейчас есть возможность купить путевку. У меня сразу мысли: ага, значит, доживу до Нового года…
- Какая трансформация чувств произошла после вашей болезни? Все осталась по-прежнему?
Александром Иванычем была сказана одна фраза, которая лишила меня всех моих комплексов. В палате шесть женщин, пять из которых убиваются по поводу того, что они теперь не женщины. Я смотрю на них с глубоким изумлением и говорю: "Девочки, если от вас отрезали гнилые части, вы что - стали хуже?" Но они рыдали, боялись, что их мужья бросят. И я как-то спросила мужа - может, они правы, а это я какая-то неправильная? И он ответил: "Одно отрезали, другое отрезали, третье отрезали… И осталось одно ухо от Грушки. Буду жить с этим ухом!"
- В больнице вы занялись писательством…
Муж сказал: "Ты все время ныла, что никак не можешь начать писать. У тебя в больнице куча времени - пиши!" Взяла бумагу, положила на книжку. Лежу вся в трубках и думаю: а как люди пишут? Написала первую фразу: "Я много раз выходила замуж". Вот с тех пор остановиться не могу.
- Муж относится серьезно к тому, что пишете, или снисходительно?
Муж считает меня гениальной!
Когда кто-то из супругов вырывается вперед - финансово, творчески - в отношениях может что-то нарушиться. В вашей паре, мне кажется, вырвались вы…
То, что кажется - это мишура на елке. Александр Иванович добрался до таких научных высот, ему дальше некуда идти - он собрал все научные генеральские погоны. А моя нынешняя известность его никогда не уязвляла. Он гордится мной.
- Вы человек нерелигиозный, но ангел-хранитель наверняка присутствует в вашей судьбе…
Я не то, что нерелигиозный человек - я человек нецерковный. Но в мире есть нечто или некто. И оно за тобой пристально смотрит. И подставляет человеку планки: прыгнул - вот тебе планка повыше. Пока прыгаешь - ты жив. Если в этот момент ты ломаешься, ты умер. Но если прыгаешь, это нечто или некто тебя награждает. Никакое испытание не бывает зря. Все плохое, что происходит, бывает к лучшему.
Гость программы Бориса Корчевникова - Дарья Донцова. Если вы хотите избавиться от депрессии, прочтите ее детектив. А еще лучше - узнайте о ее судьбе. Это сегодня она - один из самых узнаваемых и любимых авторов в России, и читатели готовы полдня стоять в очереди, чтобы получить ее автограф: считается, что он приносит удачу. А начиналось все в палате онкологической клиники, когда Донцова вдруг взялась за перо. Страшный диагноз прозвучал, когда ей было 45 лет. Прежде чем Дарья Донцова решилась назвать болезнь своей удачей, ей пришлось пережить 18 курсов химиотерапии и четыре операции.
В ее жизни было три брака, но настоящим она считает только один. С академиком Александром Ивановичем они вместе уже 36 лет. На двоих у них трое детей и не сосчитать сколько мопсов. Благодаря Донцовой собаки этой породы стали невероятно популярны. Она шутит, что именно они пишут за нее все ее детективы. После всех испытаний Донцова сознается, что ее муж - единственный человек на свете, с которым она могла бы связать свою судьбу.
При этом все 36 лет знакомства она называет его по имени-отчеству. Говорит - из почтения: "Он умнее меня намного и сильнее меня намного, скажешь еще как-нибудь не так - и что получится?" Именно из любви к нему - самому молодому тогда доктору наук - и заботясь о своей большой семье - трое детей, две бабушки (мать и свекровь) и куча собак, - Дарья, узнав от врачей, что умирает, решила сама найти себе замену. Выбор пал на подругу Оксану - одинокая, хирург, у самой три собаки, а ее сын - близкий друг младшей дочери Донцовой, Маши. Та радостно "согласилась", только спросила, куда собралась сама Даша. Узнав, что "к папе, на Новодевичье кладбище", нашла подруге хорошего онколога.
Донцова говорит, что папу - писателя, партийного функционера и сотрудника ВЧК/КГБ Аркадия Васильева - не знала. Он умер, когда ей было 20, но его никогда не было дома. В кабинете стоял "кремлевский" телефон, но тема отцовской работы на "органы" дома никогда не поднималась. И вообще о прошлом отца урожденная Агриппина Васильева знала очень мало. Совсем недавно она обнаружила, что точно не знает даже возраст отца: год рождения, который он называл, противоречит найденным документам. Папа никогда не говорил, что владеет немецким, но однажды походя помог девочке справиться со школьным упражнением, а в ГДР, где выходили его книги, брал ее переводчицей. Найденную после смерти отца записную книжку с текстами на этом языке Дарья отдала графологу, и тот сообщил, что автор не только бегло говорил, но и думал на немецком. Когда семья вернулась с похорон отца, картина в его кабинете была снята, за ней была дырка, и кремлевского телефона уже не было. Мама с бабушкой не удивились.
Отец дружил с Константином Симоновым, жившим с ними в одном доме. Однажды тот зашел в гости накануне 9 мая. Папа всегда говорил, что во время войны работал в газете "Красная Звезда", но Симонов, который сам работалв этой газете всю войну, услышав это, лишь мимолетно и странно улыбнулся, вспоминает Донцова.
Агриппина родилась вне брака - отец тогда был женат на другой женщине и своего ребенка потом удочерил. Первый раз зарегистрировать брак Аркадия Васильева подвигла угроза высылки будущей тещи, ее дочери и внучки (Агриппины) как бывших членов семьи врага народа. Но загс оказался закрыт - в этот день умер Сталин. Официально родители расписались только в 1959 году, когда Агриппине было восемь лет.
Старший сын Донцовой (от первого брака) Аркадий родился на 40-й день после смерти ее отца. А с отцом Аркадия-младшего, Дмитрием Деминым, она очень быстро разбежалась. Говорит, что расписались они по глупости. Она была первокурсницей - "молодая, глупая". Познакомились в Коктебеле, вместе прожили месяц или два. Второй муж был свидетелем на ее свадьбе с первым. Она влюбилась в него прямо там, будучи невестой.
Он был похож на ее первую любовь - женатого француза-автогонщика много (лет на 20) старше ее. А ей было тогда 17. Они познакомились на международной автомобильной выставке в Москве, где Дарья подрабатывала переводчицей с французского (им она тоже владеет свободно). Роман был долгим. Жена оставалась в Париже. Он сказал, что поедет разводиться и… не вернулся. Через много лет жена этого человека приехала в Москву, встретилась с Донцовой и рассказала, что муж с ней развелся и Дашу не бросал - он собирался ехать за ней, но не успел - погиб, попал в аварию.
Со вторым мужем - Борисом Капустиным (сейчас он профессор, преподает в Йельском университете) - они прожили семь лет. А потом поняли, что просто очень хорошие друзья, но не муж и жена. Развелись. У обоих сейчас новые семьи, причем Донцова считает свой нынешний брак по существу первым.
Именно Александр Иванович стал ее главным соратником в борьбе со страшной болезнью. А еще подруги - Оксана Глод (та самая не состоявшаяся замена) и Мария Трубина. "Маша притащила в больницу пятилитровую (!) банку черной икры: кто-то ей сказал, что при онкологии она полезна (это неправда). Кормила меня половником насильно - я терпеть не могу икру. Это было какое-то "Белое солнце пустыни", - смеется сейчас Донцова. А тогда, в 1998 году, узнав диагноз и оставшийся ей срок - три месяца, - она рыдала. Долго. А потом поехала "сватать" мужа подруге…
Выжила она - при четвертой стадии рака груди - чудом. Врач сказал: "У господа Бога на вас особые планы". Писательницей стала, лежа в реанимации; муж сказал: ты давно хотела, вот и пиши. Начав, не могла остановиться. Первый роман накатала недели за две - боялась, что не успеет закончить. Книгу о своей болезни она написала гораздо позже. Донцова считает, что именно она вывела раковых больных из "подполья": до этого онкология считалась приговором, с такими больными не о чем было говорить. Теперь она поддерживает женщин с ее диагнозом, а те - все новых и новых. Когда она спросила, мужа, будет ли жить с ней после ее мастэктомии, он ответил: "Если от тебя останется одно ухо, я буду жить с этим ухом"…
Как нужно ответить по кремлевской "вертушке", чтобы получить в подарок роскошную куклу? Что общего у Донцовой с родственниками Хрущева? Как Груня Васильева познакомилась с третьим мужем? Как получилось, что его сын стал жить с ними, а не со своей матерью? Почему одно из своих произведений она называет "романом, написанным на унитазе"? Ответы - в программе "Судьба человека с Борисом Корчевниковым" .
-