После взрыва на Чернобыльской АЭС, произошедшего 26 апреля 1986 г., вокруг станции была создана 30-километровая зона отчуждения. Хотя намечается положительная тенденция (в 2010 г. из списка закрытых территорий был исключен Народичский район Житомирской области), последствия катастрофы по-прежнему сказываются на жизни людей.
НЕВИДИМЫЙ ГРОЗНЫЙ ВРАГ
Авария на Чернобыльской АЭС, произошедшая 26 апреля 1986 г., стала беспрецедентным случаем в истории атомной энергетики. Однако масштаб катастрофы не был очевиден в первые часы после происшествия: данных о выбросе радиации не было, и все силы были брошены на тушение пожара.
Решение о строительстве атомной электростанции в четырех километрах от села Копачи Чернобыльского района Украинской ССР было утверждено Постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1966 г. Чернобыльская АЭС (первоначально — Центрально-Украинская АЭС) должна была обеспечить электроэнергией весь Центральный энергетический район, который включал 27 областей Украинской ССР и Ростовскую область РСФСР.
Выбор места для строительства будущей АЭС был, в частности, обусловлен тем, что получающие электроэнергию районы должны были быть расположены в радиусе 350-450 км от станции. Кроме того, специалисты института «Теплоэлектропроект» Минэнерго СССР и Киевского ОКБ «Энергосетьпроект» пришли к выводу, что условия на выбранном участке позволяли наладить бесперебойное водоснабжение АЭС и построить транспортную инфраструктуру. Кроме того, земли близ села Копачи были признаны малопродуктивными сточки зрения хозяйственного использования, что минимизировало экономические потери области.
Чернобыльская АЭС возводилась в несколько этапов. Строительство первой очереди было завершено в 1977 г., запуск первого и второго энергоблоков состоялся в 1978 г. Вторая очередь была готова к 1983 г. Строительство третьей очереди было начато в 1981 г., но так и не было завершено.
Уже после того, как начались строительные работы, 4 февраля 1970 г. в трех километрах от АЭС был основан город Припять, предназначенный для рабочих и сотрудников будущей станции.
Авария на Чернобыльской АЭС, ставшая одной из самых тяжелых по своим последствиям техногенных катастроф в истории человечества, произошла 26 апреля 1986 года в 01:23. В этот момент во время испытания восьмого турбогенератора взорвался четвертый энергоблок. Его конструкция была полностью разрушена. Как впоследствии выявила экспертиза, взрыв произошел в результате неконтролируемого нарастания мощности реактора.
Первыми на место происшествия прибыли пожарные расчеты. Не имея ни сведений о разрушениях, ни данных о замерах радиации, пожарные приступили к тушению пожара на четвертом реакторе. Уже спустя полтора часа стали появляться первые пострадавшие с симптомами сильного радиационного облучения.
Поначалу жителей окрестностей не информировали о случившемся и не давали никаких рекомендаций в связи с возможным выбросом радиации. Первое сообщение об аварии появилось в советских СМИ лишь 27 апреля, спустя 36 часов с момента аварии. В радиусе 10 км вокруг места взрыва было объявлено о временной эвакуации жителей, это касалось и города Припяти. Позднее зону эвакуации расширили до 30-километрового радиуса. Тогда речь шла о том, что люди смогут вернуться в свои дома через несколько дней, личные вещи с собой брать не разрешалось.
В первые дни после аварии больше всего пострадали северные районы Киевской и Житомирской областей , Гомельская область Белоруссии и Брянская область . В дальнейшем ветер разнес радиационное облако на более отдаленные территории, в результате чего загрязняющие элементы в виде газов, аэрозолейи топливных частиц осели в , и в других государствах.
Работа по ликвидации последствий аварии шла рекордными темпами. Уже к ноябрю 1986 г. над разрушенным четвертым энергоблоком было возведено бетонное укрытие, называемое также саркофагом.
Несмотря на сильное радиационное загрязнение в области Чернобыльской АЭС, уже 1 октября 1986 г. был вновь запущен первый энергоблок станции, 5 ноября того же года — второй энергоблок. 4 декабря 1987 г. заработал третий энергоблок АЭС. Лишь 15 декабря 2000 г. АЭС прекратила вырабатывать электроэнергию.
ОТГОЛОСКИ ТРАГЕДИИ
Спустя почти 30 лет после Чернобыльской аварии специалисты по-прежнему не могут дать исчерпывающих ответов на множество вопросов, от которых зависит будущее ядерной энергетики и благополучие человечества.
До сих пор специалисты не пришли к единым выводам о том, что именно привело к развитию аварийной ситуации на Чернобыльской АЭС. По одной из версий, в случившемся виновен персонал станции, принимавший непосредственное участие в испытаниях восьмого турбогенератора и нарушивший регламент работы. По другой версии, сотрудники станции своими действиями лишь усугубили проблему, в основе которой были конструктивные особенности реактора, не соответствовавшие правилам ядерной безопасности, и неразвитая система надзора за работой АЭС.
По сей день нетточных данных о том, сколько людей погибло или пострадало в результате аварии на Чернобыльской АЭС. Это объясняется тем, что связь между радиационным облучением и проблемами со здоровьем не всегда очевидна, к тому же последствия заражения могут проявляться в долгосрочной перспективе и сказываться на генетическом уровне.
Непосредственно в результате взрыва четвертого реактора станции погибли три человека. Примерно 600 человек из числа сотрудников АЭС и пожарных были облучены радиацией, 28 человек умерли вскоре после происшествия из-за развития острой лучевой болезни. Предполагается, что только на территории современных Белоруссии, России и Украины облучению подверглись более 8 млн человек.
С 1986 г. в радиусе 30 км вокруг Чернобыльской АЭС установлена зона отчужденной радиационно-опасной территории. Она находится под постоянной охраной сотрудников МВД Украины, для пересечения ее границ необходимо получить специальное разрешение. Кроме того, посетителей обязательно должен сопровождать гид, передвижение по зараженной территории возможно только по заранее утвержденному маршруту. Вынос каких-либо предметов за пределы зоны отчуждения запрещен законом, на выходе с охраняемой территории одежда и личные вещи посетителей проверяются с помощью дозиметра. Однако ограничения не останавливают так называемых сталкеров — нелегальных туристов, предпочитающих самостоятельно исследовать зону отчуждения.
Чернобыльская АЭС по-прежнему представляет опасность. Это связано втом числе с начавшимся разрушением старого саркофага на месте четвертого энергоблока, которое может привести к утечке радиации. В феврале 2013 г. было зарегистрировано обрушение кровли и перекрытий саркофага. Над первым саркофагом в настоящее время возводится новое защитное сооружение. Его планируется завершить в 2015-2016 гг.
Вопросами сдерживания распространения радиации в настоящее время занимается Государственное специальное предприятие «Чернобыльская АЭС», которое было основано 25 апреля 2001 г Его основные задачи — утилизация радиоактивных отходов, мониторинг радиационного фона в области АЭС и строительство нового, более надежного саркофага над четвертым энергоблоком. Организация принимает меры также для того, чтобы радиационные частицы не попали в водоемы, в том числе и в Киевское водохранилище.
В зоне отчуждения расположены несколько заповедников, среди них — Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, расположенный в пределах максимально пострадавших районов Гомельской области Белоруссии. Он был создан в 1988 г., в первую очередь для изучения влияния радиационного заражения на экологию, а также на развитие флоры и фауны. Однако этот заповедник ценен не только в качестве площадки для исследований: мир дикой природы здесь практически изолирован от внешней среды, что дает животным, в том числе и редким видам, шанс выжить, а биологам — изучать их в естественных условиях.
ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ
Чернобыль:
■ Свято-Ильинский храм (первое упоминание —XVI в.).
■ Замок времен Великого княжества Литовского (серединаXV в.)
Припять:
■ Главная площадь.
■ Колесо обозрения в городском парке.
Природные:
■ Полесский государственный радиационно-экологический заповедник.
■ Национальный парк «Припятский».
■ Рыжий лес (близ Чернобыля).
■ Дерево-крест (Чернобыль).
■ Название города Чернобыль происходит от чернобыльника — это вид полыни. В Откровениях Иоанна Богослова, последней книге Нового Завета, которую также называют «Апокалипсисом», есть такие строки: «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откр. 8; 10-11). После трагедии в Чернобыле стали распространяться различные трактовки этих слов о Втором пришествии Христа и Страшном суде. Но религиоведы уточнили: под «полынью» в Библии подразумевается комета, которая в древние времена считалась предвестницей беды.
■ Несмотря на эвакуацию и начавшиеся работы по ликвидации последствий аварии, советские власти все еще старались минимизировать панику среди населения, поэтому традиционные первомайские демонстрации отменять не стали. В результате люди, не подозревавшие об истинных масштабах бедствия, получили дополнительную дозу облучения.
■ Первое упоминание Чернобыля в русских летописях относится к 1193 г.
■ Так называемый Рыжий лес, расположенный в непосредственной близости от Чернобыльской АЭС, получил свое прозвище из-за того, что после взрыва четвертого энергоблока он принял на себя огромную дозу радиационного облучения — около 8000-10 000 радов. В результате все деревья погибли и окрасились в бурый цвет. Позднее лес был уничтожен, и теперь восстанавливается естественным путем.
■ В 2013 г. Чернобыль вошел в список самых загрязненных городов по версии американской некоммерческой научно-исследовательской организации — Института Блэксмита.
■ Самоселы, вернувшиеся на постоянное проживание в зону отчуждения, — люди преимущественно преклонного возраста, которые предпочли предоставленным государством домам свои собственные.
В большинстве своем они занимаются приусадебным хозяйством и собирательством.
■ В настоящее время река Припять служит основным источником утечки радионуклидов за пределы зоны отчуждения.
■ Припять была девятым по счету атомоградом, как было принято именовать поселки энергетиков при АЭС в СССР.
Что такое зона отчуждения Чернобыльской АЭС? Это территория, которая закрыта для свободного доступа с 1986 года. В запрещенную зону входит северная часть одного из районов Киевской области. Здесь когда-то была расположена электростанция, на которой произошла самая жуткая авария XX столетия. Подробнее о катастрофе, ее последствиях и правилах посещения 30-километровой зоны рассказано в этой статье.
Авария
Невозможно рассказать о том, что такое зона отчуждения, не предоставив хронологию событий, произошедших 26 апреля 1986 года. В этот день в четвертом энергоблоке случился взрыв, разрушивший реактор. Здание обрушилось. В момент взрыва погибло 2 человека - сотрудники электростанции. Тело одного из них так и не было найдено.
В тот день сотрудники должны были осуществить остановку четвертого энергоблока. Это требовалось для очередного планового ремонта. Во время таких мероприятий специалисты обычно проводят испытание оборудования. На этот раз требовалась проверка режима "Выбег ротора турбогенератора". Это было уже четвертое испытание подобного типа.
Эксперимент начался в 01:23. На первом этапе испытаний поведение мощности никакого опасения не вызывала. Сигнал аварийной защиты был зафиксирован через сорок секунд после начала эксперимента. Согласно различным свидетельствам, в тот момент произошло несколько мощнейших ударов.
Причины аварии
Существует две официальных версий. Государственная комиссия ответственность возложила на персонал и руководство электростанции. В ходе расследования было обнаружено, что авария стала следствием грубых нарушений правил эксплуатации. В частности, сотрудники не должны были проводить эксперимент любой ценой - в тот день наблюдалось изменение состояния реактора. Есть и другая версия, озвученная позже, в начале девяностых: причиной аварии стало неудовлетворительное состояние конструкции реактора.
Что такое зона отчуждения? Это территория с особым статусом. Город или несколько населенных пунктов, в которых отсутствуют условия для нормального проживания. Эвакуация жителей из Припяти началась только 28 апреля. То есть оценку масштабов загрязнения удалось сделать только через 2 дня. Впрочем, даже когда она была сделана, советское телевидение, в отличие от западных СМИ, транслировало программы, посвященные первомайской демонстрации.
Вначале были эвакуированы жители десятикилометровой зоны. В последующие дни опустели населенные пункты, расположенные рядом с Припятью. Образовалась зона отчуждения. Чернобыль во всем мире отныне ассоциируется с аварией, унесшей тысячи человеческих жизней. Причем среди погибших в результате катастрофы не только сотрудники АЭС и пожарные. Люди, получившие облучение, умирали постепенно, иногда через несколько дней, иногда спустя годы. По количеству жертв Чернобыльская катастрофа в несколько раз превосходит бомбардировку Хиросимы.
Зона отчуждения (Чернобыль)
Итак, запрещенная территория определена была вскоре после катастрофы. Она разделена на 3 части. Первая - особая зона. Здесь находится полуразрушенное здание электростанции. Вторая территория - 10-километровая зона. Третья - 30-километровая.
Население было эвакуировано. Остались рабочие, которые обслуживают электростанцию. Для них организован дозиметрический контроль, установлены пункты дезактивации - метода обеззараживания. На границах сотрудники пересаживаются из одного автомобиля в другой. Это снижает риск переноса радиоактивных веществ.
В девяностых началось постепенное отселение жителей с территорий, расположенных за пределами тридцатикилометровой зоны. Опустели населенные пункты Полесского района. Что такое Зона отчуждения? Это территория, на которой находиться опасно. В нее включили населенные пункты Полесского района. Теперь села Вильча, Диброва, Новый мир стали частью зоны отчуждения. Уровень радиации при въезде в тридцатикилометровую зону - 12 мкр/час. Степень риска облучения сегодня, конечно, не так высока, как 30 лет назад.
В город-призрак, территория которого даже на фото наводит ужас, в последнее время все больше стремятся попасть любители острых ощущений. Что же привлекает их в «мертвой зоне»?
Объекты зоны отчуждения ЧАЭС
В пределах загрязненной территории проводятся работы по предотвращению распространения радиоактивных веществ за ее пределы и их попадания в водоемы Украины. Центром «мертвой зоны» является Чернобыль. Его, как и Припять, называют городом-призраком. На территории имеется Администрация, которая представляет собой отдел Министерства по чрезвычайным ситуациям. Здесь также находится персонал предприятия АЗО. Кто живет в зоне отчуждения? Так называемые самоселы. Этот термин возник в восьмидесятые годы.
Жители «мертвой зоны»
В 1986 году была проведена полная эвакуация населения. Украинским законодательством сегодня предусмотрено ограниченное проживание в зоне отчуждения. Несмотря на это, некоторые вернулись в родные места. В 1986-м здесь проживало примерно 1200 человек. Для сравнения: после катастрофы было эвакуировано около ста тысяч жителей. По данным 2007 года, численность населения в зоне отчуждения составляет чуть более трехсот человек. Среди них преобладают люди преклонного возраста. Средний возраст самоселов - 63 года.
Как устроен быт жителей этих богом забытых мест? Главный источник существования для них - приусадебное хозяйство. Иногда помогают сотрудники предприятий Чернобыльской зоны отчуждения. Например, производят ремонт зданий, проводят медосмотры. Время от времени жители «мертвой зоны» получают гуманитарную помощь. Одна из причин возвращения в родные места - некачественное жилье, предоставленное государством. Нередко в одну квартиру заселяли несколько семей из Припяти и Чернобыля.
Природные заповедники
Чернобыльские пейзажи выглядят абсолютно мертвыми. Кажется, здесь погибает все живое. Как ни странно, на территории зоны расположено несколько объектов природно-заповедного фонда страны. Эти безлюдные места постепенно превращаются в резерват для редких животных. Здесь обитает медведь, барсук, выдра, ондатра, олень, рысь. В огромном количестве водятся волки, лоси, косули, зайцы, лисы и дикие кабаны. Организм дикого животного способен сам справиться с повышенным фоном и химическими загрязнениями - так утверждает один из сотрудников Центра проблемы ядерной безопасности.
Туризм
«Мертвая зона» давно стала центром запрещенного туризма. В девяностые годы был проведен комплекс мероприятий по ликвидации последствий аварии. После этого уровень радиации значительно снизился не только на прилегающих территориях, но и в районе электростанции. С тех пор зона отчуждения весьма популярна среди туристов. Экскурсии есть как легальные, так и нелегальные.
В конце восьмидесятых здесь было немало мародеров. Первые туристы появились после того как упал уровень радиации. В середине 90-х было создано государственное предприятие «Чернобыльинтеринформ». Одна из его задач - организация поездок в зону отчуждения. Впоследствии появилось множество небольших фирм, которые также оказывали содействие в решении таких вопросов. Агентства, которые осуществляли легальную деятельность, сотрудничали с предприятием «Чернобыльинтеринформ».
Согласно докладу ООН, с 2002 года большинство мест Чернобыльской зоны можно посетить без особого вреда для здоровья. Ежегодное число туристов, побывавших в окрестностях бывшей электростанции, растет. Правда, в 2011 году доступ снова был закрыт, хотя и ненадолго. В 2013-м «Чернобыльинтеринформ» был ликвидирован. Сегодня организацией поездок занимается «Чернобыльский спецкомбинат».
Правила посещения
На территории зоны действует контрольно-пропускной режим. Все посетители должны иметь при себе документы. Самостоятельно передвигаться строго запрещено, только в сопровождении гида. Фотосъемка разрешена, но ограничена. На территории не рекомендуется принимать пищу, курить, прикасаться к растениям и сооружениям, садиться на землю. Запрещено вывозить любые предметы за пределы зоны.
Нелегальное проникновение уголовно наказуемо. Однако сталкеров ничего не останавливает. Они все так же продолжают проникать на территорию зоны отчуждения. Правоохранительные органы задерживают здесь каждый день в среднем по 5-6 сталкеров, среди которых, как правило, жители близлежащих населенных пунктов.
Несколько дней нелегальной жизни в Зоне Отчуждения Чернобыльской АЭС. Сотня километров своим ходом по этому уникальному месту. С фотографиями и видео.
По понятным причинам я не буду указывать места входа в Зону и названия некоторых населенных пунктов.
Я не поддерживаю нелегальный экстремальный туризм по Чернобыльской Зоне и не вожу туда людей.
Наступила долгожданная весна. Всю зиму с нетерпением ждал ее, потому что только в теплую погоду можно поехать в многодневное путешествие с ночевками на природе.
Одиночное путешествие в Чернобыльскую Зону отчуждения и город Припять я планировал еще с прошлого года. И вот билет на поезд куплен, и мне пора собирать рюкзак.
Вариант путешествия я выбрал довольно экзотический: я, как гражданин России, пересекаю на поезде российско-украинскую границу, после в одиночку нелегально проникаю в Зону, за два дня пересекаю ее, по пути посещая мертвые, эвакуированные поселки, вхожу в город Припять и живу там несколько дней, осматривая Город и окрестности. Для остроты ощущений не беру с собой мобильный телефон и топографическую карту (она у меня в голове).
Как обычно, рано утром приезжаю на поезде в Киев и еду на автостанцию. Сажусь на автобус Киев-****** и доезжаю до одного населенного пункта. Выхожу в небольшой деревеньке в нескольких километрах от границы Чернобыльской Зоны. Проходящая через нее железная дорога ведет прямо в Припять. По этой дороге мне идти два дня. Через несколько километров подхожу к деревне В. Это и есть начало Зоны. Запретная, охраняемая территория. Зона безусловного отселения. Теперь надо быть очень осторожным, так как встреча с любым человеком там — это уже опасность быть пойманным.
Неожиданно из-за поворота, закрытого деревьями, навстречу мне выходит человек в камуфляжном костюме, везущий в руках велосипед. Прятаться уже бесполезно (он меня увидел), поэтому спокойно продолжаю идти вперед. Поравнявшись с ним, здороваюсь. Завязывается примерно следующий разговор:
— Куда путь держишь?
— Я турист, иду из Овруча («чистая» территория), хочу посмотреть деревню В*******.
— Так это же Зона!
— Я знаю, поэтому хочу посмотреть издалека.
— А чего издалека? Зайди в деревню, погуляй.
— А милиция?
— Да она только на КПП в паре километрах отсюда. Иногда патруль ездит, но если документы в порядке, то все нормально будет.
— А на железнодорожной станции если меня заметят и спросят что я тут делаю?
— Скажи, что в институте пишешь проектную работу.
— А поезда здесь часто ездят?
— Да каждую ночь, тут лесобаза.
Я не стал спрашивать у этого человека, кем он работает работает в Зоне отчуждения. Прощаюсь с ним и иду дальше. Теперь надо незамеченным пройти через действующую станцию В., на которой работают люди. Сворачиваю с железной дороги и иду по асфальту невдалеке от станции. Возле нее замечаю двух людей. Спрятавшись за одной из построек, пережидаю минут 15, выглядываю – никого.
Быстро прохожу участок, который просматривается от станции, и двигаюсь дальше, скрываясь в зарослях природы. В. — это первая на моем пути отселенная деревня. Она очень заросла, большинство домов сгорели, от них остались только руины с кирпичными печными трубами, одиноко смотрящими в небо, будто ждущие своих бывших хозяев. Это типичный пейзаж Зоны, к которому трудно привыкнуть. Где-то в этой деревне еще теплится жизнь – там доживают свой век несколько местных стариков — коренных жителей В., которые не захотели переезжать из этого зараженного места на чистую территорию – в одноименный поселок, специально построенный для переселенцев в Харьковской области. Шесть лет после аварии они жили на радиоактивной земле, пока Полесье не признали опасной зоной, а местным жителям не предложили переехать. А в отселенной В., так же как и в других немногочисленных обитаемых населенных пунктах Зоны, местных жителей с каждым годом становится все меньше и меньше…
Гамма-фон в Вильче около 40 мкР/ч.
Я выхожу из деревни и делаю небольшой привал. Уже больше полудня, а пройти надо большое расстояние. Теперь два дня идти по безлюдной территории к сердцу Чернобыльской Зоны – в город Припять. Беру рюкзак и направляюсь вдоль по железной дороге. Идти по ней тяжело: шаг человека заметно больше расстояния между шпалами. Если наступать на каждую – шаги становятся короткие, а это сильно изматывает. А с тяжелым рюкзаком делать шаг через шпалу – тоже трудно.
Эта железнодорожная ветка почти не используется. Об этом свидетельствуют ржавые рельсы и могучий кустарник, растущий между шпал и на насыпи. Кое-где между шпал встречаются даже невысокие деревья. Повалившееся лесное дерево наклонилось над рельсами, перекрыв путь для возможного поезда:
Природа отвоевывает свои территории, занятые когда-то человеком…
Через несколько километров подхожу к станции П. Издалека не сразу можно заметить платформу, состоящую из бетонных блоков – там тоже все заросло кустарником. С 1986 года уже никто с нее не уезжал на поезде.
Часы в Зоне не нужны — путешествие корректируется по взгляду на положение солнца. Световой день в апреле не слишком длинный, как летом, а пройти надо еще большое расстояние.
Время близится к вечеру, поэтому я ускоряю шаг. Заканчивается чистая вода, купленная в Киеве. Запас воды пополняю из небольшого водоема, образовавшегося в лесу после таяния снега. Вода настолько прозрачная, что пью ее, даже не фильтруя. Это только весной таких водоемов на пути много. Летом они пересыхают и на протяжении 55 километров встречаются только несколько грязных болот и две реки с водой сомнительного качества.
Солнце опускается к горизонту, надо выбирать место для ночлега. На пути станция К. Это единственная постройка рядом со станцией с заросшей платформой. Выросшее в асфальте дерево упирается в крышу здания станции. Место для ночлега не очень хорошее: от диких зверей эта открытая постройка, конечно, не спасет, зато есть крыша над головой на случай дождя. Оставляю на станции уже порядком надоевший рюкзак и иду осматривать окрестности, пока солнце еще не совсем опустилось за горизонт. Недалеко железнодорожную линию пересекает песчаная дорога со свежими следами от колес автомобиля. Это настораживает, но не настолько сильно, как многочисленные следы от животных на дороге и рядом с местом ночлега.
Темнеет еще больше.
Возвращаюсь на станцию, распаковываю спальный мешок, надеваю теплые вещи. После легкий ужин при свете фонаря (сильно стемнело). Вокруг меня на десятки километров безлюдный радиоактивный лес. Это место официально называется «Полесский радиационно-экологический заповедник».
Уровень гамма-фона 30-40 мкР/ч.
Через пару часов перестают петь птицы, и наступает полная тишина, изредка нарушаемая покачивающимися от ветра деревьями…
Я засыпаю в спальном мешке чутким сном.
На рассвете нехотя вылезаю из спального мешка и собираю рюкзак.
Поднимающееся ввысь солнце своими теплыми лучами освещает недавно лежавшую в полной ночной темноте железную дорогу и станцию К. Утренняя свежесть бодрит лучше крепкого кофе. Я продолжаю свое путешествие дальше. До Припяти 30 километров, которые обязательно надо пройти до заката солнца. Эта цифра, легко укладывающаяся в сознании городского жителя, в данный момент кажется слишком большой: здесь нет машин – никто не подвезет, нет магазинов – негде купить воды, нет электричества и мобильной связи. Это пустыня. Зеленая, красивая, с поющими птицами, с лесными лужицами, но пустыня.
Через пару километров под железнодорожным мостом протекает река Илья.
Над рекой второй мост – для машин. После аварии на ЧАЭС для ликвидации последствий потребовалась переправа через реку. Военные привезли этот раскладной металлический мост, который так и не забрали.
В реке пополняю запас воды и иду дальше. На одежду цепляются лесные клещи, их приходится скидывать через каждые 10-15 минут.
Радиационный фон постепенно повышается до 60-80 мкР/ч.
До этого времени я шел в 30-километровой Зоне отчуждения. После открытых ворот с колючей проволокой, когда-то закрывавших железную дорогу, начинается 10-километровая Зона (ее еще называют «десятка»).
Вообще существуют три чернобыльские Зоны: 30-километровая, 10-километровая и Припять с промплощадкой ЧАЭС. Есть анекдот на эту тему: «В 30-километровой зоне принято обращаться друг к другу с приставкой «фон», в 10-километровой – «Ваша светлость», а около ЧАЭС – «Ваше сиятельство».
Однополосная железнодорожная линия разветвляется на три колеи – впереди следующая станция — Толстый Лес. Слева большое кирпичное здание вокзала с ржавой вывеской «ТОЛСТЫЙ ЛЕС юго-западная ордена Ленина железная дорога».
Пробираясь сквозь заросли, подхожу к двери станции. Вход туда преградило растущее на ступеньках дерево. С трудом протискиваюсь через его ветки и вхожу внутрь вокзала. Справа окошко кассы, в которой до 1986 года продавали билеты, рядом – ржавый металлический котел для обогрева помещения. На нем еще различимы надписи, сделанные в советские времена, до аварии на ЧАЭС.
Это здание вокзала, по сравнению с другими, очень хорошо сохранилось: почти все стекла в окнах целы, есть двери, на потолке висит лампочка, только уже много лет нет электричества.
В других помещениях на полу лежат советские плакаты и горы бухгалтерских документов этой станции. В правом крыле здания раньше находился магазин для пассажиров, ожидающих свой поезд. Там наверняка в то время продавались всякие вкусности. Теперь остались пыльные пустые витрины и сломанные весы:
Рядом с вокзалом – небольшой пристанционный поселок. Он находится в очень живописном лесу вековых дубов. Там действительно очень красивые места. Это заповедник, о чем и указывает табличка:
Другие здания этого поселка в полуразрушенном состоянии. Недалеко находится непонятное подземное сооружение:
Внутри еще более непонятные емкости с надписью «Заражено»
Измеряю рядом радиационный фон, но он оказывается не выше, чем в окрестностях.
Время близится к полудню. Надо идти дальше. За станцией радиационный фон заметно увеличивается. На радиометре показания уже легко достигают сначала 100, после 200 и 300 мкР/ч. Это не удивительно: здесь прошел западный радиоактивный след после аварии на атомной станции.
Через 7 километров к железнодорожной линии примыкает большое село Толстый Лес.
У этого населенного пункта большая история. Первое упоминание в исторических документах относится к 1447 году. До революции 1917 года в селе проживало больше 1000 человек. В 1970-х годах – около 800. До чернобыльской катастрофы в селе работала средняя школа и уникальная Свято-Воскресенская церковь, освященная в 1860 году. Она была построена из дерева без единого гвоздя. В 1996 году в этих местах были сильные пожары. В них сгорела не только эта церковь, но и местное кладбище.
Гамма-фон в Толстом Лесу во многих местах превышает 1000 мкР/ч. Жителей отселили в 1986 году в Макаровский район Киевской области.
Недалеко от Толстого Леса село Новая Красница. Там же и станция Красница, по строению идентичная станции Кливины.
Радует то, что там есть лавка со столиком. Ненадолго присаживаюсь отдохнуть и снова в путь. До Припяти еще 20 километров, а уже больше полудня.
Гамма-фон – больше 300-400 мкР/ч.
Через пару километров радиация заметно снижается – я прошел полосу сильного заражения. Железная дорога улучшается: прогнившие и заросшие деревянные шпалы cменяются на бетонные, засыпанные свежим гравием. На склоне вырублены деревья, чтобы не мешать проезду поезда.
Недалеко станция с названием Буряковка. Вообще, «буряковка» — это украинское название водки, произведенной по особому рецепту. Так называется и село, образовавшееся в средине 19 века. После аварии на ЧАЭС всех жителей отселили в Макаровский район Киевской области.
Опять заканчивается вода. В пристанционном колодце она непригодна для питья. Значит пополнять запасы воды буду опять из открытых источников.
Рядом с селом Буряковка расположен радиоактивный могильник зараженной техники и единственное цивилизованное в Зоне хранилище радиоактивных отходов «Вектор», построенный совместно с немецкой компанией «NUKEM». Там скопились не только «чернобыльские» отходы: в 2003 году в условиях повышенной секретности в Буряковку были ввезены для захоронения 16 кубометров радиоактивного происхождения с бывшего Макаровского военного полигона.
До трубы 4-го блока ЧАЭС — 12 километров. Радиационный фон на железнодорожной линии около 100 мкР/ч.
Через три километра от станции Буряковка – станция Шепеличи.
Это последняя станция перед Припятью. Я выхожу на финишную прямую. Через несколько километров я войду в Город – главный уровень Чернобыльской Зоны.
Лось!
Впереди меня вдалеке появляется движущийся силуэт. Неужели люди?! Сразу смотрю по сторонам, на случай отхода, чтобы спрятаться в глубине леса. Но рядом заболоченная местность, хотя это не должно останавливать. В бинокль наблюдаю за силуэтом на моем пути. Это оказывается лось, вышедший на железнодорожную линию. Через бинокль удается сфотографировать этого зверя:
Лосей в Зоне много, я встречал их и в прошлых поездках. Лоси не нападают на людей, они их боятся и убегают. Я продолжаю идти вперед.
Заметно темнеет, а до Припяти идти еще несколько километров. Возле леса на земле стоят два ржавых вагона:
В бинокль уже различимы столбы станции Янов.
Машина!
Справа от дороги метрах в 200 слышу звук проезжающей машины! Быстро кидаюсь с насыпи в заросли и наблюдаю: микроавтобус проехал в сторону Припяти и скрылся за деревьями. Это местные рабочие ездят в Буряковку. Чтобы не рисковать, осторожно иду дальше по тропинке рядом с железной дорогой.
Припять рядом, но чтобы выйти в Город, надо еще найти место, где можно пролезть через колючую проволоку, которой опоясана Припять. Но сильно стемнело, поэтому решаю заночевать где-нибудь на окраине, чтобы рано утром при свете солнца спокойно войти в закрытый Город.
Ближайшие здания припятьского предприятия огорожены забором с колючей проволокой. Иду вдоль забора и через некоторое время нахожу место, где можно пройти через него: там колючая проволока свисает до земли, и я спокойно перешагиваю через нее, направляясь вглубь предприятия. Рядом заброшенные гаражи и учреждения с уровнем гамма-фона 700-900 мкР/ч, а это нездоровая обстановка. Иду дальше искать другое место. 200-300 мкр/ч по гамме уже лучше, тем более, что времени на поиски подходящего места для ночлега уже не осталось. Вхожу в длинное одноэтажное здание, выбираю комнату, и при свете фонаря распаковываю рюкзак. Теперь можно поужинать и отдохнуть после многокилометрового перехода.
Ночью поднимается сильный ветер. В полной темноте старые двери и рамы окон скрипят, не давая уснуть. Залетающий в помещение ветер шелестит многочисленными бухгалтерскими бланками, разбросанными на полу. Но усталость берет свое, и я постепенно засыпаю.
Проснувшись рано утром, собираю рюкзак и осторожно направляюсь в центр Припяти. Погода ухудшается: солнце спряталось за тучами, дует прохладный ветер, но настроение это не портит – я дошел до Города!
Подойдя к известной 16-этажке с гербом СССР на крыше (ул. Лазарева, дом 1), слышу звук машины. Бегу к этому дому и прячусь. Машина проезжает где-то рядом и уезжает (я не выглядывал и не видел что это за авто). Вхожу в это здание и залезаю на крышу, откуда хорошо виден весь город и реактор.
Смотря на опустевший закрытый Город, возникает особенное чувство, которое нельзя передать словами. Припять совсем не кажется «прокаженным» местом. Напротив, возникает чувство уютности и спокойствия. Здесь теперь нет городской суеты, нет спешащих на работу людей, с причала не отходят «ракеты», в парках не отдыхают люди. Тишина и спокойствие. Город погас юным, в 16 лет, когда 27 апреля 1986 года эвакуировали 48 тысяч его жителей. В тот день людям сказали, что город эвакуируют временно, на три дня. Никто из них не знал, что это навсегда.
Если впервые взглянуть с высоты на Город, то сразу и не скажешь, что он мертв: жилые кварталы с виду неплохо сохранились. Но если приглядеться – замечаешь, что сила растительной жизни в Припяти настолько велика, что заросли деревьев подступили к домам и подъездам. Деревья растут даже на балконах, из открытых люков, на крышах зданий, из асфальта, покрытого мхом и кустарником. Футбольное поле городского стадиона превратилось в рощу.
Но это только с высоты кажется хорошая сохранность зданий. На самом деле Припять разрушается. Первой обвалилась часть здания школы № 1. Подземная инфраструктура затоплена, много зданий в аварийном состоянии. В некоторые из них заходить уже опасно. Вот почему я против нелегальных поездок, когда неопытные и незнающие люди приезжают туда и подвергают опасности свое здоровье и жизнь. Еще больше огорчает то, что посетители Города оставляют после себя мусор: в одном только подъезде этого дома я увидел недавно оставленные пустые бутылки, пачки из-под сигарет и т.д. Я ничего в Зоне отчуждения не оставляю: весь свой мусор забираю с собой и выбрасываю в урну, вернувшись в Киев.
Ветер усиливается и становится очень прохладно. Я спускаюсь с крыши в пустую квартиру на 16 этаже. Уже решаю пойти в город, как через окно вижу автобус, подъехавший по проспекту Ленина от КПП «Припять». Он остановился на улице Курчатова около магазина «Радуга» (где желтая телефонная будка).
Из него вышли несколько человек и направились в это здание. Минут через 15 они вышли, неся с собой что-то наподобие стенда, и занесли его в автобус. После развернулись и уехали обратно к КПП. За это время проехал еще один автобус, тоже через проспект Ленина, но направился в другую сторону – к улице Леси Украинки.
Через несколько минут тем же маршрутом проехал грузовик.
Проехавший вскоре милицейский патруль окончательно привел меня к мысли, что Припять — как проходной двор.
Но вот Город на некоторое время становится пустым. Осторожно выхожу из подъезда и иду дворами в парк.
Открытие парка аттракционов планировали на 1 мая 1986 года. Но в целях предотвращения паники и отвлечения жителей от ситуации на 4-м энергоблоке, колесо обозрения запустили 26 апреля. Один день оно находилось в эксплуатации. Всего 1 день. Застывший 23 года назад аттракцион больше никогда не дождется своих посетителей.
В этом парке легло радиоактивное пятно. Мой радиометр показывает значения, заметно превышающие гамма-фон: 300-400-600 мкР/ч. Есть там места и с более высокими уровнями.
Начинается дождь. Я направляюсь в центр города. Здесь уже давно знакомые мне Торговый центр, ДК «Энергетик», гостиница «Полесье», музыкальная школа, кинотеатр «Прометей».
Дождь усиливается, и я скрываюсь от него в музыкальной школе. Здание в плохом состоянии: мозаика из цветных камешков перед главным входом обваливается на радость несознательным туристам; внутри школы прогнивший пол зарос мхом, повсюду сломанная мебель; потолок протекает и заливает водой пианино с оторванными клавишами. Интересно, кому потребовалось их отрывать? В другом помещении деревянный ящик со знаком радиоактивности.
Дождь прекращается, и я направляюсь через заросли Припяти вдоль улицы Курчатова к речному причалу.
Подождем автобус?
Чтобы пройти к реке Припяти, надо найти место в заборе с колючей проволокой. Причал находится за кафе «Припять».
На пристани легло радиоактивное пятно. Но загрязнение радионуклидами там очень неравномерное. Я долго на пристани проводил контроль радиационной обстановки, чтобы найти самое «грязное» место, сантиметр за сантиметром исследуя местность.
Уровень фона различается в десятки раз на расстоянии всего пол метра. Например, на предпоследнем пролете лестницы при спуске к пристани на ступеньках около 4000 мкР/ч, а на земле за лестницей в 50 сантиметрах не больше 800 мкР/ч. В нескольких метрах от лестницы – на асфальте пристани – от 100 до 400 мкР/ч.
Ловись на ужин, рыбка, большая и маленькая, двухвостая и двуглавая =))
В нескольких сотнях метров от асфальтовой пристани находится частично затопленная плавучая пристань.
По пути к ней еще одно локальное радиоактивное пятно.
За плавучей пристанью – спасательная станция.
Через несколько сотен метров от выхода из Припяти находится село Новые Шепеличи. Это село намного старше Припяти, и раньше было районным центром Киевской области.
Еще до поездки, планируя посетить Новые Шепеличи, я в интернете узнал, что в селе действует АСКРО (автоматическая система контроля радиационной обстановки) – такая будка с оборудованием, автоматически делающим замеры радиационного фона и передающим данные в Чернобыль. Такая же система есть и в Припяти около стадиона. Особенность АСКРО в том, что эта система работает без участия людей.
Еще есть данные, что после аварии на ЧАЭС в Новых Шепеличах организовали ферму, на которой изучали влияние радиации на быков и коров. По каким-то причинам эту ферму закрыли.
Слава от дороги – предприятие ПМК, на его территории продовольственный магазин и несколько 4-этажных домов. Справа от дороги – автобусная остановка, пустующая 23 года. В центре села – магазин «Товары для детей».
Сельские одноэтажные деревянные домики заросли и полуразрушены. Прохожу до конца села и спускаюсь к реке. На берегу прогнившие лодки, «съедаемые» растительностью в тени подступивших к реке деревьев.
Немного отдохнув у реки, возвращаюсь в село. Тишину заброшенной местности нарушает звук автомобиля, выехавшего сзади меня из переулка. Оборачиваюсь и осознаю, что прятаться уже бесполезно – на прямой дороге меня уже увидели (кстати, никто не продает шапку-невидимку?). Спокойно продолжаю идти вперед, отойдя к левой обочине, уже смирившись с тем, что мое путешествие заканчивается. Мимо меня проезжает красный «жигуленок». Единственный в машине человек – водитель – взглянув на меня, не останавливаясь поехал дальше. Удивительно! Я нахожусь в 10-километровой Зоне, один, с рюкзаком, без сопровождающих, а меня не то что не останавливают, так еще и не интересуются что я тут делаю! Машина скрылась за поворотом. Там живут единственные в 10-километровой Зоне местные жители — дед Савва с женой Еленой. Вот их дом:
Припять окружена колючей проволокой.
Продолжение следует.
Мы публикуем материал, который подготовил для сайт белорусский журналист Василий СЕМАШКО по итогам своих многочисленных поездок в белорусский сегмент чернобыльской зоны за последние годы.
Фотографии в тексте сделаны Василием Семашко (цветные) и Сергеем Плыткевичем (чёрно-белые). Просмотреть фотографии в полном размере можно щёлкнув по ним левой клавишей мыши.
Полесский заповедник
Белорусское восточное Полесье - часть самого большого болота Европы, расположенного по берегам реки Припять.
Равнинная местность, непроходимые болота, частично уничтоженные мелиорацией 1960-1970-х годов, песчаные островки с сосновыми лесами, полноводная Припять с бесчисленными лабиринтами проток по обоим берегам, где местами встречаются природные пляжи с изумительно белым кварцевым песком.
Разлив реки Припять
Чернобыльская катастрофа разделила здешнюю жизнь на "до" и "после". "До" - спокойная размеренная жизнь, когда из белорусских деревень ездили в Припять в магазины, а кое-кто из белорусов даже работал на Чернобыльской АЭС. "После" - то, что можно увидеть сейчас.
Планы по эвакуации населения из 30-км зоны в случае аварии на ЧАЭС были разработаны задолго до аварии, которая в целом подтвердила правильность этих расчётов. Население из этой зоны было эвакуировано в первые дни катастрофы.
Частично зону успели обнести забором из колючей проволоки, а в 1988 году объявили заповедником. Судя по наличию на деревянных столбиках пластиковых изоляторов, предусматривалась сигнализация. Остатки этого забора, уже в поваленном виде, ещё можно видеть в некоторых местах как в Беларуси, так и в Украине.
Позже стало ясно, что радиоактивные осадки выпали крайне неравномерно. Есть практически чистые места в 30-км зоне, а кое-где пришлось отселять людей аж за 150 километров. Из-за этого в Беларуси границы зоны отселения корректировались до 1992 года.
Также при отселении в Беларуси постарались не трогать районные центры и некоторые важные дороги. В итоге, границы зоны отселения получились весьма извилистые. Так, граница запретной зоны пролегла рядом с оживлённой автомобильной дорогой Хойники-Брагин и дальше по окраине Брагина.
Полесский государственный радиационно-экологический заповедник был организован в 1988 году в белорусской части зоны отчуждения на территории трёх наиболее пострадавших от катастрофы районов Гомельской области - Брагинского, Хойникского и Наровлянского.
На территории заповедника находятся 96 покинутых населённых пунктов, где до аварии проживало более 22 тысяч жителей. Администрация ПГРЭЗ расположена в городе Хойники.
Первоначально площадь ПГРЭЗ составляла 1313 км 2 . После присоединения к нему в 1993 году части прилегающей отселённой территории площадь заповедника составляет 2154 км 2 , что превратило его в крупнейший в Беларуси.
На территории ПГРЭЗ сосредоточено около 30% от выпавшего на территорию Беларуси цезия-137, 73% стронция-90, 97% изотопов плутония-238, 239, 240. Плотность загрязнения почв достигает 1350 Ки/км 2 по цезию-137, 70 Ки/км 2 - по стронцию-90, 5 Ки/км 2 - по изотопам плутония и америция-241.
В связи с наличием в экосистемах значительных количеств долгоживущих изотопов плутония и америция основная территория заповедника даже в отдаленной перспективе не может быть возвращена в хозяйственное пользование.
В Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике зарегистрирован 1251 вид растений, это более двух третей флоры страны, 18 из них занесены в Международную Красную книгу и Красную книгу Республики Беларусь. Фауна включает 54 вида млекопитающих, 25 видов рыб, 280 видов птиц. Более 40 видов животных относят к редким и исчезающим.
Штат сотрудников заповедника составляет около 700 человек, из них 10 - с учёной степенью. Ежегодные затраты на заповедник составляют около 4 миллионов долларов США.
Белорусская зона
Первые годы после аварии основной задачей охраны было не допустить разграбления оставленного имущества. Тогда люди не осознавали всей значимости катастрофы и рассчитывали к осени вернуться в свои дома.
Первоначально на КПП запретной зоны дежурили направляемые сюда в двухнедельную командировку милиционеры, для которых эта командировка превращалась в двухнедельный запой. Позже их заменили сотрудники заповедника из местных жителей, и порядка стало немного больше. Местная милиция также участвует в охране заповедника - их автомобили имеют знак радиационной опасности.
Именно Чернобыльская катастрофа стала в Беларуси толчком к основанию министерства по чрезвычайным ситуациям. В 1990-1991 годах создан Государственный комитет БССР по проблемам последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС (Госкомчернобыль БССР), который в 1995 году был реорганизован в министерство по чрезвычайным ситуациям и защите населения от последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.
В 1998 году слова "и защите населения от последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС" в названии "МЧС" были упразднены, Госкомчернобыль стал частью МЧС.
В 2001 году Госкомчернобыль зачем-то выделили из МЧС в отдельную структуру при Совете Министров Беларуси, чтобы затем в 2006 году вновь вернуть его в состав МЧС.
Сейчас основная задача заповедника - обеспечение в зоне состояния покоя, чтобы выпавшие радионуклиды не переносились на чистую территорию.
Именно поэтому заповедник работает в режиме закрытости - в зоне запрещены какие-либо виды производственной деятельности, да и в целом присутствие посторонних там сводится к минимуму.
Белорусская чернобыльская зона делится на следующие части. Ближе к ЧАЭС расположена зона отчуждения с наиболее высоким уровнем радиационного загрязнения. В зоне отчуждения запрещена всякая деятельность человека.
Дальше от эпицентра расположена зона отселения. Здесь разрешена ограниченная деятельность человека. В основном, это посадка леса с целью предотвращения ветровой эрозии почвы и перекрытие старых оросительных каналов с целью заболачивания местности для уменьшения риска возникновения пожаров.
Для этой же цели с разных регионов Беларуси в зону свозятся ставшие ненужными с развитием спутниковой навигации геодезические сигналы, которые здесь используются как наблюдательные вышки для обнаружения очагов возгорания.
Также эти вышки можно использовать как телефонный переговорный пункт - у земли сотовая связь отсутствует, а на высоте более 20 метров - отлично работает в любой части зоны. Причем, во многих местах ловятся и украинские мобильные операторы.
Иногда в зону наведываются браконьеры. С каждым годом их становится всё меньше - существенно увеличились штрафы, начали применять практику конфискации автотранспорта, и стала лучше работать охрана.
В отличие от Украины, где развит так называемый "чернобыльский туризм" - организованные экскурсии к ЧАЭС и посещение Припяти - в Беларуси подобного нет, и пока не планируется.
В зону пускают по специальному разрешению тех, кому это необходимо по работе, в том числе и журналистов (далеко не всех), а также с целью похоронить покойника в родных местах. Впрочем, раз в год зону может посетить любой желающий, о чём написано ниже.
Бабчин
Если в украинской части Чернобыльской зоны имеются относительно крупные города Чернобыль и Припять, железная дорога, то в Беларуси - только деревни, в которых даже не было церквей.
Если в Украине центральным въездом в Чернобыльскую зону является КПП "Дитятки", то в Беларуси это КПП "Бабчин" в 20 километрах от Хойников.
Здесь размещены научные лаборатории заповедника, гостиница для научного персонала, парк автотехники для работы в зоне.
На территорию заповедника со строгой охраной завезены разнообразные животные и растения, способные выжить в этой климатической зоне - эдакий "Ноев ковчег", где ведут исследования учёные, изучая жизнь в условиях повышенного фона и минимального вмешательства человека. Ценность таких исследований уникальна, другого такого места на Земле не существует.
Передвижение в зоне осуществляется по нескольким автомобильным дорогам, за которыми ухаживает администрация.
Остальные дороги более чем за четверть века пришли в негодность не без помощи работников заповедника с целью недопущения посторонних. Так, на некоторых ликвидированных дорогах есть шанс наехать на специально спрятанные бороны зубьями к верху - сюрприз для браконьеров.
Зато действующие дороги в зоне заасфальтированы и в неплохом состоянии. Их отличительная черта - отсутствие разметки.
Чернобыльские зубры
Через несколько километров от Бабчина к центру зоны еще один КПП с украинским названием "Майдан". Поблизости от него расположен зубрятник.
После создания заповедника сюда из Беловежской пущи завезли зубров, и за последующие года они размножились в несколько раз. В чернобыльском зубрятнике огорожен домик лесника, вокруг которого зимой собираются лесные жители.
О грустном
Все деревни в зоне давно разграблены. Грабили их в основном бывшие жители, часть которых была переселена в близлежащие относительно чистые места.
Грабили постепенно. Когда в 1986 году эвакуировали население, объясняли, что домой вернутся через несколько месяцев. Нередко семьи уезжали с небольшими сумками, оставляя дома с нажитым имуществом под защиту навесного замка и бумажной наклейки со штампом местной милиции.
Кто-то осел поблизости в Хойниках или в Брагине, другие - за 400 километров на севере Беларуси, а кого-то занесло в Подмосковье.
Позже осевшие вблизи Чернобыльской зоны, имели возможность, легально или не совсем, вывезти оттуда своё имущество. Попутно прихватывали и имущество соседей.
Так, жительница Хойников, рассказывая о чернобыльских переселенцах и указывая на дома, поясняла: "Этот десяток велосипедов вывез оттуда, та женщина - люстры тащила, из того дома - несколько холодильников и телевизоров приволок…".
По происшествии 10-15 лет после катастрофы в погребах покинутых деревень можно было увидеть домашние закатки. Теперь и их нет.
С некоторых домов умудряются снимать оцинкованную жесть с крыши. А из обстановки осталось то, что не представляет для местного населения практической ценности.
Ближе к центру зоны дома разграблены немного меньше. По остаткам обстановки видно, когда здесь закончилась жизнь - в домах остались газеты первых чисел мая 1986 года с праздничными поздравлениями ЦК КПСС, бутылки из-под водки с указанием цены в 5 руб. 30 коп., стеклянные бутылки из-под молока, "Пепси-колы" и т.п.
Очень интересно было находить оставленные фотографии, а иногда и негативные черно-белые фотоплёнки, на которых зафиксирована жизнь деревни.
Из предметов народного быта часто попадаются керамические кувшины, а в кладовке как-то видел лапти и моток лыка.
Музей
Отселённые деревни обозначены памятными камнями с указанием названия, количества проживавших там человек и времени отселения.
По своей инициативе из предметов народного быта сотрудники заповедника сделали в Бабчине отличный музей. Жаль, что он находится формально на территории запретной зоны, и без специального пропуска его не посетишь.
Чернобыльские кладбища
Если деревни в зоне мёртвые, то некоторые кладбища - действующие. На них хоронят живших когда-то в этих местах. Раз в год несколько дней на Радуницу - день поминовения умерших - выходной в Беларуси, кладбища в зоне открыты для свободного посещения с 8 до 18 часов.
При въезде на КПП переписывают данные водителя, его автомобиля, количество пассажиров и со слов водителя записывают название бывшего населённого пункта, куда направляется автомобиль.
Последнее делается для безопасности приезжающих. Случись что с автомобилем, администрация будет знать где искать. Сотовая связь в зоне на высотах человеческого роста практически не действует.
В эти дни на кладбищах крупных деревень дежурят сотрудники заповедника, милиции и МЧС, основная задача которых - следить за противопожарной безопасностью.
Формально, в дни Радуницы разрешено посещать исключительно кладбища без права хождения по покинутой деревне. А реально, дни Радуницы - единственная возможность для большинства людей увидеть белорусскую чернобыльскую зону.
Сотрудники заповедника постоянно поддерживают в порядке воинские захоронения. Причём, в этом деле они немного перебарщивают - скульптурные композиции они разукрасили цветными красками, отчего памятники стали напоминать гигантские детские игрушки.
При выезде из зоны - дозиметрический контроль транспортного средства. При превышении фона машину отправляют на мойку заповедника. Ещё осмотр багажника - что-либо вывозить из зоны запрещено. Впрочем, всё ценное давно вывезено.
На Радуницу на кладбищах покинутых деревень собираются те, кто когда-то жил здесь, и кого теперь разбросало по разным уголкам Беларуси, Украины, России. Иные не виделись четверть века. Кто-то привозит детей, а то и внуков, показывая им хаты, где когда-то жили, и где безопасно жить можно будет только далёким поколениям.
Вспоминаю, как мужчина водил внучку по хмызняку, рассказывая, что здесь была главная улица деревни Борщёвка. Показывая разграбленный дом, рассказывал, что здесь жила её бабушка. Зайдя в другой разграбленный дом, вытирая слезу, вспоминал, как в детстве любил лежать на этой печке.
А когда из какого-то дома я принёс мужчине оставленное свидетельство о браке с фотографией девушки, он просиял: "Когда-то я за ней ухаживал!".
Красноселье
Более чем за четверть века в запретной зоне природа без вмешательства человека вернулась в своё первоначальное состояние.
Сельские дворы заросли хмызняком так, что летом домов практически не видно. На дороге можно часто встретить кабанов, косуль, лис, волков, лосей. Очень много ужей и гадюк.
Здесь заметил интересную особенность - в нежилых деревнях не селятся аисты. С территории Украины, где браконьерам было вольготней из-за слабости охраны, в Беларусь через реку Припять перебралось несколько лошадей Пржевальского, которых когда-то завезли в Украину.
А вот знаменитых чернобыльских мутантов, которыми любят пугать народ "диванные путешественники", никто не видел.
Когда на эту тему разговаривал с биологами заповедника, то они говорили, что в условиях повышенной радиации некоторые органы у животных начинают работать по-другому. На вопрос, хорошо или плохо, отвечали, что ни хорошо, ни плохо, а просто по-другому.
Чем ближе к эпицентру зоны, тем выше уровень радиации. Если на границе зоны в Бабчине радиометр показывает около 50 мкР/ч, то в районе деревни Красноселье - около 200 мкР/ч, а в отдельных местах и до 1000 мкР/ч.
Красноселье находится на небольшой песчаной возвышенности около Припяти. На холмике - геодезический сигнал, откуда вдали можно увидеть ЧАЭС и несколько многоэтажек города Припять, до которых 23 километра.
В этом месте стоит предупреждающий знак о высокой загрязнённости плутонием. Плутоний-241 постепенно распадается в америций-241, который хорошо растворим в воде.
Стоя на смотровой площадке 30-метровой вышки и обозревая непригодную для жизни человека в ближайшие столетия огромную равнину, которую сделал такой едва заметный на горизонте энергоблок, начинаешь осознавать - мирный атом не игрушка.
Масаны
Масаны - так называлась небольшая деревенька на самой границе с Украиной, которая проходит по краю деревни. До катастрофы здесь жила 21 семья. Масаны в войну пытались уничтожить фашисты, убив почти всех жителей. Войну деревня пережила.
Когда-то некоторые жители ездили на велосипедах работать на ЧАЭС или в Припять. От Масанов до четвёртого энергоблока не более 14 километров. Если поблизости от ЧАЭС проходила дезактивация со снятием верхнего слоя грунта, то в районе Масанов горячие частицы остались лежать нетронутыми. Здесь один из самых высоких уровней радиационного загрязнения на планете Земля.
И именно здесь в 1994 году было решено создать научную станцию для контроля ЧАЭС. Был выбран сохранившийся дом, с прилегающей территории был снят верхний слой грунта, вместо него привезен чистый. Была пробурена водозаборная скважина и созданы условия для относительно безопасной жизни. Также была построена метеорологическая площадка.
С закрытием ЧАЭС приоритетом станции Масаны стало наблюдение за животным и растительным миром. Окружающая Масаны местность очень удачно сочетает все существующие особенности белорусского Полесья: рядом река Припять с небольшими протоками и прибрежными озёрцами, болота, песчаные невысокие дюны, сосновые и лиственные леса, поле.
В Масанах постоянно вахтовым методом по 10-12 дней в месяц живут двое ученых. Несмотря на наличие собственной скважины, предпочитают здесь употреблять привозную воду.
Раньше деревня Масаны получала электроэнергию от ЧАЭС. Теперь энергоснабжение станции осуществляется от панелей солнечных батарей и бензогенератора. В основном электроэнергия нужна на освещение, работу небольшого телевизора, радиостанции и ноутбуков. Из-за невысокой мощности энергоснабжения, вся техника и освещение на станции переведено на 12 В.
Кроме учёных, на станции постоянно проживают собачка и кот. В гости к ним периодически наведываются кабаны и другие дикие животные.
Сотрудник Андрей Раздорских
С наблюдательной вышки, особенно во второй половине дня, хорошо видны корпуса ЧАЭС, дома Припяти, огромная приёмная антенна заброшенной станции загоризонтной локации "Чернобыль-2". По ночам среди тёмной нежилой местности зарево освещения над ЧАЭС смотрится особенно ярко.
А кроме всего прочего, наблюдательная вышка в Масанах служит местом доступа в Интернет - своеобразное Интернет-кафе "высокого уровня", куда надо карабкаться с ноутбуком.
Условия на научной станции Масаны своеобразные, и юмор тоже.
Тропинки, по которым часто передвигаются сотрудники, вымощены деревянными настилами. На крыльце перед входом в дом - углубление с водой для смывания пыли с обуви.
Фон здесь один из самых высоких в Чернобыльской зоне, выше, чем рядом с ЧАЭС. Дело в том, что территория, непосредственно прилегающая к ЧАЭС, была тщательно дезактивирована. Загрязнённый грунт захоронен, на его место привезён чистый. То же самое сделано с асфальтом. Высокий фон около ЧАЭС даёт гамма-излучение, проникающее сквозь стены "объекта укрытие" - саркофага.
А на расстоянии нескольких километров от ЧАЭС горячие частицы содержимого реактора остались нетронутыми в верхнем слое грунта. В других местах в Масанах мой радиометр показывал 5000 мкР/ч.
Рекордный фон, по словам учёных - сам измерять не пошёл - 15000 мкР/ч в нескольких сотнях метров от научной станции около засохшего небольшого дубка, где лежит микроскопическая горячая частица. Этот дубок хорошо знают бывающие в зоне белорусские радиологи. А в первые дни после катастрофы в ближайших деревнях фон был намного выше.
Как-то один из учёных рассказывал, что когда ему очень захотелось свежей рыбы, несмотря на её высокую радиоактивность, наловил её в небольшом озерце. Из-за того, что стронций-90 из организма не выводится, пришлось тщательно очистить её от костей, где скапливается стронций.
Рыба имеет превышение нормы по цезию-137 в десятки, а то и сотни раз. Но цезий хорошо выводится из организма, особенно употреблением пектина. Пришлось любителю свежей рыбки две недели налечь на зефир и мармелад.
Если везти из здешних мест лосиные рога, то учёные советуют их покрыть лаком. На вопрос удивляются: "Неужели непонятно? В рогах полно стронция, который даёт бета-излучение, а оно таким способом уменьшается". Как это сам не догадался? Впрочем, специалисты советуют для большей безопасности держать такие рога на расстоянии полутора метров от себя.
Тульговичи
Давно стала достопримечательностью и местом паломничества снимающих журналистов деревня Тульговичи Хойникского района.
Деревня находится в более чем 50 километрах от АЭС и была отселена в 1991 году. Но восемь, в основном, пожилых жителей, отказались покидать родные места. Власти не стали настаивать.
В деревне оставили работающую ЛЭП, проводную телефонную связь, раз в неделю сюда приезжает автолавка, почтовая машина, привозящая пенсии, регулярно посещает их врач.
Юридически та часть большой деревни, где живут люди, не является запретной для свободного посещения чернобыльской зоной. Также формально жители Тульгович не имеют права выходить за пределы своего "островка" без соответствующего пропуска.
Для посещения Тульгович родственникам живущих там "аборигенов" также приходиться оформлять пропуска. А сами сельчане мало куда выезжают - сказывается возраст, ведя обычный деревенский быт - работают в огородах, возятся с домашним скотом, рыбачат на небольшой речке, протекающей через деревню, или ходят рыбачить на Припять.
Дед Иван Шеменок прославился изготовлением отменного самогона, который у него регулярно покупали сотрудники заповедника, да в таких количествах, что деда пришлось руководству заповедника оштрафовать.
В Тульговичах довелось увидеть пасущихся среди брошенных домов домашних свиней, у которых, судя по густой шерсти и большим клыкам, кто-то из родителей был дикой особью.
Лет 10 назад православный батюшка из Хойников попытался из пустующего дома в Тульговичах сделать церковь. Подсвечник заменил тазик с песком, иконы были из типографии, рушники - местные.
Из-за малого количества прихожан доход храм не давал, батюшке из Хойников ездить сюда было неудобно. В итоге церковь опустела.
Радиационный фон в Тульговичах около 100 мкР/ч при норме в 20-25. Для чернобыльской зоны это не много. Продукты питания, выращенные здесь, и мясо местных животных фонят выше нормы, но это не мешает приезжающим родственникам увозить "от дедушки" местные деликатесы.
За годы послечернобыльской жизни население Тульгович уменьшилось на два человека. Через 10-15 лет эта деревня перейдёт в категорию нежилых.
В 2013 году население Тульговичей сократилось до трёх человек. - Прим. сайт.
Борщёвка и Дроньки
А это фотографии из деревни Борщёвка. На снимке со змеями - обыкновенная и редкая чёрная гадюка.
А теперь - деревня Дроньки. Эта женщина увидела свой дом впервые за 20 с лишним лет. Крыши у дома нет, украли.
Радуница в Дроньках. Могилы в этой местности украшают рушниками. Пожарные следят, чтобы в этот день не случилось пожаров.
О настоящем и будущем
Ещё несколько человек формально проживают на территории чернобыльской зоны, но это в граничащих с зоной деревнях. В конце 1980-ых - начале 1990-ых в неспокойное время развала СССР и межнациональных конфликтов многие пустующие дома на окраине чернобыльской зоны заселили беженцы из многих регионов бывшего СССР.
Тогда на легальность из проживания власти не обращали внимания - селу нужны рабочие руки. Среди таких беженцев оказалось много хороших специалистов, в том числе и врачей.
Таинственных самосёлов, тайно проживающих в заброшенных деревнях в глубине белорусской части чернобыльской зоны, не существует. Достаточно посмотреть на состояние тех домов, чтобы понять, что долго там не проживёшь.
Тайно долго прожить в глубине зоны без энергоснабжения, без дорог может только профессионально подготовленный человек, предпринимая серьёзные меры для своего сокрытия, а пожилым людям это не под силу.
В противном случае робинзона очень быстро депортирует охрана заповедника. Да и скрываться от государства проще в других местах, нежели на охраняемой территории, где дымок костра сразу же привлекает внимание охраны.
Вероятное будущее белорусской части чернобыльской зоны видится таким. В некоторых местах зона будет сокращена в связи с уменьшением фона. Через четверть века запустения поля распахиваются около самой границы зоны, в прилегающих деревнях заброшенные дома подчистую сносятся по варианту "зелёная лужайка" согласно программе благоустройства.
Более загрязнённые места останутся нежилыми ещё многие поколения.
Масао Ёсида умер от рака пищевода в 58 лет.
Эта зона манит не только туристов, которые приезжают сюда на непродолжительные экскурсии, но и сталкеров, проводящих здесь немало времени и путешествующих по заброшенным городам и селам.
Как проводят свое время сталкеры в зоне отчуждения, расскажет фотоотчет с рассказом одного из сталкеров.
Под убывающей луной мы шли сквозь густой, настоявшийся ароматами полевых трав летний воздух. В ночной прохладе шагается легко. Периодически стремают разнообразные хоботящиеся в кустах ночные твари.
После короткого привала и восполнения запасов воды из ближайшего болота мы форсировали в брод реку Уж.
После петляния в полях вышли к руинам церкви и решили заночевать в заброшенном селе, силы после ночных полей были на исходе.
Нашли отлично сохранившуюся хатку в селе и решили что она приютит нас. Утром разложили манатки и принялись завтракать под мирно потрескивающий дозиметр.
В светлое время суток идти было нельзя. Мы использовали день, чтобы хорошо отдохнуть и пополнить запасы воды. Вдоволь нагулялись по красивейшей природе и заброшенному селу. В селе есть руины православной церкви, местные священники типа за ней приглядывают и в помещении с алтарем поставили металлопластиковые окна(!), смотрится в здешних краях дико.
Ночью был долгий и сложный переход. Мы ломились сквозь леса по тропам диких животных, чесали под высоковольтными линиями и к рассвету вышли на окраины Припяти.
КПП заброшенного города со следами сталкерской стоянки. Лес между КПП и заводом Юпитер произвел на меня очень гнетущее впечатление. Среди деревьев разбросаны остатки радиоактивной техники, которые светятся настолько, что даже мародеры не стали их резать на металл.
Завтракаем на крыше с видом на ЧАЭС и ложимся спать. Днем гулять не безопасно, можно нарваться на милицейский патруль.
Утром и ночью мы видели еще одну сталкерскую группу а позже встретили друзей с которыми периодически пересекались вплоть до самого выхода из зоны. Познакомились, выпили самогона с салом и чесноком в роскошных апартаментах и погнали гулять по ночному городу.
Витраж кафе «Припять» возле пруда.
На дальнем берегу пруда стоят огромные 30-метровой высоты заброшенные портовые краны. На фоне звездного неба они были похожи на технику из звездных войн.
В лучах рассвета мы незаметно пробрались сквозь какие-то радиоактивные могильники к нефтебазе, чтобы сфотографировать ИСУ-152 - самоходную артиллерийскую установку времен прошлой мировой войны, которая покоится за забором жилой части нефтебазы. Запах радиоактивной помойки я теперь не с чем не спутаю.
126 медсанчасть в подвале которой одно из самых грязных мест в зоне. В небольшой комнатке лежат вещи пожарников, которые получили дозы радиации превышающие смертельные в несколько раз и дико светящиеся до сих пор. Я не раз думал о самоотдаче людей, разгребавших последствия радиоактивной катастрофы. Смотрел много старых видео, и там люди реально осознавали что они делают, что они жертвуют собой ради других – это очень… Важно, когда условия в которых выросли люди делают их способными на такие поступки ради других.
Журнал абортария. В советском союзе секса небыло, но аборты были.
Обувь на полке в детском садике. Мрачнее места и представить сложно.
Традиционный закат на крыше 16-этажки с кальяном и нашими новыми друзьями. Отсюда открывается прекрасный вид на город.
Вид на на пятый микрорайон ночью. Призрачные панельные девятиэтажки, как обглоданные кости животного отражают бледный лунный свет.
Одно из самых сильных мест – это два кресла на крыше, которые туда вынес кто-то из сталкеров. Мы влипали там по многу часов, курили кальян, смотрели на ЧАЭС, в густоту звездного неба и на город-призрак по заросшим улицам которого шарятся ночные животные.
Чертово колесо в парке аттракционов.
Чертово колесо в центре Припяти. На фоне звездного неба его можно увидеть только не легально.
Рассвет мы встречали на крыше шестнадцатиэтажки с гербом. Герб меня очень заинтересовал, я такого нигде больше не видел.
Заснул не дожидаясь рассвета.
Говорят, иногда эти буквы на крыше здания переставляют местами сталкеры и местная милиция устраивает по этому поводу дикий шмон всего города.
Бассейн школы №3.
Некоторые места в городе специально очень качественно обставлены для экскурсионной фото работы, как эта комната с противогазами.
Фреска на почте, зашли сделать пару кадров, впереди нас ждет долгая дорога через ночные леса.
Войдя в темную полосу после рыжего леса, где-то совсем рядом мы услышали многоголосный волчий вой большой стаи. Было страшно, ведь выли прямо по курсу, собрав очко в кулак и приготовившись прорываться мы двинули вперед. Я держал при себе петарды – в надежде, что в критической ситуации громкие хлопки отпугнут хищников. Все обошлось и ближе к утру мы пришли в брошенный кем-то среди поля троллейбус. Это популярная сталкерская база, здесь мы выпили чаю и перекусили. Это место чем-то показалось мне похожим на автобус из фильма «В диких условиях», где провел свои последние дни главный герой.
Сталкерская ночлежка. Мы догнали наших друзей не далеко от Чернобыля-2.
Длинный и мрачный коридор между антеннами и военным городком.
Ближе к закату мы полезли на ЗРЛС «Дуга-1», заброшенную громадную антенну, на 150 метров возвышающуюся над лесами зоны. Обиван полез на резонатор. Стоял ветер, его качало и шатало, но он просто собрал яйца в кулак и прошелся по трубе на высоте ста метров.
Чем выше мы поднимались, тем сильнее становился ветер а вместе с ним и особый почти ультразвуковой «Звон». Ветер свистел в миллионах стальных тросов и резонаторов антенны, напевая выжигающую мозги песню.
С вершины мы смотрели вслед заходящему солнцу и наблюдали столбы дыма. Где-то далеко горел лес. Сталкеры говорят, что нынешние власти специально выжигают леса, проталкивают какой-то законопроект чтобы раздерибанить зону и ужать ее уже в будущем году с 30 до 10 километров.
Еще одна жуткая история. В заброшенном военном городке есть комната с мертвыми волками. Не понятно как они туда попали, но стены комнаты исцарапаны изнутри лапами а на полу лежат две мумии.
А потом была долгая дорога домой. Зона для меня – это бесконечное звездное небо, открытый космос.
Проходя под ЛЭП мы увидели, что на провода упало дерево. Оно тлело, оттягивало провода и могло вызвать пожар. Зайдя в домик к лесникам мы выпили чаю и оставили им записку с точными координатами аварии.
