Период правления Павла Первого является одним из самых загадочных в истории всей России. Он взошел на престол и стал править государством после своей матери – Екатерины Великой, но, к сожалению, так и не смог стать достойным продолжателем ее политики.
Павел I правил недолго, всего пять лет с 1796-1801 гг. Несмотря на столь небольшой срок правления, Павел сделал многое. Пожалуй, самое интересное из всего – он успел сильно не понравиться дворянскому сословию и различным государственным деятелям. Следует отметить, что он, как ни странно, не очень сильно любил собственную матушку, равно как и недолюбливал ее политику. В частности, это отношение можно назвать вполне оправданным, так как Екатерина очень сильно опасалась за свои собственные права на престол и именно по этой причине не допускала Павла к наиболее важным государственным делам. Павел провел много лет в ожидании, когда он наконец-таки станет полноправным правителем великого государства.

Начало правления Павла I

С самого начала он решил заняться изменением системы престолонаследия. Вообще в истории России за изменениями традиционного порядка наследования стоял именно Павел. Он изменил порядок наследования царской власти, а впоследствии и императорской. Это стало основной причиной для начала так называемых Дворцовых переворотов. В результате негативного отношения и переворотов, Павел решил вернуть все на свои места, а престол стал передаваться по мужской линии, а именно – по старшинству.

Таким образом он кардинально изменил систему наследования трона, так как в полной мере отстранил женщин от возможности править государством. Для Павла это было очень важно, так как это позволило ему отстранить от дел тех людей, которые занимали наиболее видные государственные места во время правления его матери. Он сформировал новую знать и одновременно с этим избавился от старых «надзирателей».

Следует отметить, что Павел позаботился и о крестьянах. Во время его правления был введен в действие «указ о трехдневной барщине», а также отменен запрет на жалобы, поступающие со стороны крестьянского народа на своих владельцев. Это позволяет сказать о том, что социальная политика Павла была в какой-то мере направлена на смягчение крепостного права.
Разумеется, что подобное нововведение не было принято высшими сословиями, в частности, дворянами, помещиками и другими лицами, кто владел крестьянами. Негативные настроения в высшем сословии усилились, когда было введено значительное ограничение жалованной грамоты дворянству, которое ввела в действие его мать.

Все это постепенно наталкивает представителей высших сословий на то, чтобы свергнуть Павла Первого с престола, а на его место посадить Александра I. Получается, что правление Павла Первого было весьма благоприятным периодом жизни крестьянского населения страны? С одной стороны, это действительно так, а с другой – Павел самостоятельно раздал за время правления более 600 тысяч крестьян, которые ранее принадлежали государству, помещикам, соответственно, там они получали меньше возможностей и оставались вполне обычными крепостными.

Политика Павла

В военных отношениях император был весьма суров, он придавал огромное значение регламенту. В период правления Павла муштра в российской армии приобрела поистине огромные, невиданные раньше масштабы. Это также повлияло на настроение среди гвардейцев и высшего офицерства.

Царствование Павла ни в коей мере нельзя назвать безуспешным для России. В 1798 году была создана антифранцузская коалиция, в которую входили: Англия, Австрия, Турция и Россия. Под командованием Ушакова в Средиземное море была отправлена Черноморская эскадра, благодаря усилиям которой, нам удалось освободить Ионические острова и Южную Италию от французской оккупации. В феврале 1799 года произошло небезызвестное и одно из крупнейших сражений за остров Корфу, где союзные войска разбили трехтысячный французский гарнизон. Таким образом войска смогли войти в Рим и Неаполь.

В 1799 году развернулась война на суше. А.В. Суворов был назначен командующим войсками. Благодаря его тактике и стратегии, русским воинам удалось за полтора месяца боевых действий вытеснить французов с территории Северной Италии. В Австрии начались волнения на счет роста влияния России на Италию. Им удалось добиться переброски войск Суворова в Швейцарию. 31 августа 1799 г. для оказания помощи войскам генерала А.М. Римского-Корсакова, Суворов совершает героический переход из Северной Италии через Альпы в Швейцарию. Русским войскам в боях у Сен-Готарда и Чертова Моста удалось одержать верх над противником. К сожалению, союзные воины пришли на помощь чуть позже, в результате чего войска Римского-Корсакова потерпели поражение.

Сам Павел Первый был любителем прусских порядков, но эта любовь у него не доходила до некого фанатизма, как у некоторых правителей. С течением времени он полностью теряет доверие и разочаровывается в Англии, в результате чего старается сблизиться с другим, не менее могущественным государством – Францией. Император предполагал, что такой союз позволит им совместно вести наиболее удачную войну с Османской империей и позволит изолировать Англию в дальнейшем. Заключив мир с Францией, Павел 1 вступает в союз с Пруссией против Австрии и с Пруссией, Швейцарией и Данией выступает против Англии. В результате он решается отправить казаков в Индию, но такое действие вызвало бурю негодованию у русской знати и вызвало еще больше противоречий. Это напрямую обусловлено тем, что Англия для России являлась ключевым партнером в торговле, особенно в закупке хлеба.

Немаловажным является то, что Павел Первый по своей натуре был весьма зависимым от своего настроения человеком. Во власти он поступал так же, как и в обыденной жизни – руководствовался скорее своими чувствами и переживаниями, нежели чем пытался основательно продумать что-либо. Приказы Павла зачастую принимались стихийно и необдуманно, а большинство спонтанных решений, принятых им, были по большому счету странными.

Ко всему прочему, среди нововведений императора, можно отметить: создание медико-хирургической академии, Российско-американской кампании, а также училища для сирот военных. Это – положительные нововведения.

Завершение правления Павла

Терпение дворянства и других высших сословий было уже на пределе, что стало причиной дворцового переворота. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года Павел Первый был убит. К сожалению, до сих пор неизвестно – действительно ли хотели заговорщики его убивать или же нет. Существует два наиболее правдоподобных «сюжета». Первый – Павел действительно был убит гвардейскими офицерами в результате дворцового переворота, потому как они просто не могли простить и забыть ему всех притеснений, в частности, отнятой у них воли. Другая же версия говорит о том, что заговорщики вовсе не хотели убивать Павла. Они предложили ему отказаться от своего престола, но тот не мог принять столь «щедрого» предложения. Именно поэтому они расправились с ним.

Правление Павла Первого было одним из самых коротких в истории Российского государства. Тем не менее, несмотря на свой столь короткий срок правления, Павла удалось оставить весьма яркий след в истории страны и ее становления. Для крестьян он старался сделать многое, причем действительно предпринимал чуть ли не самые первые шаги на пути к избавлению от крепостного права. К сожалению, для дворянства и высшего сословия он не делал вообще ничего, собственно, поэтому и оказался ими убит.

После смерти Екатерины 2 на престол взошел ее сын Павел 1 . При жизни Екатерина фактически отстранила от власти Павла, их отношения были очень прохладными, В 1794 г. она пыталась лишить его права наследования престола и передать власть своему внуку. Однако свое намерение императрица осуществить не смогла.

Став императором, Павел изменил порядки, существовавшие при дворе Екатерины. Его политика во всех областях отличалась крайней непоследовательностью. Он восстановил упраздненные коллегии, изменил административное деление России, уменьшив количество губерний, возвратил прежние формы управления провинциями России. Павел лишил привилегий дворянство, ограничил действие жалованных грамот, стеснил местное самоуправление. В 1797 г. он установил норму крестьянского труда (три дня барщины в неделю), это было первое ограничение помещичьей власти. Однако за 4 года правления он раздал помещикам более 600 тысяч крестьян, принадлежащих государству.

Во всей своей деятельности Павел 1 допускал крайности и вел нецелесообразную политику. Он запретил слова «клуб», «совет», «отечество», «гражданин». Запретил вальс, отдельные детали одежды. Он амнистировал заключенных по политическим мотивам, арестованных при Екатерине 2, но при этом продолжал борьбу с революционными проявлениями в обществе. В 1797-1799 гг. он установил жесточайшую цензуру, запретив 639 изданий. 5 июля 1800 г. были опечатаны многие типографии для проведения цензурного досмотра. Павел вмешивался в дела религии, пытаясь ввести в православие элементы католицизма.

Император отменил закон, запрещающий покупать крестьян для работы на предприятиях. Он без всякого обоснования, вопреки смыслу восстановил коллегиальную систему, упраздненную Екатериной 2.

Среди новшеств, введенных императором, положительно выделяются создание Медико-хирургической академии, Российско-американской компании, училища для сирот военных.

Император придавал огромное значение регламенту в военных отношениях. Муштра в армии приобрела невиданные масштабы, что вызвало недовольство в гвардии и среди высшего офицерства.

В 1798 г. была создана анти-французская коалиция, в состав которой вошли Англия, Австрия, Турция и Россия. В Средиземное море была направлена Черноморская эскадра под командованием Ф.Ф. Ушакова. Русский флот освободил Ионические острова и Южную Италию от французской оккупации. В феврале 1799 г. произошло крупное сражение за остров Корфу, где был разбит трехтысячный французский гарнизон. Русские войска вступили в Неаполь и Рим.

В 1799 г. Россия начала сухопутную фазу войны. По настоянию союзников командование войсками было поручено А.В. Суворову . За полтора месяца боевых действий, русским войскам удалось вытеснить французов из Северной Италии. Опасаясь роста влияния России в Италии, Австрия добилась переброски войск Суворова в Швейцарию. 31 августа 1799 г. для оказания помощи войскам генерала А.М. Римского-Корсакова, Суворов совершает героический переход из Северной Италии через Альпы в Швейцарию. Русские войска в боях у Сен-Готарда и Чертова Моста одолели противника. Но помощь запоздала, и войска Римского-Корсакова потерпели поражение.

В 1800 г. Павел 1 делает резкий поворот во внешней политике. Он прекращает военные действия, отзывает войска в Россию и разрывает союз с Англией и Австрией. Заключив мир с Францией, Павел 1 вступает в союз с Пруссией против Австрии и с Пруссией, Швейцарией и Данией против Англии. Обострение отношений с Англией вызвало недовольство в дворянской среде, так как Англия являлась основным партнером России в торговле и закупке хлеба.

Но дворцовый переворот в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. прервал планы войны против Англии. Павел 1 был убит в результате этого переворота, организованного высшими гвардейскими офицерами, которые не простили ему притеснений и отнятой у них воли.

Потемкин Григорий Александрович родился в с. Чижово на Смоленщине (Россия) в дворянской семье. В 1762 году Потемкин Г.А., находясь на службе в гвардии, участвовал в дворцовом перевороте, в результате которого Екатерина II получила российский престол. Потемкин Г.А. – участник русско-турецкой войны 1768-1774 годов. Став в 1774 году фаворитом Екатерины II, одержал решающее влияние на государственные дела. При его участии подавлена крестьянская война под предводительством Е. Пугачева. В 1775 году, по инициативе Г.А. Потемкина, ликвидирована Новая Сечь. В 1776 году Потемкин Г.А. назначен новороссийским, азовским и астраханским генерал-губернатором. За присоединение Крыма к России в 1783 году он получил титул «князя Таврического». Г.А. Потемкин способствовал развитию причерноморского края. Согласно указу Екатерины II на имя Г.А. Потемкина 18 июня 1778 года основан Херсон. Впервые Г.А. Потемкин прибыл в Херсон в мае 1780 года с немалыми средствами на строительство и благоустройство города. Он вызвал из России 2000 мастеров, столяров, кузнецов и каменщиков для корабельного и городского строительства, перевел из своей четвертой дивизии 10 пехотных полков в Херсон для строительства крепости и поселения в городе. Потемкин Г.А. посещал Херсон в 1782 и в 1783 годах, а с 1786 года и до конца своей жизни бывал в городе регулярно, тщательно следил за его развитием. В Херсоне работали талантливые инженеры и архитекторы из Петербурга и Москвы, Франции, Голландии и Германии. Предоставленное Херсону право свободной торговли способствовало открытию в городе иностранных торговых контор. В период управления Г.А. Потемкиным Новороссией происходило заселение края. Возникали новые села, города, иностранные колонии. Херсон, Севастополь, Николаев, Екатеринославль (Днепропетровск) строились под его руководством. Г.А. Потемкин провел ряд мероприятий по реорганизации российской армии и организации Черноморского флота. Во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Потемкин Г.А. – главнокомандующий русской армией. Во время мирных переговоров с Турцией он заболел и умер на пути из г. Яссы (Молдова) в Николаев. Многие планы Потемкина Г.А. относительно Херсона остались нереализованными. Похоронен он по приказу Екатерины II в Екатерининском соборе Херсона, где останки его хранятся в склепе и доныне. Два острова на Днепре вблизи Херсона названы Потемкинскими – Большой и Малый. В херсонском городском сквере его имени установлен памятник «князю Таврическому», одна из школ города носит его имя.

Петр Александрович Румянцев был одним из выдающихся русских полководцев. Его успехи в войнах с Пруссией и Турцией положили начало славы русского оружия в Европе. Он дал начало будущим успехамСуворова и Ушакова.

В августе 1756 года в Европе началась семилетняя война. На одной стороне выступали участники Уайтхолльского договора Англии и Пруссии, с другой стороны участники Тройственного союза Россия, Австрия и Франция. 19 августа 1757 года произошло первое сражение русской армией с прусскими войсками.

Потери русских были огромные, началась суета и неразбериха. Исход сражения решил Румянцев, который без приказа главнокомандующего под артиллерийским огнем перестроил пехоту и через лес вывел её в тыл противника. Прусская армия не ожидала такого поворота событий, и была сметена русскими солдатами.

Петру Александровичу доверили командовать кавалерийским корпусом. В обстановке войны, ему пришлось изучать новые для себя науки, наводить порядок и дисциплину, решать хозяйственные задачи. Он отлично справился со всеми трудностями, и ему присвоили звание генерал – лейтенанта.

В семилетней войне проявил себя с наилучшей стороны. Кавалерийский отряд под его руководством бесстрашно шел в атаку и беспощадно колол врага. За успехи на фронте, он был награжден орденом Святого Александра Невского, и получил денежный подарок от австрийской эрцгерцогини Марии Терезин. А за взятие крепости Кольберг в декабре 1761 года, был достоин звания генерал-аншефы.

После войны, по приказу Екатерины II вплотную занялся делами армии. Он сформировал новые принципы ведения боевых действий. Сделал армию более мобильной и гибкой. 25 сентября 1768 года началась война с Османской Империей. Через год после её начала Румянцев принимает командование первой армией, которой предстоит вести боевые действия в Молдавии и Валахии.

Первую победу в этой компании воевода одержал над врагом в июне 1770 года над, двукратно превосходящим в численности, соединённой армии турок и крымских татар. Чуть позже между реками Ларго и Бибикул русские войска обнаружили неприятеля, и разбили его. Турки бежали, оставив на поле боя 33 пушки. 21 июля произошло Кагульское сражение. Русская армия разгромила отборные отряды турок, которые превосходили их в численности.

Кагульское сражение сильно изменило ход войны. Русские практические без единого выстрела занимали турецкие крепости.

Екатерина II знатно наградила победителя. Петр Александрович Румянцев теперь стал почетно именоваться Задунайским. Военачальник получил крест и звезду ордена Святого Андрея Первозванного, деревню в Белоруссии, и денежную награду. Он прожил еще 20 лет, но после войны с турками, в военных компаниях больше не участвовал.

Александр Васильевич Суворов (1730 - 1800) – великий полководец, князь Италийский, граф Рымникский, генералиссимус, генерал-фельдмаршал. Обладатель всех русских военных орденов того времени, а также многих иностранных наград.

Ранние годы

Дата и место рождения Александра Суворова достоверно неизвестно, однако многие ученые считают, что он родился 13 (24) ноября 1730 года в Москве в семье генерала. Получил свой имя в честь князя Александра Невского . Детство его прошло в деревне, в имении отца.

Военная семья еще с детства оставила свой отпечаток на судьбе Суворова. Несмотря на то, что Александр был слабым и часто болеющим ребенком, он хотел стать военным. Суворов стал заниматься изучением военного дела, укреплял свою физическую подготовку. В 1742 году пошел служить в Семеновский полк, где провел 6,5 лет. В это же время обучался в Сухопутном кадетском корпусе, учил иностранные языки, занимался самообразованием. На дальнейшую судьбу Суворова большое внимание оказал генерал Абрам Ганнибал, который был другом семьи Суворовых и прадедом Александра Пушкина .

Краткая биография Суворова для детей и учащихся разных классов представляет собой небольшой, но содержательный и интересный рассказ о его подвигах и заслугах перед родиной.

Начало военной карьеры

Во время Семилетней войны (1756-1763) находился в военном тылу (майор, премьер-майор), затем был переведен в действующую армию. Первые военные действия, в которых Суворов принял участие, произошли в июле 1759 года (атаковал немецких драгун). Затем Суворов занимал должность дежурного при главнокомандующем, в 1762 году получил чин полковника, командовал Астраханским и Суздальским полками.

Военные походы

В 1769 – 1772 во время войны с Барской конфедерацией Суворов командовал бригадами нескольких полков. В январе 1770 Суворову было присвоено звание генерал-майора. Он выиграл несколько битв против поляков, получил свою первую награду – орден Св. Анны (1770). А в 1772 году награжден самым почетным военным орденом Св. Георгия третьей степени. Польская компания закончилась победой русских во многом благодаря действиям Суворова.

Во время русско-турецкой войны принял решение захватить гарнизон, за что был осужден, а позже помилован Екатериной II. Затем Суворов оборонял Гирсово, участвовал в бою у Козлуджи. После этого в биографии Александра Суворова происходит охота за Емельяном Пугачевым , восстание которого к тому времени уже подавлено.

В сентябре 1786 года получил звание генерал-аншефа. Во время второй русско-турецкой войны (1787-1792) полководец Суворов принял участие в Кинбурской битве, Фокшанском, Измаилском сражении, а также битве при Рымнике. В период польского восстания 1794 года войска Суворова штурмовали Прагу. При Павле I полководец выступил в Итальянском походе в 1799 году, затем в Швейцарском походе.

В январе 1800 года Суворов по распоряжению Павла I вместе с войском возвращается в Россию. По пути домой он заболел, а 6 (18) мая 1800 года Александр Васильевич Суворов скончался в Санкт-Петербурге. Похоронен великий полководец в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры.

Федор Федорович Ушаков родился в дворянской семье. Жила семья не богато. В 16 лет Федор Ушаков поступил в Морской корпус в Петербурге. В это время на русском престоле восседала Екатерина II. Россия готовилась к войне с Турцией, поэтому стране требовалось создать мощный флот на Азовском и черном море.

Строительство флота было поручено вице – адмиралу Сенявину, который ранней весной 1769 года начал создавать военно – морскую базу в Таганроге. Ушаков прибыл в расположение Сенявина в числе командированных офицеров.

Весной 1773 года русский флот стал господствовать на Азовском Море. После окончательного разгрома турок в Азовском море, боевые действия перешли в Черное. Флот нанес чувствительные удары туркам, и положение русской армии в войне с турками значительно улучшилось.

Через четыре года войны Ушаков стал командовать посыльным ботом «Курьер». Впоследствии он стал командиром большого 16 пушечного корабля. В заключительной части русско – турецкой войны участвовал в обороне русской военной базы на крымском побережье – Балаквы.

Во второй русско-турецкой войне, во время крупного сражения на Черном Море в 1788 году, в должности начальника авангарда он блестяще проявил себя. Битва у Фидонисии закончилась разгромом турецкого флота. Многие известные военноначальники высоко оценили Федора Федоровича.

Годом позже он стал контр – адмиралом, а в 1790 году стал командующим Черноморского Флота Российской Империи. Турки развернули масштабные боевые действия и планировали высадить большой десант войск в Крыму. Этим планам, благодаря умелым действиям флота под руководством Федора Ушакова, не суждено было сбыться.

8 июля 1790 года произошло Керчинское сражение, где русский флот одержал победу и обезопасил Крым от турецкого десанта. В августе 1791 года произошло крупное морское сражение у мыса Калиария. Русский флот проигрывал в численности, но благодаря эффекту неожиданности, Ушакову удалось обратить турок в бегство.

В 1793 Федор Ушаков получил очередное воинское звание вице–адмирала. В 1798 году успешно возглавлял действо Средиземноморского похода. Перед ним стояла непростая задача: освобождение Ионических островов от французов. Воевода блестяще справился с этой задачей в короткие сроки, захватив нужные острова. В 1799 году он вернулся на Родину. Через год уехал в Севастополь, чуть позже стал командиром Балтийского гребного флота. В 1807 году ушел в отставку. Умер в 1817 году.

Федор Федорович был современником Суворова. Ушаков – бесстрашный, мужественный, талантливый русский флотоводец, положивший свою жизнь во славу русского оружия. Он гордость и слава русского флота, армии. Федор Ушаков принимал непосредственное участие в строительстве русского черноморского флота. Он один из творцов успеха России в борьбе с Турцией. Под его командованием, русский флот впервые вышел в Средиземное море, где провел ряд успешных операций с союзниками России.

Новиков Николай Иванович (1744 - 1818). Выходец из семьи мелкого дворянина, Новиков учится в Московском университете, а затем поступает в гвардейский Измайловский полк, который участвует в перевороте 1762 года . В 1767 году он работает при Комиссии по подготовке нового Уложения. Получив звание поручика, он отправляется на первую русско-турецкую войну, но вскоре после начала военных действий подает в отставку и решает полностью посвятить себя литературной и журналистской работе. В 1769 он начинает издавать журнал "Трутень", в котором критикует высшее общество, придворную жизнь с ее пристрастием ко всему французскому и бичует крепостнические нравы. Журнал вскоре запрещают, но Новиков не отчаивается и с 1772 года издает новый журнал "Живописец", который постигает та же участь; два года спустя то же повторяется с журналом "Кошелек". Тогда Новиков предпринимает выпуск серии своих работ по истории и различным областям знания. С одобрения Екатерины II , открывшей ему доступ к архивам, он издает старинные летописи в своей "Древней российской вивлиофике". Ему принадлежит составление "Опыта словаря о российских писателях". В первую чисто русскую масонскую ложу он вступает сразу же по ее основании в 1781 году. Благодаря своим масонским связям он сначала получает в аренду типографию Московского университета, а в 1784 году создает "Типографическую компанию" в Москве. Кроме того, он основывает педагогическую семинарию при университете, готовящую преподавателей и существующую на средства масонских лож. С началом политики реакции его арестовывают в 1792 году и заключают в Шлиссельбургскую крепость. Освобожденный Павлом 1 в 1796, но сломленный застенками, он удаляется от общественной жизни и погружается в мистические медитации розенкрейцерского толка. Умирает он в 1818.

Александр Николаевич Радищев (1749 - 1802) – писатель, поэт, философ.

В начале своей биографии Радищев жил в Немцове, после чего переехал в село Верхнее Аблязово. Еще с детства разговоры крепостных возродили в нем ненависть к помещикам, жалость к народу. Первое образование получил дома: воспитывался слугами, учился по псалтырю.

Затем переехал в Москву, где поселился у Армагакова, служащего директором Московского университета. Именно тогда в жизни Радищева были познаны основы философии просвещения. Александр выучился в гимназии, отправился в Петербургский пажеский корпус. После 4 лет обучения там направился в Лейпциг.

В 1771 году в биографии Александра Радищева произошел возврат в Петербург. Получив титул советника, он стал служить в сенате. В 1789 году было напечатано первое произведение Радищева. Заведя типографию, писатель издал «Путешествие из Петербурга в Москву». Для Радищева творчество того периода было способом осудить крепостную систему государства. Несомненно, это вызвало протест императрицы, так что вскоре писатель был арестован.

После приговор о смертной казни был заменен ссылкой в Сибирь на 10 лет. Даже там пишутся рассказы Радищева. Однако император Павел I вернул писателя из ссылки, а Александр I даровал ему полную свободу.

Затем в биографии Радищева была получена должность члена комиссии по составлению законов. В сентябре 1802 года покончил жизнь самоубийством.

Писатель выполнил несколько переводов книг. Ода Радищева «Вольность»» была написана в 1783, произведение «Житие Ф. В. Ушакова» - в 1788. Музей Радищева расположен в Саратове.

Александр 1 царь, правивший Россией в период с 1801 года по 1825-й, внук Екатерины 2 и сынПавла 1 и княгини Марии Федоровны, родился 23 декабря 1777 года. Серьезное влияние на личность Александра 1 оказала Екатерина 2. Стремясь воспитать хорошего государя, она настаивала на том, чтобы мальчик жил у нее. Однако будущий император Александр 1 после смерти Екатерины и восшествия на престол Павла вступил в заговор против собственного отца, поскольку не был доволен новым правлением. Павла убили 11 марта 1801 года. Как говорят, невзирая на протесты сына. Первоначально планировалось, что внутренняя политика Александра 1 и политика внешняя будут развиваться в соответствии с курсом, намеченным еще Екатериной 2. Летом 24 июня 1801 года был создан негласный комитет при Александре 1. В него входили сподвижники молодого императора. Фактически совет являлся высшим (неофициальным) совещательным органом России.

Начало правления нового императора ознаменовали либеральные реформы Александра 1. Молодой правитель пытался дать стране конституцию, изменить политический строй страны. Однако у него было немало противников. Это привело к созданию 5 апреля 1803 года Непременного комитета, члены которого имели право оспорить царские указы. Но, тем не менее, часть крестьян была освобождена. Указ «О свободных хлебопашцах» увидел свет 20 февраля 1803 года.

Серьезное значение придавалось и обучению. Реформа образования Александра 1 фактически привела к созданию государственной системы образования. Возглавило ее Министерство народного просвещения. Так же, был образован государственный совет при Александре 1, который с большой торжественностью открыли 1 января 1810 года.

Далее, в ходе реформы государственного управления Александра 1 фактически прекратившие свое функционирование коллегии (учреждены в эпоху Петра 1) были заменены министерствами. Всего учреждено 8 министерств: внутренних дел, финансов, военных и сухопутных сил, морских сил, коммерции, народного просвещения, иностранных дел, юстиции. Министры, управляющие ими, подчинялись Сенату. Министерская реформа Александра 1 завершилась к лету 1811 года.

Серьезное влияние на ход дальнейших реформ оказал Сперанский М.М. Ему была поручена разработка государственной реформы. По проекту этого выдающегося деятеля в стране должна была быть создана конституционная монархия. Власть государя планировалось ограничить парламентом (или органом подобного типа), состоящим из 2 палат. Однако в силу того, что внешняя политика Александра 1 складывалась достаточно сложно, а напряженность в отношениях с Францией постоянно усиливалась, предложенный Сперанским план реформ был воспринят как антигосударственный. Сам Сперанский получил отставку в марте 1812 года.

1812 год стал для России тяжелейшим. Но, победа над Бонапартом значительно повысила авторитет императора. Стоит отметить, что крестьянский вопрос при Александре 1 медленно, но все же пытались разрешить. Планировалась поэтапная ликвидация крепостного права в стране. Уже к окончанию 1820 года подготовлен проект «Государственной уставной грамоты Российской империи». Император утвердил ее. Но ввод проекта в действие был, в силу множества факторов невозможен.

В политике внутренней стоит отметить такие особенности, как военные поселения при Александре 1. Более известны они под названием «аракчеевских». Поселения Аракчеева вызвали недовольство едва ли не всего населения страны. Так же, был введен запрет на любые тайные общества. Он начал действовать в 1822 году. Либеральное правление, о котором мечтал Александр 1 краткая биография которого просто не может вместить всех фактов, превратилось в жесткие полицейские меры послевоенного периода.

Смерть Александра 1 наступила 1 декабря 1825 года. Ее причиной стал брюшной тиф. Император Александр 1 оставил потомкам богатое и неоднозначное наследие. Это и начало разрешения вопроса о крепостном праве, и аракчеевщина, и величайшая победа над Наполеоном. Таковы итоги правления Александра 1.

Михаил Михайлович Сперанский (1772-1839 гг.) – российский политический и общественный деятель, автор многочисленных теоретических работ по юриспруденции и праву, законотворец и реформатор. Работал во времена правления Александра 1 и Николая 1, являлся членов Императорской Академии наук и был воспитателем наследника престола Александра Николаевича. С именем Сперанского связаны крупные преобразования в Российской Империи и идея первой конституции.

ЛЕКЦИЯ III

Царствование Павла I. – Его место в истории. – Биографические данные. – Общий характер правительственной деятельности Павла. – Крестьянский вопрос при Павле. – Отношение Павла к другим сословиям. – Отношение общества к Павлу. – Положение финансов в царствование Павла и его внешняя политика. – Итоги царствования.

Значение царствования Павла

Портрет императора Павла. Художник С. Щукин

На рубеже XVIII и XIX столетий лежит четырехлетнее царствование Павла.

Этот короткий период, находившийся до недавнего времени во многих отношениях под цензурным запретом, издавна подстрекал любопытство публики, как все таинственное и запретное. С другой стороны, историков, психологов, биографов, драматургов и романистов, естественно, привлекала к себе оригинальная личность венчанного психопата и та исключительная обстановка, в которой совершалась его драма, окончившаяся так трагически.

С той точки зрения, с которой мы рассматриваем исторические события, это царствование имеет, однако же, второстепенное значение. Хотя оно лежит на рубеже XVIII и XIX вв. и отделяет собой «век Екатерины» от «века Александра», оно ни в каком случае не может быть рассматриваемо как переходное. Наоборот, в том историческом процессе развития русского народа, который нас интересует, оно является каким-то внезапным вторжением, каким-то неожиданным шквалом, который налетел извне, все спутал, все переворотил временно вверх дном, но не мог надолго прервать или глубоко изменить естественный ход совершающегося процесса. Ввиду такого значения царствования Павла и Александру, как только он вступил на престол, не оставалось ничего другого, как зачеркнуть почти все сделанное его отцом и, залечив поскорее неглубокие, но болезненные поранения, нанесенные им государственному организму, повести дело с того места, на котором остановилась ослабевшая и заколебавшаяся под старость рука Екатерины.

Такой взгляд на это царствование отнюдь не мешает нам, разумеется, отдавать себе полный отчет в том глубоком влиянии, какое имели его ужасы лично на императора Александра и на окончательное сформирование его характера. Но об этом речь впереди. Мы не отрицаем также значения некоторых отдельных правительственных актов Павла и не отрицаем прискорбного влияния на Александра, а потом и на Николая, той придворно-военной плац-парадной системы, которая с тех пор установилась при русском дворе. Но и эти обстоятельства не сообщают, конечно, правлению Павла значения переходной, соединительной между двумя смежными царствованиями эпохи...

Во всяком случае, само царствование Павла интересно для нас не своими трагикомическими явлениями, а теми изменениями, которые в это время произошли все же в положении населения, и тем движением в умах, которое вызвал в обществе террор правительственной власти. Еще важнее для нас международные отношения, которые были обусловлены, с одной стороны, особенностями характера Павла, с другой – великими событиями, происходившими на Западе.

Личность императора Павла

Мы не будем поэтому заниматься здесь подробным изложением биографии Павла и отсылаем всех, интересующихся ею, к известному труду Шильдера, который занимался именно личной биографией Павла, и к другой, более краткой биографии, составленной в значительной мере по Шильдеру же г. Шумигорским . Собственно для наших целей достаточно будет следующих кратких биографических сведений. Павел родился в 1754 г., за восемь лет до восшествия на престол Екатерины. Его детство протекало в совершенно ненормальных условиях: императрица Елизавета отобрала его у родителей, как только он родился, и занялась сама его воспитанием. В детстве он был окружен разными мамками и няньками, и все воспитание его носило тепличный характер. Вскоре к нему был приставлен, однако, человек, который сам по себе был выдающейся личностью, именно гр. Никита Иванович Панин. Панин был государственным человеком, с весьма широким умом, но он не был вдумчивым педагогом и недостаточно внимательно относился к этому своему делу.

Екатерина относилась к Панину недоверчиво, и ей было ясно, что он плохой педагог, но она боялась его устранить, так как, заняв престол не по праву, она опасалась тех слухов, которые ходили в известных кругах относительно того, что она хочет Павла устранить совершенно. Боясь дать повод к разрастанию этих слухов и зная, что общественное мнение таково, что Павел цел, пока он на попечении Панина, Екатерина не решалась устранить Панина, и он оставался воспитателем Павла и при ней. Павел вырос, но Екатерина не чувствовала к нему никакой близости, она была невысокого мнения о его умственных и душевных свойствах. К участию в государственных делах она его не допускала; она его отстраняла даже от дел военного управления, к которым он имел большую склонность. Первый брак Павла был кратковременный и неудачный, причем жена его, умершая от родов, успела еще больше испортить и без того плохие отношения между Павлом и Екатериной. Когда Павел женился во второй раз на вюртембергской принцессе, получившей при переходе в православие имя Марии Федоровны, Екатерина отдала молодой чете Гатчину и предоставила им вести в ней жизнь частных людей; но когда у них появились дети, она поступила по отношению к Павлу и его жене так же, как раньше поступила с нею самой Елизавета, т. е. отбирала детей с самого появления их на свет и воспитывала их сама. Устранение Павла от государственных дел и непочтительное обращение с ним фаворитов императрицы, особенно Потемкина, постоянно подливало масла в огонь и возбуждало в Павле ненависть ко всему Екатеринину двору. Он тридцать лет нетерпеливо ждал, когда же, наконец, ему самому придется царствовать и распоряжаться по-своему.

Портрет Марии Фёдоровны, жены императора Павла. Художник Жан-Луи Вуаль, 1790-е

Надо добавить, что в конце царствования Екатерины Павел стал даже опасаться, что Екатерина устранит его от престола; теперь известно, что такой план действительно был намечен и не осуществился, по-видимому, только потому, что Александр не желал или не решался вступить на престол помимо отца, и это обстоятельство затрудняло осуществление вполне уже созревших намерений Екатерины.

Когда Павел вступил на престол, тогда стала реализоваться накопившаяся в его душе ненависть ко всему тому, что делала его мать. Не имея ясного представления о действительных нуждах государства, Павел стал без разбора отменять все то, что сделала его мать, и с лихорадочной быстротой осуществлять свои полуфантастические планы, выработанные им в гатчинском уединении. По внешности в некоторых отношениях он возвращался к старому. Так, он восстановил почти все старые хозяйственные коллегии, но не дал им правильно разграниченной компетенции, а между тем старая их компетенция была совершенно разрушена учреждением казенных палат и других местных установлений. Он давно придумал особый план реорганизации всего центрального управления; но план этот сводился, в сущности, к упразднению всех государственных учреждений и к сосредоточению всей администрации непосредственно в руках самого государя и едва ли мог быть осуществлен на деле .

Правление императора Павла

В начале царствования Павла были, впрочем, приняты две серьезные правительственные меры, значение которых сохранилось и на будущее время. Первой из этих мер был закон о престолонаследии, который Павел выработал еще в бытность свою наследником и который был им опубликован 5 апреля 1797 г. Закон этот имел в виду устранить тот произвол в назначении наследника престола, который господствовал в России со времени Петра и благодаря которому произошло в XVIII в. столько дворцовых переворотов. Закон, изданный Павлом, действовавший с небольшими дополнениями до последнего времени, внес действительно строгий порядок в наследование императорского престола в России преимущественно по мужской линии. В связи с этим было издано подробное положение об императорской фамилии, причем в видах материального обеспечения ее членов образовано было особое хозяйственное учреждение под названием «уделов», в ведение которого перечислены были те дворцовые крестьяне, которые и ранее эксплуатировались для нужд императорского двора и к которым причислены были теперь и отдельные имения, принадлежащие членам царской фамилии. Все эти крестьяне получили наименование «удельных», и для управления ими созданы были особые учреждения и особые правила, благодаря которым впоследствии положение их оказалось более удовлетворительным, нежели положение обыкновенных крепостных и даже казенных крестьян, которыми заведовала бессовестно эксплуатировавшая их земская полиция.

Особенно настойчиво стремился Павел уничтожить все те права и привилегии, которые были дарованы Екатериной отдельным сословиям. Так, он отменил жалованные грамоты городам и дворянству и не только уничтожил право дворянских обществ подавать петиции о своих нуждах, но даже отменил освобождение дворян от телесного наказания по суду .

Существует взгляд, что Павел, относясь совершенно отрицательно к привилегиям высших сословий, относился сочувственно к народу и даже будто бы стремился освободить народ от произвола помещиков и угнетателей.

Меры императора Павла в отношении крестьян

Может быть, кое-какие добрые намерения у него и были, но едва ли можно приписать ему в этом отношении какую-нибудь серьезно продуманную систему. Обычно в виде доказательства правильности такого взгляда на Павла указывают на манифест 5 апреля 1797 г., установивший воскресный отдых и трехдневную барщину, но при этом манифест этот не совсем точно передается. Категорически им запрещалась лишь праздничная работа на помещика, а затем, уже в виде сентенции, говорилось, что достаточно и трех дней барщины для поддержания помещичьего хозяйства. Самая форма выражения этого пожелания, при отсутствии всякой санкции, указывает на то, что это в сущности не был определенный закон, устанавливающий трехдневную барщину, хотя впоследствии он так толковался. С другой стороны, надо сказать, что, например, в Малороссии трехдневная барщина не была бы и выгодна для крестьян, так как там по обычаю практиковалась двухдневная барщина. Другой закон, изданный Павлом по инициативе канцлера Безбородко в пользу крестьян, – о запрещении продажи крепостных без земли – распространялся только на Малороссию.

Крайне характерно то положение, которое занял Павел по отношению к крестьянским волнениям и жалобам крепостных крестьян на притеснения помещиков. В начале царствования Павла волнения крестьян вспыхнули в 32 губерниях. Павел посылал для их усмирения целые большие отряды с генерал-фельдмаршалом кн. Репниным во главе. Репнин очень быстро усмирил крестьян, приняв чрезвычайно крутые меры. При усмирении в Орловской губернии 12 тыс. крестьян помещиков Апраксина и кн. Голицына произошло целое сражение, причем из крестьян было 20 человек убитых и до 70 раненых. Репнин велел зарыть убитых крестьян за оградой кладбища, а на коле, поставленном над их общей могилой, написал: «Тут лежат преступники перед Богом, государем и помещиком, справедливо наказанные по закону Божию». Дома этих крестьян были разрушены и сравнены с землей. Павел не только одобрил все эти действия, но и издал особый манифест 29 января 1797 г., которым под угрозой подобных мер предписывалось безропотное повиновение крепостных крестьян помещикам.

В другом случае Павлу попробовали пожаловаться дворовые люди некоторых проживающих в Петербурге помещиков на претерпеваемые от них жестокости и притеснения. Павел, не расследуя дела, велел отправить жалобщиков на площадь и наказать их кнутом «столько, сколько похотят сами их помещики».

Вообще Павел едва ли повинен в стремлении серьезно улучшить положение помещичьих крестьян. На помещиков он смотрел как на даровых полицмейстеров – он считал, что пока в России есть 100 тыс. этих полицмейстеров, спокойствие государства гарантировано, и не прочь был даже посильно увеличить это число, широкой рукой раздавая частным лицам казенных крестьян: за четыре года он успел таким образом раздать 530 тыс. душ обоего пола казенных крестьян различным помещикам и чиновникам, серьезно утверждая, что он оказывает этим крестьянам благодеяние, так как положение крестьян при казенном управлении, по его мнению, было хуже, чем при помещичьем, с чем, конечно, нельзя было согласиться. О значении приведенной цифры розданных в частные руки казенных крестьян можно судить по тем данным, которые выше приведены о численности крестьян разных категорий; но еще сильнее поражает эта цифра, если мы вспомним, что Екатерина, которая охотно награждала своих фаворитов и других лиц крестьянами, все же за все 34 года своего царствования успела раздать не более 800 тыс. душ обоего пола, а Павел за четыре года роздал 530 тысяч .

К этому следует прибавить, что в самом начале царствования Павла был издан еще один акт, направленный против свободы крестьян: указом 12 декабря 1796 г. был окончательно прекращен переход крестьян, поселившихся на частных землях среди казачьих земель в Донской области и в губерниях: Екатеринославской, Вознесенской, Кавказской и Таврической .

Русское просвещение и духовенство в царствование Павла

Из остальных сословий более других имело основание быть довольным Павлом духовенство, к которому Павел благоволил или по крайней мере хотел благоволить. Будучи человеком религиозным и считая себя к тому же главой православной церкви, Павел заботился о положении духовенства, но и тут результаты получались иногда странные. Эти его заботы носили подчас двусмысленный характер, так что один из его прежних наставников, его законоучитель – а в это время уже московский митрополит – Платон, к которому Павел в юности, да и потом, после своего вступления на престол, относился с большим уважением, оказался в числе протестующих против некоторых мер, которые Павел предпринял. Протест, с которым Платону пришлось выступать, касался, между прочим, странного нововведения – награждения духовных лиц орденами. Платону основательно казалось, что с канонической точки зрения совершенно недопустимо, чтобы гражданские власти награждали служителей церкви, не говоря уж о том, что вообще ношение орденов вовсе не соответствует значению священнического, а тем более священномонашеского сана. Митрополит на коленях просил, чтобы Павел не награждал его орденом Андрея Первозванного, но в конце концов должен был его принять. Само по себе это обстоятельство как будто не особенно важно, но оно характерно именно для отношения Павла к тому сословию, которое он наиболее чтил.

Гораздо важнее в положительном смысле отношение Павла к духовным учебным заведениям. Он сделал для них довольно много – ассигновал на них значительную сумму денег из доходов от имений, принадлежащих прежде архиерейским домам и монастырям и конфискованных Екатериной.

При нем были вновь открыты две духовные академии – в Петербурге и Казани – и восемь семинарий, причем как вновь открытые, так и прежние учебные заведения были обеспечены штатными суммами: академии стали получать от 10 до 12 тыс. руб. в год, а семинарии в среднем от 3 до 4 тыс., т. е. почти вдвое более против того, что отпускалось на них при Екатерине .

Здесь следует еще отметить благоприятное отношение Павла к духовенству инославному, даже не христианскому, в особенности же его благосклонное отношение к духовенству католическому. Это объясняется, может быть, его искренней религиозностью вообще и высоким понятием о пастырских обязанностях; что же касается собственно католического духовенства, то тут имело еще большое значение его отношение к Мальтийскому духовному рыцарскому ордену. Павел не только принял на себя верховное покровительство этому ордену, но даже разрешил в Петербурге образовать особое его приорство. Это обстоятельство, объяснявшееся странными фантазиями Павла, привело потом, как увидим, к весьма важным последствиям в области международных отношений.

Портрет Павла I в короне, одеянии и знаках Мальтийского ордена. Художник В. Л. Боровиковский, около 1800

Другим важным фактом в сфере церковной жизни при Павле было его довольно миролюбивое отношение к раскольникам. В этом одном отношении Павел продолжал политику Екатерины, следы царствования которой с такой энергией старался уничтожить всеми остальными своими мероприятиями. По ходатайству митрополита Платона, он согласился принять довольно важную меру – именно разрешил старообрядцам публичное отправление богослужения в так называемых единоверческих церквах, благодаря чему открылась впервые серьезная возможность примирения наиболее мирных групп старообрядчества с православной церковью.

Что касается отношения Павла к светскому просвещению, то деятельность его в этом направлении была ярко реакционной и, можно сказать, прямо разрушительной. Еще в конце царствования Екатерины были закрыты частные типографии, и тогда уже издание книг чрезвычайно сократилось. При Павле же число издаваемых книг свелось, особенно в последние два года его царствования, к совершенно ничтожному количеству, причем и самый характер книг тоже сильно изменился – стали издаваться почти исключительно учебники и книги практического содержания. Ввоз книг, изданных за границей, был в конце царствования запрещен совершенно; с 1800 г. все печатавшееся за границей, независимо от содержания, даже музыкальные ноты, в Россию доступа не имело. Еще раньше, в самом начале царствования, был запрещен свободный въезд иностранцев в Россию.

Еще важнее была другая мера – именно вызов в Россию всех учившихся за границей молодых людей, которых оказалось в Иене 65 человек, в Лейпциге – 36, и запрещение молодежи выезжать с образовательными целями в чужие края , взамен чего предположено было открыть университет в Дерпте.

Правительственный гнет в царствование Павла

Из ненависти к революционным идеям и к либерализму вообще Павел с настойчивостью маньяка преследовал всякие внешние проявления либерализма. Отсюда война против круглых шляп и сапог с отворотами, которые носились во Франции, против фраков и трехцветных лент. Вполне мирные лица подвергались самым серьезным взысканиям, чиновники прогонялись со службы, частные лица подвергались аресту, многие – высылке из столиц и даже иногда в места более или менее отдаленные. Такие же взыскания налагались за нарушение того странного этикета, соблюдение которого было обязательно при встречах с императором. Благодаря этому этикету встреча с государем считалась несчастьем, которого всячески старались избежать: завидя государя, подданные спешили укрыться за ворота, заборы и т. п.

При таких обстоятельствах сосланные, заключенные в тюрьму и крепости и вообще потерпевшие при Павле за совершенные пустяки считались тысячами, так что, когда Александр, по вступлении на престол, реабилитировал таких лиц, их оказалось по одним сведениям 15 тыс., по другим – более 12 тыс. человек.

Особенно тяжело гнет павловского царствования отразился на армии, начиная с солдат и кончая офицерами и генералами. Бесконечная муштра, суровые наказания за малейшие погрешности во фрукте, бессмысленные приемы обучения, самая неудобная одежда, крайне стеснительная для простого человека, особенно при маршировке, которая должна была тогда доводиться чуть ли не до балетного искусства; наконец, обязательное ношение буклей и кос, смазывавшихся салом и посыпавшихся мукой или кирпичным порошком, – все это усложняло трудность и без того тяжелой солдатской службы, продолжавшейся тогда 25 лет.

Офицерам и генералам приходилось ежечасно дрожать за свою судьбу, так как малейшая неисправность кого-либо из подчиненных могла повлечь за собой самые жестокие последствия и для них, если император был не в духе.

Оценка царствования Павла Карамзиным

Таковы были проявления правительственного гнета, который развился при Павле до высших пределов. Интересен отзыв о Павле, сделанный спустя 10 лет после его смерти строгим консерватором и убежденным сторонником самодержавия Н.М. Карамзиным в его «Записке о древней и новой России», представленной Александру I в 1811 г. в виде возражения на те либеральные реформы, которые Александр тогда замыслил. Являясь антагонистом либерального императора, Карамзин, однако, так охарактеризовал царствование его предшественника: «Павел вошел на престол в то благоприятное для самодержавия время, когда ужасы французской революции излечили Европу от мечтаний гражданской вольности и равенства; но что сделали якобинцы в отношении к республикам, то Павел сделал в отношении к самодержавию; заставил ненавидеть злоупотребления оного. По жалкому заблуждению ума и вследствие многих личных претерпенных им неудовольствий он хотел быть Иоанном IV; но россияне уже имели Екатерину II, знали, что государь не менее подданных должен выполнять свои святые обязанности, коих нарушение уничтожает древние заветы власти с повиновением и низвергает народ со степени гражданственности в хаос частного естественного права. Сын Екатерины мог быть строгим и заслужить благодарность отечества; к неизъяснимому удивлению россиян, он начал господствовать всеобщим ужасом, не следуя никаким уставам, кроме своей прихоти; считал нас не подданными, а рабами; казнил без вины, награждал без заслуг, отнял стыд у казни, у награды – прелесть, унизил чины и ленты расточительностью в оных; легкомысленно истреблял долговременные плоды государственной мудрости, ненавидя в них дело своей матери; умертвил в полках наших благородный дух воинский, воспитанный Екатериной, и заменил его духом капральства. Героев, приученных к победам, учил маршировать, отвратил дворян от воинской службы; презирая душу, уважал шляпы и воротники; имея, как человек, природную склонность к благотворению, питался желчью зла: ежедневно вымышлял способы устрашать людей и сам всех более страшился; думал соорудить себе неприступный дворец – и соорудил гробницу... Заметим, – прибавляет Карамзин, – черту, любопытную для наблюдателя: в сие царствование ужаса, по мнению иноземцев, россияне даже боялись и мыслить; нет! говорили и смело, умолкая единственно от скуки и частого повторения, верили друг другу и не обманывались. Какой-то дух искреннего братства господствовал в столицах; общее бедствие сближало сердца и великодушное остервенение против злоупотребления власти заглушало голос личной осторожности» . Аналогичные отзывы имеются в записках Вигеля и Греча, тоже людей консервативного лагеря...

Следует, однако же, сказать, что «великодушное остервенение» отнюдь не переходило в действие. Общество даже не пыталось выразить свое отношение к Павлу каким-либо общественным протестом. Оно ненавидело молча, но, конечно, именно это настроение дало немногочисленным деятелям переворота 11 марта 1801 г. смелость внезапно устранить Павла.

Экономическое и финансовое положение России в царствование Павла

Хозяйственное положение страны не могло слишком сильно измениться при Павле, ввиду краткости его царствования; финансовое же положение России при нем находилось в сильной зависимости от его внешней политики и тех причудливых изменений, которые в ней происходили. Павел начал с того, что заключил мир с Персией и отменил рекрутский набор, назначенный при Екатерине; отказался от посылки 40 тыс. армии против французской республики, на что Екатерина согласилась в 1795 г. благодаря настояниям английского посла Витворта, и вытребовал назад русские корабли, посланные на помощь английскому флоту. Затем было положено начало погашению ассигнационного долга. Правительство решилось на изъятие части выпущенных на рынок ассигнаций; состоялось торжественное сожжение в присутствии самого Павла ассигнаций на сумму 6 млн. руб. Таким образом, общее количество выпущенных ассигнаций уменьшилось с 157 млн. руб. до 151 млн. руб., т. е. менее чем на 4%, но в этой области, конечно, всякое, даже небольшое, уменьшение имеет значение, ибо свидетельствует о намерении правительства расплачиваться с долгами, а не увеличивать их. В то же время приняты были меры к установлению прочного курса серебряной монеты; был установлен постоянный вес серебряного рубля, который был признан равным весу четырех серебряных франков. Затем важное значение имело восстановление сравнительно свободного таможенного тарифа 1782 г. При этом Павел руководствовался, однако же, не сочувствием к свободной торговле, а поступал так из желания уничтожить изданный Екатериной тариф 1793 г.

Введение нового тарифа должно было послужить к развитию торговых сношений. Для крупной промышленности имело большое значение открытие каменного угля в Донецком бассейне. Это открытие, сделанное на юге России, в стране, бедной лесом, немедленно отразилось на состоянии промышленности в Новороссийском крае. Важное значение для развития внутренних торговых сношении и для подвоза некоторых продуктов к портам имело прорытие при Павле новых каналов, отчасти начатых при Екатерине. В 1797 г. начат и еще при Павле окончен Огинский канал, соединивший бассейн Днестра с Неманом; прорыт Сиверсом канал для обхода о. Ильменя; начат один из приладожских Сясский канал и продолжались работы по сооружению Мариинского канала. При нем же установлено porto franco в Крыму, выгодное для оживления Южного края.

Внешняя политика императора Павла

Но улучшение экономического положения страны продолжалось недолго, и государственным финансам скоро пришлось испытывать новые колебания. В 1798 г. мирное течение дел неожиданно прекратилось. Как раз в это время Наполеон Бонапарт отправился в свой поход в Египет и мимоходом захватил в Средиземном море остров Мальту. Мальта, принадлежавшая Мальтийскому ордену, имела неприступную крепость, но гроссмейстер ордена по неизвестным побуждениям (подозревалась измена) сдал крепость без боя, забрал архив, ордена и драгоценности и удалился в Венецию, Петербургское приорство, состоявшее под покровительством Павла, объявило гроссмейстера низложенным, а через некоторое время, ко всеобщему удивлению, Павел, считавший себя главой православной церкви, принял лично на себя гроссмейстерство в этом католическом ордене, подчиненном папе. Сохранялось предание, что этот странный шаг в уме Павла соединялся с фантастическим предприятием – с повсеместным уничтожением революции в корне путем объединения всех дворян всех стран света в Мальтийском ордене. Так ли это было, – трудно решить; но, конечно, идея эта осуществления не получила. Объявив войну Франции и не желая выступать единолично, Павел помог английскому министру Питу создать довольно сильную коалицию против Франции. Он вступил в союз с Австрией и Англией, которые находились тогда с Францией во враждебных или натянутых отношениях, затем привлечены были к коалиции королевство Сардинское и даже Турция, потерпевшая от вторжения Наполеона в Египет и Сирию. Союз с Турцией был заключен на очень выгодных для России условиях и при последовательной политике мог бы иметь большое значение. Ввиду того что французскими войсками заняты были разные турецкие земли (между прочими – Ионические острова), решено было изгнать французов оттуда соединенными силами, и для этого Порта согласилась пропустить и на будущее время пропускать через Константинопольский и Дарданелльский проливы не только русские торговые суда, но и военные корабли, беря на себя в то же время обязательство не пропускать иностранных военных судов в Черное море. Сила этого договора должна была продолжаться восемь лет, после чего он мог быть возобновлен по взаимному соглашению договаривающихся сторон. Русский флот тотчас же воспользовался этим правом и, провезя через проливы значительный десант на военных судах, занял Ионические острова, которые после того находились под властью русских до Тильзитского мира (т. е. до 1807 г.).

На континенте Европы предстояло действовать против французских армий в союзе с австрийцами и англичанами. Павел, следуя совету австрийского императора, назначил Суворова начальствовать над соединенными армиями России и Австрии. Суворов в это время был в опале и жил в своем имении под надзором полиции: он относился отрицательно к военным нововведениям Павла и умел дать ему это почувствовать под маской шуток и дурачеств, за что и поплатился опалой и ссылкой.

Теперь Павел обратился к Суворову от своего имени и от имени австрийского императора. Суворов с радостью принял начальствование над армией. Этот поход его ознаменовался блестящими победами в Северной Италии над французскими войсками и знаменитым переходом через Альпы.

Но когда северная Италия была очищена от французов, Австрия решила, что с нее этого довольно, и отказалась оказывать поддержку Суворову в дальнейших его планах. Таким образом, Суворов не мог осуществить своего намерения вторгнуться во Францию и идти на Париж. Эта «австрийская измена» привела к поражению русского отряда генерала Римского-Корсакова французами. Павел пришел в крайнее негодование, отозвал армию, и таким образом война России с Францией фактически здесь прекратилась. Русский корпус, посланный против французов в Голландию, не был достаточно подкреплен англичанами, которые не выплачивали своевременно и денежных субсидий, к чему обязаны были договором, что также вызвало негодование Павла, который отозвал свой войска и с этого пункта.

Между тем Наполеон Бонапарт возвратился из Египта, чтобы совершить свой первый государственный переворот: 18 брюмера он сверг законное правительство директории и сделался первым консулом, т. е. в сущности фактическим государем во Франции. Павел, видя, что дело идет, таким образом, к восстановлению монархической власти, хотя и со стороны «узурпатора», переменил свое отношение к Франции, ожидая, что Наполеон разделается с остатками революции. Наполеон же, со своей стороны, ловко ему угодил, отправив без размена всех русских пленных на родину на французский счет и снабдив их подарками. Это тронуло рыцарское сердце Павла, и, надеясь на то, что Наполеон окажется его единомышленником и во всех прочих вопросах, Павел вступил с ним в переговоры о мире и о союзе против Англии, которой Павел приписывал неудачу своих войск в Голландии. Наполеону было тем легче восстановить его против Англии, что в это время англичане отобрали Мальту у французов, но не вернули ее ордену.

Немедленно, игнорируя всякие международные трактаты, Павел наложил эмбарго (арест) на все английские торговые суда, ввел резкие изменения в таможенном тарифе и в конце концов совершенно запретил вывоз и ввоз товаров в Россию не только из Англии, но и из Пруссии, так как Пруссия находилась в сношениях с Англией. Этими мерами, направленными против англичан, Павел произвел потрясение во всей русской торговле. Он не ограничился при этом таможенными стеснениями, но приказал даже в лавках арестовывать все английские товары, чего никогда не делалось в подобных обстоятельствах. Подзадориваемый Наполеоном и не довольствуясь этим рядом враждебных действий против Англии, Павел решил, наконец, уязвить ее в самое больное место: он решил завоевать Индию, полагая, что сделает это легко, отправив туда одних казаков. И вот по его приказу 40 полков донских казаков внезапно отправляются на завоевание Индии, взяв с собой двойной комплект лошадей, но без фуража, зимой, без верных карт, через непроходимые степи. Разумеется, это войско было обречено на погибель. Бессмыслие этого акта настолько, было очевидно для современников Павла, что княгиня Ливен, жена приближенного генерал-адъютанта Павла, в своих мемуарах утверждает даже, что эта затея была предпринята Павлом с целью намеренного уничтожения казачьего войска, в котором он заподозрил вольнолюбивый дух. Это предположение, конечно, неверно, но оно показывает, какие мысли могли приписываться Павлу его приближенными. К счастью, этот поход начался за два месяца до устранения Павла, и Александр, едва вступив на престол, уже в самую ночь переворота поспешил послать фельдъегеря, чтобы вернуть злополучных казаков; оказалось, что казаки не успели еще дойти до русской границы, но успели уже потерять значительную часть своих лошадей...

Факт этот особенно ярко рисует безумие Павла и те страшные последствия, какие могли иметь те меры, которые он предпринимал. На состоянии финансов все эти походы и войны последних двух лет царствования Павла, разумеется, отразились самым пагубным образом. В начале своего царствования Павел сжег, как мы видели, на 6 млн. ассигнаций, но война потребовала экстренных расходов. Павлу пришлось опять прибегнуть к выпуску ассигнаций, так как иных средств для ведения войны не было. Таким образом, к концу его царствования общая сумма выпущенных ассигнаций с 151 млн. поднялась до 212 млн. руб., что окончательно уронило курс бумажного рубля.

Итоги царствования Павла

Подводя теперь итоги правлению Павла, мы видим, что границы государственной территории остались при нем в прежнем виде. Правда, грузинский царь, теснимый Персией, в январе 1801 г. заявил о своем желании перейти в подданство России, но окончательное присоединение Грузии состоялось уже при Александре.

Что касается положения населения, то как ни вредны были многие из предпринятых Павлом мер, за четыре года глубоких изменений они произвести не могли. Самым печальным изменением в положении крестьян было, конечно, перечисление из состава казенных крестьян в состав крепостных тех 530 тыс. душ, которых Павел успел раздать частным лицам,

Что же касается торговли и промышленности, то, несмотря на целый ряд благоприятных условий в начале царствования, к концу его заграничная торговля была совершенно погублена, внутренняя же находилась в самом хаотическом состоянии. Еще больший хаос получился в состоянии высшего и губернского управления.

В таком положении было государство, когда Павел перестал существовать.

См. записку Павла об этом, найденную в 1826 г. в бумагах имп. Александра. Она напечатана в т. 90. «Сбор. Рус. ист. общ.», стр. 1–4. В настоящее время правительственная деятельность Павла подвергнута новому изучению и пересмотру в книге проф. В. М. Клочкова, отнесшегося к ней весьма благоприятно. Несмотря на собранный г. Клочковым значительный материал в подтверждение его апологетического отношения к этой деятельности, я не могу признать его выводы убедительными и в общем остаюсь при своем прежнем взгляде на царствование Павла. Свое мнение о работе г. Клочкова я изложил в особой рецензии, напечатанной в «Русской мысли» за 1917 г., №2.

Здесь следует, впрочем, упомянуть, что в числе отмен принятых Екатериной мер были и добрые дела. Сюда относятся: освобождение Новикова из Шлиссельбурга, возвращение Радищева из ссылки в Илимск и торжественное освобождение из плена с особыми почестями Костюшки и других содержавшихся в Петербурге пленных поляков.

Положение казенных крестьян Павел действительно стремился урегулировать и улучшить, как это видно из исследования г. Клочкова, но все относящиеся к этому предположения оставались, в сущности, лишь на бумаге вплоть до образования при имп. Николае министерства государственных имуществ с гр. Киселевым во главе.

Первый том соч. Шторха «Gemälde des Russischen Reichs» вышел в 1797 г. в Риге, остальные тома печатались заграницей; но Шторх был persona grata при дворе Павла: он был личным чтецом имп. Марии Федоровны и книгу свою (1-й том) посвятил Павлу.

«Русский архив» за 1870 г., стр. 2267– 2268. Есть отдельное издание под ред. г. Сиповского. СПб., 1913.

Павел Петрович родился 1 октября 1754 года нежеланным и нелюбимым ребенком Екатерины и всегда это ощущал. Ему не было дано долго править. Время правления Павла 1 - всего четыре года.

Страхи и претензии детства и юности

Павел сознавал себя императором все время, пока незаконно правила его мать, которая убила его отца, императора Петра Федоровича, и узурпировала престол. Убийство произошло летом 1762 года. А умерла императрица Екатерина в 1796 году. То есть прошел огромный срок, в течение которого выросший, возмужавший Павел Петрович, хорошо обученный, очень культурный и тонкий человек, понимал, что каждый день может быть убит своей собственной матерью. Это была реальность, поскольку императрица Екатерина являлась жестокой правительницей. Она убила в Шлиссербургской крепости другого претендента на престол - Ивана Антоновича. И для себя Павел не исключал этого. Второе: он видел, как его мать всячески игнорирует память отца, что она буквально презирает Петра Федоровича. Когда убитый государь должен был быть похоронен в Александро-Невской Лавре, императрица Екатерина даже не пришла проститься со своим мужем. Это личный момент. Третье: Павел Петрович прекрасно знал, что императрица написала завещание, в котором велела передать престол не ему, а его старшему сыну Александру, рожденному в 1777 году.

Александра и Константина, двух старших детей, Екатерина взяла у него и воспитывала сама, считая, что ничему хорошему сын научить их не может.

Ненависть к матери - это чувство, которое пронизывало всю его жизнь

С другой стороны, он видел, что творится при дворе его матери. Это была вакханалия. Да, императрица издавала законы, устраивала городское самоуправление, давала вольности дворянству, но безнравственность, творившаяся при ее дворе, была ужасающей. Причем не только в плане личных отношений, но и в отношении казнокрадства, воровства, которое процветало. Екатерина думала только о расширении границ страны. Все это видел Павел Петрович. Переживал ужасно и мечтал, если Бог даст стать ему государем, исправить эти недостатки управления. Правление Павла 1, как он предполагал, будет прекрасным.

Смерть Екатерины

И когда умерла его мать, императрица Екатерина, Павел Петрович первым делом взял Царское Село, занял его и сжег в камине завещание своей матери с передачей престола Александру. Второе, что он делает - приказывает торжественно перезахоронить своего отца Петра III вместе со своей матерью Екатериной Великой. И убившая своего мужа Екатерина по воле своего сына легла с ним на один смертный одр. Они были похоронены вместе. Так начинается правление Павла 1.

Бремя власти

После этого он издает указ о престолонаследии, который действовал вплоть до отречения Николая II (и который тот нарушил своим отречением). До этого данный акт о престолонаследии, который был опубликован 5 апреля 1797 года, всегда соблюдался. В нем, в отличие от хаотичного XVIII века, когда царь принимал престол как свою собственность и передавал тому, кому хотел, был введен строгий принцип, что царь вообще никому престол передать не может. Он наследуется автоматически. Все было расписано очень четко, и никаких сомнений не оставалось в том, кто может управлять Российской империей. И что было самое главное: в тот момент, когда совершалась коронация, царь должен был принести клятву перед алтарем, клятву на кресте, что он будет свято соблюдать акт о короновании. Он уже не был абсолютным монархом с этого момента. Вот это было еще одно великое деяние Павла Петровича. Так продолжается правление Павла 1.

Если посмотреть на весь XVIII век - это сплошной хаос убийств и смут, а XIX век - период очень стабильной русской государственности. Цареубийства тоже были, но они не являлись борьбой за престол, а приходили извне.

Деяния

Правление Павла 1 - это фанатичный абсолютизм. Сам Павел Петрович был глубоко верующим человеком, но абсолютизм он воспринял как форму, дарованную Богом, которая исходила из того, что Бог назначает одного человека «часовщиком» и управителем того «часового механизма», которым является государство. Наводя порядок, Павел 1 годы правления страной сделал «часовым механизмом». Его «отлаживанием», его управлением, его «заводом» должен руководить он сам. Поэтому его воля абсолютна. В этом Павел 1 был совершенно уверен. И, пытаясь восстановить порядок, вводил огромное количество законов.

Бурной деятельностью Павел 1 годы правления и даже каждый день ознаменовывал введением нового государственного указа. И это, конечно, вносило хаос в государственное управление, потому что исполнить такое количество законов невозможно. Он руководил всем. Он издавал закон о престолонаследии и одновременно о том, какой длины надо носить брюки, издавал закон, что нянькам надо гулять с вверенными им детьми не меньше такого-то времени зимой и такого-то времени летом, запретил танцевать вальс, говорить отдельные слова. Это если характеризовать правление Павла 1 кратко.

То есть он считал, что люди вообще ничего не могут, если он им этого не скажет. Но если он это изречет, то все так и будут делать. Не случайно всегда вспоминают слова Павла, которые он сказал князю Репнину, что «в России человек значит что-то, когда он говорит со мной, и только до тех пор, пока он говорит со мной».

Дела внутренние

Однако все было не так просто. Ни в России, ни в любой другой стране законы странные и нелогичные исполняться не будут. Большими проблемами страны были ситуации с крепостным правом и дворянскими вольностями. Они четко соединены друг с другом. Итоги правления Павла 1 ничего принципиально не изменили. Дело в том, что сам Петр III, отец Павла, в феврале 1762 года издает указ о вольностях дворянства. Надо напомнить, что, начиная с тягла Алексея Михайловича с XVII века, все сословия Русского государства должны были нести службу, и царь Алексей Михайлович сам называл себя таким же тяглецом, как и любой его крестьянин. Только у него тягло царское, у дворянина - тягло военное, у священника - духовное, у крестьянина - крестьянское. Но все тянут тягло, все - работники одного государства. Это была идея XVII века. С этой идеей Петр I наследовал государство, а Петр III под давлением дворянства подписал указ о вольности дворянства. Этот указ означал, что дворяне теперь могут не служить. Но крестьяне, которых им давали как натуральную плату за их труд государю, и их земли оставались в собственности дворян, которые не несут службу государству и царю. Земли и сама личность крестьянина были и оставались собственностью дворянина. Екатерина приняла ряд указов, расширявших права дворян над своими крепостными. Итоги правления Павла 1 показывают, что государство еще не отошло от схем XVII века.

Внешняя политика

С 1798 года Павел стремился расправиться с идеями Французской революции и экспансией «узурпатора». Вместе с коалицией европейских государств велись военные действия на территории Италии, Швейцарии, в Ионическом и Средиземном морях. Но предательские действия внутри коалиции привели к сближению России и Франции. А это означало разрыв с Англией - крупным закупщиком зерна и хлеба, что вызвало недовольство дворян. В период правления Павла 1 это оказалось неосмотрительным.

Азиатские походы

Чтобы уменьшить английские владения, Павел I и Наполеон планировали совместный поход в Индию. А Донское войско Павел послал на завоевание Бухары и Хивы. После гибели Павла I армию оттуда отозвали.

Сокращение дворянских вольностей

Павел Петрович, будучи сторонником абсолютизма, совершенно не хотел, чтобы дворяне были независимы от него. В правление Павла 1 внутренняя политика по отношению к дворянству ужесточалась. Он изменяет и ограничивает законы о вольностях дворянства, в частности, вводит для дворян телесные наказания за уголовные преступления и в то же время ограничивает их права на крестьян. Не в том смысле, что он упраздняет крепостное право. Крепостное право он очень любил, считая, что оно вносит порядок, определенность, правильные отношения между старшими и младшими. Но крестьяне - тоже люди. Значит, он издает указ, что они должны быть свободными от работ на господина в воскресные и праздничные дни, а остальную неделю надо делить поровну между господином и нуждами самих крестьян. Три дня крестьяне работают на себя, три дня - на барина. Никто и никогда не соблюдал этого закона.

Страх насильственной смерти - вечный кошмар Романовых

Между тем жизнь для него разворачивалась очень тяжело. Исстрадавшись в молодые годы, он начал подозревать, что с ним хотят поступить так же, как с его несчастным отцом. Он стал подозревать свою вторую жену, Марию Федоровну, что она хочет, как Екатерина, сместить его с престола.

Император Павел Петрович прекращает с ней всякие отношения и сходится с семейством Лопухиных. Но в любом случае он теперь слушает своего брадобрея Кутайсова и Лопухиных и полностью отстраняет от себя свою семью. Александр I в последние годы своего отца говорил, что «чувствовал себя под топором», что теперь его ждет какая-то страшная участь. Из-за этого соткался заговор. Люди были недовольны тем, что Павел Петрович практически отменил все законы своей матери, ограничил права дворянства. Дворяне и аристократы договариваются с Александром Павловичем, старшим сыном, что если он не против, то следует принудить Павла I сойти с престола и удалиться в изгнание. Тогда Александр I займет престол отца по закону о престолонаследии, введенном самим Павлом. Александр, видимо, не отказался.

Последний акт трагедии

То, что произошло 11 марта 1801 года в Инженерном замке в Петербурге, совсем не совпало с этими предварительными предложениями. По какой-то причине, одни говорят, потому что заговорщики были пьяны, другие утверждают, что Павел оказал сопротивление. Он был убит в эту ночь в Инженерном замке, который построил со всеми предосторожностями, ожидая, что на него будет покушение. Чем дальше, тем больше он маниакально ждал насильственной смерти, пытался ее предотвратить, но не смог.

Таково правление Павла 1 (краткое изложение). Вряд ли его жизнь можно назвать счастливой.

В правление Павла 1 внутренняя и внешняя политика оценивалась современниками очень негативно, отрицательно. Действительно, в ней было много спонтанного, необдуманного. Но это выросло из тех черт характера, которые заложила в него мать, и из страха за свою жизнь.

Ночь с 5 на 6 ноября 1796 года в Санкт-Петербурге выдалась неспокойной. Императрицу Екатерину II хватил удар. Все произошло так неожиданно, что она не успела сделать никаких распоряжений о наследнике.

По петровскому закону о престолонаследии, император имел право назначать наследника по своему желанию. Желание Екатерины на сей счет‚ хотя и негласное‚ было давно известно: она хотела видеть на троне своего внука Александра. Но, во-первых‚ не смогли (или не захотели) найти официального завещания‚ составленного в пользу великого князя. Во-вторых‚ 15-летний Александр сам не высказывал активного желания царствовать. И, в-третьих‚ у императрицы был законный сын‚ отец Александра‚ великий князь Павел Петрович‚ чье имя уже с утра не сходило с уст придворных.

Павел приехал в Зимний посреди ночи в сопровождении сотни солдат гатчинского полка и сразу же прошел в спальню к матери‚ чтобы убедиться в том‚ что она действительно при смерти. Его вступление во дворец походило на штурм. Расставленные повсюду караулы в немецких мундирах вызывали шок у придворных‚ привыкших к изящной роскоши последних лет екатерининского двора. Императрица была еще жива в то время‚ как наследник и Безбородко‚ запершись в ее кабинете‚ жгли в камине какие-то бумаги. На площади под окнами дворца было заметно оживление. Горожане печалились о кончине «матушки-государыни»‚ однако шумно выражали свою радость‚ узнав, что царем станет Павел. То же было слышно и в солдатских казармах. Только в придворной среде было совсем невесело. По свидетельству графини Головиной‚ многие, узнав о смерти Екатерины и восшествии ее сына на трон, без устали повторяли: «Пришел конец всему: и ей‚ и нашему благополучию». Но для того чтобы понять, что же за человек оказался на российском престоле в тот ноябрьский день 1796 года‚ надо внимательно присмотреться к истории его жизни.

Он ждал 34 года

Эта история начинается 20 сентября 1754 года‚ когда в семье наследника русского престола произошло давно ожидаемое и даже требуемое событие: у дочери Петра I, русской императрицы Елизаветы Петровны родился внучатый племянник Павел. Бабушка была гораздо больше обрадована этим, чем отец ребенка, племянник императрицы, Гольштейн-Готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих (великий князь Петр Федорович) и тем более мать новорожденного, София-Фредерика-Августа, принцесса Ангальт-Цербстская (великая княгиня Екатерина Алексеевна).

Принцессу выписали из Германии в качестве родильной машины. Машина оказалась с секретом. С первых дней своего приезда захудалая Цербстская принцесса поставила перед собой задачу добиться верховной власти в России. Честолюбивая немка понимала, что с рождением сына ее и без того слабые надежды на российский престол рушатся. Все последующие взаимоотношения матери и сына так и складывались – как отношения политических противников в борьбе за власть. Что до Елизаветы, то она сделала все возможное, чтобы расширить пропасть между ними: особенные знаки внимания новорожденному, подчеркнутая холодность к великой княгине, которую и раньше-то не очень баловали вниманием. Намек ясен: произвела на свет то, что заказывали, – можешь уходить со сцены. Понимала ли Елизавета Петровна, что она делает? Во всяком случае, в конце царствования она изменила свое отношение к невестке, окончательно махнув рукой на племянника. Она увидела, что скромная Цербстская принцесса превратилась в важную политическую фигуру при русском дворе, оценила ее работоспособность и организаторский талант. Слишком поздно поняла Елизавета, какого серьезного врага она создала своему любимому внуку, но времени на исправление ошибок уже не оставалось.

Елизавета Петровна умерла 24 декабря 1761 года, когда Павлу было всего 7 лет. Эти первые семь лет, наверное, были счастливейшими в его жизни. Ребенок рос окруженный вниманием и заботой многочисленной дворцовой прислуги, в основном русской. В раннем детстве великий князь редко слышал иностранную речь. Императрица баловала внука, проводила с ним много времени, особенно в последние два года. Образ доброй русской бабушки, иногда приходившей проведать его даже ночью, навсегда остался в памяти великого князя. Изредка заходил к нему и отец, почти всегда пьяный. Он глядел на сына с оттенком какой-то грустной нежности. Их отношения нельзя было назвать близкими, но Павлу было обидно видеть, как окружающие открыто пренебрегают отцом и смеются над ним. Это сочувствие и жалость к отцу многократно возросли после его короткого царствования, завершившегося дворцовым переворотом в пользу Екатерины.

Смерть Елизаветы, неожиданное исчезновение Петра, туманные слухи о его насильственной смерти потрясли восьмилетнего мальчика. Позднее жалость к убитому отцу переросла в самое настоящее поклонение. Подросший Павел очень любил читать шекспировские трагедии и втихомолку сравнивал себя с принцем Гамлетом, призванным отомстить за отца. Но реальная жизнь осложнялась тем, что у «российского Гамлета» не было коварного дяди и обманутой матери. Злодеем, причем не скрывавшим причастности к убийству, была сама мать.

Известно, какой тяжелый отпечаток накладывает на всю жизнь человека нехватка или отсутствие материнской ласки. Трудно представить себе те разрушения, которые должна была произвести в чувствительной душе Павла многолетняя незатухающая война с собственной матерью. Причем Екатерина первой наносила удары и всегда одерживала победу. Захватив престол, Екатерина поторопилась выместить все свои восемнадцатилетние унижения при русском дворе, и самой удобной и безопасной мишенью оказался маленький Павел. Ему припомнили и мягкость отца, и ласки бабушки. Но слишком многие из тех, кто поддержал переворот, надеялись на воцарение наследника вскоре после его совершеннолетия. И Екатерина уступила, твердо решив в глубине души не допускать Павла к трону. Так много претерпевшая от «государственного» подхода Елизаветы новая императрица открыто взяла его на вооружение.

Первым делом наследника постарались лишить всякого систематического образования. Первый, полюбившийся Павлу наставник, Порошин, был вскоре уволен, а новые искусно подобранные учителя не просвещали Павла, а, скорее, перегружали его детский ум множеством непонятных и разрозненных подробностей, ни о чем не дававших ясного представления. К тому же, многие из них догадывались о своей роли и смело преподавали по принципу «чем скучнее, тем лучше». Здесь особенно усердствовал преподаватель «государственных наук» Григорий Теплов, заваливший подростка судебными делами и статистическими отчетами. После этих занятий Павел всю жизнь ненавидел черновую кропотливую работу с документами, стараясь разрешить любую проблему как можно быстрее, не вникая в ее суть. Немудрено, что после семи лет такого «образования», дополненного тяжелыми впечатлениями от редких встреч с матерью, сыпавшей «остроумными замечаниями» по поводу его умственного развития, у ребенка сформировался капризный и раздражительный характер. О своенравных поступках наследника поползли слухи при дворе, и многие серьезно задумывались о последствиях его возможного правления. Екатерина блестяще выиграла первую схватку.

Но Павел был слишком мал для ответных ударов. Он рос под присмотром русского дипломата Никиты Панина, выбранного воспитателем еще Елизаветой. Панин провел с мальчиком 13 лет и искренне к нему привязался. Из всей российской придворной знати он лучше всего мог понять причины странного поведения наследника и горячо поддерживал идею о передаче ему престола.

Екатерина, стремясь рассорить едва достигшего совершеннолетия сына с наставником, окончательно прекращает его учебные занятия и в 1773 году самовластно женит сына на Гессен-Дармштадтской принцессе Вильгельмине (получившей в крещении имя Наталья Алексеевна). Однако новая великая княгиня оказалась очень решительной женщиной и прямо подталкивала Павла к захвату власти, от которой он отказывался. Во главе заговора оказался Панин. Он, на беду наследника, был еще и крупным масоном, первым российским конституционалистом. Переворот был обречен на неудачу. Екатерина имела слишком много восхищенных поклонников и добровольных помощников при дворе. Когда в 1776 году императрица узнала, что на трон может взойти ее сын, да еще с конституцией, меры были приняты незамедлительно. Панина отстранили от государственных дел (казнить нельзя: он слишком крупная политическая фигура), ему запретили видеться с наследником. Великая княгиня Наталья умерла после неудачных родов (предположительно, она была отравлена по приказу императрицы). Через шесть лет Павел потерял и Панина. Сам великий князь на 20 лет отправился не то в ссылку, не то в изгнание – из Санкт-Петербурга в Гатчину. Больше он был не опасен.

Эти 20 лет окончательно сформировали характер Павла. Его вторично женили на Вюртембергской принцессе Софии (Марии Федоровне) с той же целью, как некогда его отца. Двух родившихся следом детей – Александра и Константина – Екатерина отобрала у родителей и воспитывала старшего как будущего наследника. Изредка Екатерина вызывала сына в столицу для участия в подписании дипломатических документов, чтобы еще раз унизить его в присутствии окружающих. Запертый в Гатчине, он был полностью лишен доступа даже к самым незначительным государственным делам и без устали муштровал на плацу свой полк – единственное, чем он мог по-настоящему управлять. Были прочитаны все книги, которые можно было достать. Особенно увлекали его исторические трактаты и романы о временах европейского рыцарства. Наследник и сам иногда был не прочь поиграть в Средневековье. Забава тем более простительная‚ что при материнском дворе в моде были совсем другие игры. Каждый новый фаворит стремился перещеголять предшественника в просвещенном изысканном цинизме. Наследнику оставалось одно – ждать. Не желание власти, а постоянный страх смерти от руки убийц, нанятых матерью, вот что мучило Павла. Кто знает, может быть, в Петербурге императрица ничуть не меньше опасалась дворцового переворота? И может быть, желала смерти своему сыну…

Между тем общее положение империи, несмотря на ряд блестящих внешнеполитических успехов Екатерины II и ее соратников, оставалось весьма тяжелым. XVIII столетие вообще во многом было решающим для судьбы России. Реформы Петра I поставили ее в ряд ведущих мировых держав‚ продвинув ее на столетие вперед в техническом отношении. Однако те же реформы разрушили древние основы русского государства – прочные социальные и культурные связи между сословиями, в целях укрепления государственного аппарата противопоставив интересы помещиков и крестьян. Крепостное право окончательно превратилось из особой «московской» формы социальной организации (служебной повинности) в стандартную аристократическую привилегию. Это положение было крайне несправедливо. Ведь после смерти Петра российское дворянство несло все меньше тягот служебного сословия, продолжая активно противиться всеобщему уравнению в правах. К тому же дворянство‚ которое со времен Петра захлестнул поток западноевропейской культуры‚ все больше отрывалось от традиционных для России ценностей‚ все меньше способно было понять нужды и чаяния собственного народа‚ произвольно истолковывая их в духе новомодных западных философских учений. Культура высших и низших слоев населения уже при Екатерине начала развиваться обособленно‚ грозя со временем разрушить национальное единство. Восстание Пугачева показало это очень наглядно. Что же могло спасти Россию от внутреннего разлома или хотя бы отодвинуть его?

Православная Церковь‚ обычно объединявшая русский народ в тяжелые времена‚ еще со времен Петра I была почти лишена возможности серьезно влиять на развитие событий и политику государственной власти. К тому же она не пользовалась авторитетом в среде «просвещенного сословия». В начале XVIII века монастыри фактически отстранили от дела образования и науки, переложив его на новые, «светские», структуры (до этого Церковь успешно выполняла просветительские задачи почти семь столетий!), а в середине века государство отняло у них богатейшие, населенные зажиточными крестьянами земли. Отняло лишь затем, чтобы получить новый ресурс для продолжения политики беспрерывных земельных раздач растущей как на дрожжах военно-дворянской корпорации. Но если прежние, окраинные раздачи и переделы земель действительно укрепляли государство, то мгновенное уничтожение десятков старейших в нечерноземной России центров культурного сельского хозяйства и торговли (большинство ярмарок было приурочено к праздникам покровительствовавших им православных обителей), бывших одновременно центрами независимого мелкого кредита, благотворительности и широкой социальной помощи, вело лишь к дальнейшему подрыву местных рынков и экономической мощи страны в целом.

Русский язык и общенациональная культура‚ позволившие в свое время спасти культурную целостность России от раздробленности на княжества‚ тоже были не в почете при дворе. Оставалось государство‚ бесконечное укрепление которого было завещано Петром всем своим наследникам. Машина бюрократического аппарата‚ запущенная Петром‚ обладала такой мощностью‚ что в перспективе была способна сокрушить любые сословные привилегии и перегородки. К тому же она опиралась на единственный древний принцип‚ не нарушенный Петром и свято чтившийся большинством населения России‚ – принцип самодержавия (неограниченного суверенитета верховной власти). Но большинство преемников Петра были слишком слабы или нерешительны‚ чтобы использовать этот принцип во всей своей полноте. Они покорно следовали в фарватере дворянской сословной политики‚ ловко используя противоречия между придворными группами для того‚ чтобы хоть немного усилить свою власть. Екатерина довела это лавирование до совершенства. Конец XVIII столетия считается «золотым веком российского дворянства». Оно было сильным‚ как никогда‚ и спокойным в сознании своей силы. Но открытым оставался вопрос: кто в интересах страны рискнет нарушить это спокойствие?

Чего он хотел?

7 ноября 1796 года «золотой век российского дворянства» закончился. На престол вступил император, имевший свои представления о значении сословий и государственных интересах. Во многом эти представления были построены «от противного» – в противовес принципам Екатерины. Однако немало было продумано самостоятельно, благо на размышления было отведено 30 лет. А главное – накопился большой запас энергии, долго не имевший выхода. Итак, переделать все по-своему и как можно скорее! Очень наивно, но не всегда бессмысленно.

Хотя Павел не любил слово «реформа» не меньше‚ чем слово «революция»‚ он никогда не сбрасывал со счетов того‚ что со времен Петра Великого российское самодержавие всегда находилось в авангарде перемен. Примеривая на себя роль феодального сюзерена‚ а позднее – цепь великого магистра Мальтийского ордена‚ Павел всецело оставался человеком нового времени‚ мечтающим об идеальном государственном устройстве. Государство должно быть преобразовано из аристократической вольницы в жесткую иерархическую структуру‚ во главе которой находится царь‚ обладающий всеми возможными властными полномочиями. Сословия‚ классы‚ социальные слои постепенно теряют особые неотчуждаемые права‚ полностью подчиняясь лишь самодержцу‚ олицетворяющему небесный Божий закон и земной государственный порядок. Аристократия должна постепенно исчезнуть‚ как и лично зависимое крестьянство. На смену сословной иерархии должны прийти равноправные подданные.

Французская революция не только усилила неприязнь Павла к философии Просвещения XVIII века‚ но и лишний раз убедила его в том‚ что российскому государственному механизму требуются серьезные изменения. Екатерининский просвещенный деспотизм, по его мнению, медленно‚ но верно вел страну к гибели‚ провоцируя социальный взрыв‚ грозным предвестником которого был Пугачевский бунт. И для того чтобы избежать этого взрыва‚ необходимо было не только ужесточить режим‚ но и срочно провести реорганизацию системы управления страной. Заметим: Павел единственный из самодержавных реформаторов после Петра планировал начать ее «сверху» в буквальном смысле слова‚ то есть урезать права аристократии (в пользу государства). Конечно‚ крестьяне в таких переменах поначалу оставались молчаливыми статистами‚ их еще долго не собирались привлекать к управлению. Но хотя по приказу Павла было запрещено употреблять в печатных изданиях слово «гражданин»‚ он больше чем кто-либо другой в XVIII веке старался сделать крестьян и мещан гражданами‚ выводя их за рамки сословного строя и «прикрепляя» непосредственно к государству.

Программа достаточно стройная‚ соответствующая своему времени, но совершенно не учитывавшая амбиций российского правящего слоя. Именно это трагическое несоответствие‚ порожденное гатчинской изоляцией и пережитыми душевными волнениями‚ было принято современниками‚ а вслед за ними и историками за «варварскую дикость»‚ даже за сумасшествие. Тогдашние столпы российской общественной мысли (за исключением амнистированного Радищева)‚ испуганные революцией, стояли либо за то‚ чтобы проводить дальнейшие реформы за счет крестьян‚ либо не проводить их вообще. Если бы в конце XVIII века уже существовало понятие «тоталитаризм»‚ современники не задумались бы применить его к павловскому режиму. Но политическая программа Павла была не более утопична‚ чем философия его времени. XVIII век – век расцвета социальных утопий. Дидро и Вольтер предрекали создание просвещенными монархами унитарного государства на основе Общественного договора и видели элементы своей программы в реформах начала царствования Екатерины. Если приглядеться‚ действительным сторонником идеи единого равноправного государства явился ее сын‚ ненавидевший французских «просветителей». При этом его политическая практика оказалась не более жестокой‚ чем демократический террор французского Конвента или последовавшие за ним контрреволюционные репрессии Директории и Наполеона.

Первой «жертвой» преобразований уже в 1796-м стала армия. Уже много раз ученые и журналисты разбирали пресловутое «гатчинское наследство»: парады, парики, палки и т. п. Но стоит вспомнить и о распущенном рекрутском наборе 1795 года, половина которого была украдена офицерами для своих имений; о поголовной ревизии ведомства снабжения армии, выявившей колоссальные воровство и злоупотребления; о последовавшем сокращении военного бюджета; о превращении гвардии из придворной охраны в боевую единицу. (На смотр 1797 года был вызван весь личный офицерский состав, что положило конец службе в имениях и записи в полковые списки неродившихся младенцев, вроде пушкинского Гринева.) Те же бесконечные парады и маневры положили начало регулярным учениям русской армии (что очень пригодилось потом, в эпоху наполеоновских войн), до этого сидевшей на зимних квартирах в отсутствие войны. При Павле солдат, безусловно, больше гоняли на плацу, строже наказывали, но в тоже время их наконец стали регулярно кормить и тепло одевать зимой, что принесло императору небывалую популярность в войсках. Но больше всего офицеров возмутило введение телесных наказаний. Не вообще солдатам, а конкретно для благородного сословия. Это пахло нездоровым сословным равенством.

Помещиков тоже попробовали прижать. Впервые крепостные крестьяне стали приносить императору личную присягу (раньше за них это делал помещик). При продаже запрещали разделять семьи. Вышел знаменитый указ-манифест «о трехдневной барщине», текст которого, в частности, гласил: «Закон Божий, в Десятословии нам преподанный, научает нас седьмой день посвящать Богу; почему в день настоящий, торжеством веры прославленный и в который мы удостоились воспринять священное миропомазание и царское на прародительском престоле нашем венчание, почитаем долгом нашим пред Творцом всех благ Подателем подтвердить во всей империи нашей о точном и непременном сего закона исполнении, повелевая всем и каждому наблюдать, дабы никто и ни под каким видом не дерзал в воскресные дни принуждать крестьян к работам…»

Хотя речь еще не шла об отмене или даже серьезном ограничении крепостного права, просвещенные земле- и душевладельцы забеспокоились: как может власть, пусть даже царская, вмешиваться в то, как они распоряжаются своей наследственной собственностью? Екатерина такого себе не позволяла! Эти господа пока не понимали, что крестьяне – основной источник государственного дохода, и потому разорять их невыгодно. А вот помещиков не худо бы заставить оплатить расходы на содержание выборных органов местного управления, ведь они состоят исключительно из дворянства. Было и еще одно покушение на «священное право благородного сословия» – свободу от налогообложения.

Между тем общее налоговое бремя облегчилось. Отмена хлебной повинности (по свидетельству русского агронома А.Т. Болотова, произведшая «благодетельные действия во всем государстве») сопровождалась сложением недоимок за 1797 год и льготной продажей соли (до середины XIX века соль фактически была народной валютой). В рамках борьбы с инфляцией дворцовые расходы сокращались в 10 (!) раз, значительная часть серебряных дворцовых сервизов была перелита на монету, пущенную в оборот. Параллельно из обращения за государственный счет была выведена необеспеченная масса бумажных денег. На Дворцовой площади сожгли свыше пяти миллионов рублей ассигнациями.

Чиновничество также было в страхе. Взятки (при Екатерине дававшиеся открыто) искоренялись беспощадно. Особенно это касалось столичного аппарата, который сотрясали постоянные проверки. Неслыханное дело: служащие должны не опаздывать и весь рабочий день находиться на своем месте! Сам император вставал в 5 утра, слушал текущие доклады и новости, а потом вместе с наследниками отправлялся ревизовать столичные учреждения и гвардейские части. Сократилось количество губерний и уездов, а стало быть, и количество бюрократов, необходимых для заполнения соответствующих мест.

Православная Церковь тоже получила определенные надежды на религиозное возрождение. Новый император, в отличие от своей матери, был не равнодушен к Православию. Его законоучитель и духовный наставник будущий митрополит Платон (Левшин), венчавший потом Павла на царство, так писал о его вере: «Высокий воспитанник, по счастью, всегда был к набожности расположен, и рассуждение ли, разговор ли относительно Бога и веры были ему всегда приятны. Сие, по примечанию, ему внедрено было с млеком покойною императрицей Елизаветой Петровной, которая горячо любила его и воспитывала приставленными от нее весьма набожными женскими особами».

По некоторым свидетельствам, император нередко проявлял черты прозорливости под видом юродства. Так, известен из мемуарной литературы случай, когда Павел Петрович повелел отправить в Сибирь офицера, неудовлетворительно выступившего на военных маневрах, но, склонившись на просьбы окружающих о помиловании, все-таки воскликнул: «Я чувствую, что человек, за которого вы просите, – негодяй!». Впоследствии открылось, что этот офицер убил собственную мать. Еще один случай: офицер-гвардеец, имевший жену и детей, решил увозом овладеть молодой девушкой. Но та не соглашалась ехать без венчания. Тогда товарищ этого офицера по полку переоделся священником и разыграл тайный обряд. Через некоторое время оставленная с прижитым от соблазнителя ребенком женщина, разузнав, что ее мнимый муж имеет законную семью, обратилась с жалобой к государю. «Император вошел в положение несчастной, – вспоминала Е.П. Янькова, – и положил замечательное решение: похитителя ее велел разжаловать и сослать, молодую женщину признать имеющею право на фамилию соблазнителя и дочь их законную, а венчавшего офицера постричь в монахи. В резолюции было сказано, что “так как он имеет склонность к духовной жизни, то и послать его в монастырь и постричь в монахи”. Офицера отвезли куда-то далеко и постригли. Он был вне себя от такой неожиданной развязки своего легкомысленного поступка и жил совсем не по-монашески, но потом благодать Божия коснулась его сердца; он раскаялся, пришел в себя и, когда был уже немолод, вел жизнь самую строгую и считался опытным и весьма хорошим старцем».

Все это, правда, не помешало Павлу принять титул главы католического Мальтийского ордена. Однако сделано это было не только по политическим соображениям. Это была попытка воскресить в рамках ордена (кстати, никогда до этого не подчинявшегося папе Римскому) древнее византийское братство святого Иоанна Предтечи, из которого и возникли когда-то иерусалимские «госпитальеры». Кроме того, стоит отметить, что Мальтийский орден в целях самосохранения сам отдал себя под покровительство России и императора Павла. 12 октября 1799 года в Гатчину торжественно были принесены святыни ордена: десница святого Иоанна Крестителя, частица Креста Господня и Филермская икона Божией Матери. Всеми этими сокровищами Россия обладала вплоть до 1917 года.

Вообще Павел – первый император, смягчивший в своей политике линию Петра I на ущемление прав Церкви во имя государственных интересов. Он прежде всего стремился к тому, чтобы священство имело более «соответственные важности сана своего образ и состояние». Так, когда Святейший Синод сделал представление об избавлении священников и диаконов от телесных наказаний, император утвердил его (оно не успело вступить в законную силу до 1801 года), продолжая придерживаться практики восстановления подобных наказаний для дворян-офицеров.

Предпринимались меры к улучшению быта белого духовенства: состоящим на штатном жаловании были увеличены оклады, а там, где не было установлено жалование, на прихожан возложили заботу по обработке священнических наделов, которую можно было заменить соответствующим хлебным взносом натурой или денежной суммой. В 1797 и 1799 годах штатные оклады из казны на духовное ведомство по годовым государственным сметам были увеличены вдвое против прежнего. Казенные дотации духовенству, таким образом, достигли почти одного миллиона рублей. Кроме того, в 1797 году были удвоены участки земли для архиерейских домов. Дополнительно (впервые со времен екатерининской секуляризации!) архиереям и монастырям были отведены мельницы, рыбные ловли и другие угодья. Впервые в истории России были узаконены меры для обеспечения вдов и сирот духовного сословия.

При императоре Павле военное духовенство было выделено в особое ведомство и получило своего главу – протопресвитера армии и флота. Вообще для поощрения к более ревностному исполнению своего служения императором был введен порядок награждения духовных лиц орденами и знаками внешнего отличия. (Сейчас этот порядок глубоко укоренился в Церкви‚ но тогда он вызвал некоторое смущение.) По личному почину государя был учрежден и наградной наперсный крест. До революции на обратной стороне всех синодальных крестов стояла буква «П» – инициал Павла Петровича. При нем были также учреждены духовные академии в Петербурге и в Казани и несколько новых семинарий.

Неожиданно получил часть гражданских прав и такой большой слой российского общества‚ как раскольники. Государь впервые пошел на компромисс в этом вопросе и позволил лояльно настроенным старообрядцам иметь свои молельные дома и служить в них по древнему обычаю. Старообрядцы (разумеется, далеко не все), в свою очередь, готовы были признать синодальную Церковь и принять от нее священников. В 1800 году окончательно было утверждено положение о единоверческих церквях.

Возродились и петровские традиции сотрудничества с купечеством. Учреждение коммерц-коллегии в конце 1800 года выглядело как начало глобальной реформы управления. Еще бы‚ ведь 13 из 23 ее членов (больше половины!) выбирались купцами из своей среды. И это в то время‚ когда дворянские выборы были ограничены. Естественно‚ Александр‚ придя к власти (между прочим‚ с лозунгом конституции), отменил это демократическое распоряжение одним из первых.

Но никому из наследников Павла и в голову не пришло отменять важнейший из принятых им государственных актов – закон 5 апреля 1797 года о престолонаследии. Этим законом была наконец закрыта роковая брешь‚ пробитая Петровским указом 1722 года. Отныне наследование престола (только по мужской линии!) приобретало четкий юридический характер‚ и никакая Екатерина или Анна не могли уже претендовать на него самочинно. Значение закона столь велико‚ что Ключевский‚ к примеру‚ назвал его «первым положительным основным законом в нашем законодательстве»‚ ведь он, укрепляя самодержавие как институт власти‚ ограничивал произвол и амбиции отдельных личностей, служил своеобразной профилактикой возможных переворотов и заговоров.

Разумеется, рядом с серьезными нововведениями можно заметить и громадное количество подробно расписанных мелочей: запрещение некоторых видов и фасонов одежды, указания, когда горожане должны вставать и ложиться спать, как надо ездить и ходить по улицам, в какой цвет красить дома… И за нарушения всего этого – штрафы, аресты, увольнения. С одной стороны, сказались роковые уроки Теплова: император не умел отделить мелких дел от крупных. С другой – то, что кажется нам мелочами (фасон шляп), в конце XVIII века имело важную символическую нагрузку и демонстрировало окружающим приверженность к той или иной идеологической партии. В конце концов, «санкюлоты» и «фригийские колпаки» родились отнюдь не в России.

Пожалуй, главная отрицательная черта Павловского правления – неровное доверие к людям, неумение подбирать друзей и соратников и расставлять кадры. Все окружающие – от наследника престола Александра до последнего петербургского поручика – были под подозрением. Император менял высших сановников так быстро, что они не успевали войти в курс дела. За малейшую провинность могла последовать опала. Впрочем, император умел быть и великодушным: из тюрьмы был освобожден Радищев; ссора с Суворовым закончилась тем, что Павел просил прощения (а потом произвел полководца в генералиссимусы); убийце отца Алексею Орлову было назначено «суровое» наказание – идти несколько кварталов за гробом своей жертвы, сняв шляпу.

И все же кадровая политика императора была в высшей степени непредсказуемой. Самые преданные ему люди жили в той же постоянной тревоге за свое будущее, что и записные придворные негодяи. Насаждая беспрекословное подчинение, Павел часто терял честных людей в своем окружении. На смену им приходили подлецы, готовые выполнить любой поспешный указ, окарикатурив императорскую волю. Сначала Павла боялись, но потом, видя бесконечный поток плохо исполнявшихся указов, начали над ним тихонько посмеиваться. Еще 100 лет назад насмешки над подобными преобразованиями дорого бы обошлись весельчакам. Но Павел не имел такого непререкаемого авторитета, как его великий прадед, в людях же разбирался хуже. Да и Россия была уже не та, что при Петре: тогда она покорно сбривала бороды, теперь возмущалась запрещением носить круглые шляпы.

Вообще все общество было возмущено. Мемуаристы потом представили это настроение как единый порыв, но причины возмущения были часто противоположны. Боевые офицеры школы Суворова были раздражены новой военной доктриной; такие генералы, как Бенигсен, беспокоились о сокращении своих доходов за счет казны; гвардейская молодежь была недовольна новым строгим уставом службы; высшая знать империи – «екатерининские орлы» – лишены возможности смешивать государственные интересы и личную выгоду, как в былые времена; чиновники рангом пониже все же воровали, но с большой оглядкой; городские обыватели злились на новые указы о том, когда они должны гасить свет. Тяжелее всего приходилось просвещенным «новым людям»: они не могли смириться с возрождением самодержавных принципов, слышались призывы покончить с «азиатским деспотизмом» (попробовал бы кто заявить такое при Петре!), однако многие ясно видели несправедливости предыдущего царствования. Большинство из них все-таки было убежденными монархистами, Павел мог бы найти здесь опору для своих преобразований, надо было только дать больше свободы в действиях, не связывать руки постоянными мелкими распоряжениями. Но царь, не привыкший доверять людям, вмешивался буквально во все. Он один, без инициативных помощников, хотел управлять своей империей. В конце XVIII века это было уже решительно невозможно.

За что его не любили?

Тем более невозможно было вести европейскую дипломатическую игру на рыцарских началах. Свою внешнюю политику Павел начинал как миротворец: он отменил и готовящееся вторжение во Францию‚ и поход в Персию‚ и очередные рейды Черноморского флота к турецким берегам‚ но отменить всеевропейский мировой пожар было не в его силах. Объявление в гамбургской газете‚ предлагавшее решить судьбы государств поединком их монархов с первыми министрами в качестве секундантов‚ вызвало всеобщее недоумение. Наполеон тогда открыто назвал Павла «русским Дон-Кихотом»‚ остальные главы правительств смолчали.

Тем не менее долго стоять в стороне от европейского конфликта было невозможно. К России со всех сторон обращались испуганные европейские монархии: просьбу о покровительстве принесли мальтийские рыцари (остров которых был уже под угрозой французской оккупации); Австрии и Англии нужна была союзная русская армия; даже Турция обратилась к Павлу с мольбой о защите своих средиземноморских берегов и Египта от французского десанта. В результате возникла вторая антифранцузская коалиция 1798–1799 годов.

Русский экспедиционный корпус под командованием Суворова уже в апреле 1799 года был готов к вторжению во Францию. Но это не вязалось с планами союзного австрийского правительства‚ стремившегося округлить свои владения за счет «освобожденных» итальянских территорий. Суворов был вынужден подчиниться‚ и уже к началу августа северную Италию полностью очистили от французов. Республиканские армии были разгромлены‚ крепостные гарнизоны сдались. Не менее серьезно показала себя объединенная русско-турецкая эскадра под командованием ныне причисленного к лику святых адмирала Федора Ушакова‚ освободившая с сентября 1798 по февраль 1799 годов Ионические острова у побережья Греции. (Между прочим, одной из причин согласия императора на этот поход была опасность надругательства французов над мощами святителя Спиридона Тримифунтского, которые с XV века хранились на острове Корфу (Керкира). Павел очень почитал святителя Спиридона как покровителя своего старшего сына и наследника Александра. Почти неприступная крепость Корфу была взята штурмом с моря 18 февраля 1799 года.) Примечательно‚ что Ушаков учредил на освобожденных им островах независимую республику (позднее архипелаг оккупировали и более полувека удерживали англичане) и организовал выборы местных властей при полном одобрении Павла‚ проявившего здесь удивительную политическую терпимость. Далее эскадра Ушакова, имея минимальное количество морской пехоты, провела операции по освобождению Палермо‚ Неаполя и всей южной Италии‚ закончившиеся 30 сентября броском русских моряков на Рим.

Союзники России по коалиции были напуганы такими впечатляющими военными успехами. Им вовсе не хотелось усиливать авторитет Российской империи за счет Французской республики. В сентябре 1798 года австрийцы оставили русскую армию в Швейцарии наедине со свежими превосходящими силами противника‚ и только полководческое искусство Суворова спасло ее от полного уничтожения. 1 сентября Ушакова без предупреждения покинула турецкая эскадра. Что же касается англичан‚ то их флот во главе с Нельсоном блокировал Мальту и не подпустил к ней русские корабли. «Союзники» показали свое подлинное лицо. Разгневанный Павел отозвал Суворова и Ушакова из Средиземноморья.

В 1800 году Павел заключил с Наполеоном выгодный для России антианглийский союз. Франция предложила России Константинополь и полный раздел Турции. Балтийский и Черноморский флоты были приведены в полную боевую готовность. В то же самое время с одобрения Наполеона 30-тысячный казачий корпус Орлова двигался на Индию через казахские степи. Англия оказалась перед лицом самой страшной со времен Елизаветы I угрозы.

А если интересы Англии и внутренней российской оппозиции совпадали?.. Британская дипломатия в Петербурге пустила в ход все свои средства и связи, чтобы разворошить тлеющий внутренний заговор. Секретные суммы английского посольства золотым дождем пролились на благоприятную почву. Недовольные наконец нашли общий язык: армию представлял Бенигсен, высшее дворянство – Зубов, про-английски настроенную бюрократию – Никита Панин (племянник воспитателя Павла). Панин же привлек к участию в заговоре наследника престола великого князя Александра. Узнав о возможной отмене надоевшего армейского распорядка, в дело с радостью включились десятки молодых гвардейских офицеров. Но душой заговора стал любимец императора генерал-губернатор Петербурга граф фон дер Пален. Павел до последнего дня был уверен в его преданности.

Заговор очень ярко проиллюстрировал парадоксальную ситуацию, сложившуюся при Павловском дворе. Дело в том‚ что император не был уверен ни в ком‚ но именно в силу этого он должен был оказывать свое доверие урывками в общем-то случайным людям. У него не было друзей‚ не было единомышленников – только подданные, и то не самого первого сорта. Уничтожить заговор как таковой не представлялось возможным еще и потому‚ что он существовал всегда. Подспудное недовольство разных дворянских группировок теми или иными правительственными мерами в Павловское царствование достигло опасной высоты. Когда всякого несогласного заранее считают заговорщиком‚ ему психологически легче перейти ту черту‚ которая отделяет пассивное неприятие перемен от активного противодействия им. При всем этом нужно помнить‚ что при дворе еще было много «екатерининцев». Гнев же императора был так же страшен‚ как и скоротечен‚ поэтому Павел оказался неспособен на сколько-нибудь последовательные репрессии. Его мягкий характер не подходил для той политической системы‚ которую он сам пытался ввести.

В результате, когда после полуночи 11 марта 1801 года заговорщики ворвались в Михайловский дворец, там не нашлось ни одного офицера, способного встать на защиту императора. Главной заботой заговорщиков было не допустить во дворец солдат. Часовых сняли с постов их начальники, двум лакеям разбили головы. В спальне с Павлом покончили за несколько минут. Как некогда Петр III, он был задушен длинным офицерским шарфом. Весть о его смерти Петербург встретил заранее подготовленным фейерверком и всеобщим ликованием. Как это ни кажется смешным, но все поспешили показаться на улицах в недавно запрещенных нарядах. А в парадной зале Зимнего дворца собрались все высшие сановники России, имя молодого императора Александра уже звучало у всех на устах. Из покоев вышел 23-летний юноша и под радостный шепот присутствующих торжественно произнес: «Батюшка скончались апоплексическим ударом. При мне все будет, как при бабушке».

Эти слова казались посмертной и окончательной победой Екатерины II над своим сыном. Проигравший поплатился жизнью. Чем же должна была расплачиваться Россия?

Павловское царствование доступные сегодня массовому читателю книги российских историков оценивают по-разному. К примеру, Н.М. Карамзин в написанной по горячим следам «Записке о древней и новой России» (1811 год) сказал: «Заговоры да устрашают государей для спокойствия народов!» По его мнению, из деспотизма невозможно извлечь никаких полезных уроков‚ его можно только свергнуть или достойно переносить. Выходит, противоречивость Павловских указов не более чем самодурство тирана? К концу XIX века такая точка зрения уже казалась примитивной. В.О. Ключевский писал‚ что «царствование Павла было временем‚ когда была заявлена новая программа деятельности». «Хотя, – тут же оговорился он, – пункты этой программы не только не были осуществлены‚ но и постепенно даже исчезли из нее. Гораздо серьезней и последовательней начала осуществляться эта программа преемниками Павла». Н.К. Шильдер‚ первый историк царствования Павла‚ также согласился‚ что антиекатерининская государственно-политическая направленность «продолжала существовать» всю первую половину XIX века‚ и «преемственность Павловских преданий во многом уцелела». Он возложил на них вину и за военные поселения‚ и за 14 декабря‚ за «рыцарскую внешнюю политику»‚ и за поражение России в Крымской войне. Той же точки зрения‚ видимо‚ держались и исторический публицист Казимир Валишевский, и известный русский писатель Дмитрий Мережковский. Лишь изданный мизерным тиражом в годы Первой мировой войны труд М.В. Клочкова – единственный‚ где скрупулезно исследована законодательная политика Павла‚ – возражает на эти упреки тем‚ что именно при Павле началась военная реформа‚ подготовившая армию к войне 1812 года‚ были предприняты первые шаги в ограничении крепостного права‚ а также заложены основы законодательного корпуса Российской империи. В 1916 году в околоцерковных кругах даже началось движение по канонизации невинно убиенного императора. По крайней мере, его могила в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга считалась среди простого народа чудотворной и была постоянно усыпана свежими цветами. В соборе даже существовала специальная книга, куда записывались чудеса, произошедшие по молитвам у этой могилы.

Леволиберальные‚ а следом за ними и советские историки были склонны приуменьшать значение Павловского царствования в истории России. Они, безусловно, не испытывали никакого пиетета к Екатерине II‚ однако рассматривали Павла лишь как частный случай особо жестокого проявления абсолютизма (в чем заключалась «особая жестокость», обычно умалчивалось)‚ в корне не отличавшегося ни от предшественников‚ ни от наследников. Только в середине 1980 годов Н.Я. Эйдельман попытался понять социальный смысл Павловской консервативно-реформаторской утопии. Этому автору принадлежит и заслуга реабилитации имени Павла в глазах интеллигенции. Вышедшие за последние 10–15 лет книги в основном суммируют все высказанные точки зрения, не делая особенно глубоких и новых выводов. Видимо‚ окончательное суждение о том‚ кем же именно был император Павел Петрович, а также насколько реальна была его политическая программа и какое место она занимает в последующей российской истории, еще предстоит вынести. Предстоит вынести такое суждение и Русской Православной Церкви, вновь поставленной перед вопросом о возможности прославления Павла I как мученика за веру.

Мне же хотелось бы еще раз обратить внимание на то‚ что Павел был не только дальновидным или, напротив, неудачливым государственным деятелем. Как и прославленный недавно государь-мученик Николай Александрович, Павел Петрович был прежде всего человеком очень трагической судьбы. Еще в 1776 году он писал в частном письме: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое». Но окружавшие его люди‚ как правило‚ не хотели даже понять причин его поведения. Что же касается посмертной репутации‚ то она до недавнего времени была самой ужасной после Ивана Грозного. Конечно‚ легче объяснить нелогичные с нашей точки зрения поступки человека‚ назвав его идиотом или злодеем. Однако это вряд ли будет верно. Поэтому мне хотелось бы закончить эту статью цитатой из размышлений поэта Владислава Ходасевича: «Когда русское общество говорит‚ что смерть Павла была расплатой за его притеснения‚ оно забывает‚ что он теснил тех‚ кто раскинулся слишком широко‚ тех сильных и многоправных‚ кто должен быть стеснен и обуздан ради бесправных и слабых. Может быть‚ это и была историческая ошибка его. Но какая в ней моральная высота! Он любил справедливость – мы к нему несправедливы. Он был рыцарем – убит из-за угла. Ругаем из-за угла…».

-