Действующие лица:
| Князь Юрий Всеволодович | бас | |
| Княжич Всеволод Юрьевич | тенор | |
| Феврония | сопрано | |
| Гришка Кутерьма | тенор | |
| Федор Поярок | баритон | |
| Отрок | меццо-сопрано | |
| Двое лучших людей: | 1-ый | тенор |
| 2-ой | бас | |
| Гусляр | бас | |
| Медведчик | тенор | |
| Нищий-запевала | баритон | |
| Бедяй | богатыри татарские | бас |
| Бурундай | бас | |
| Сирин | райские птицы | сопрано |
| Алконост | контральто | |
| Княжьи стрельцы, поезжане, домрачи, лучшие люди, нищая братия, народ, татары. | ||
|
Лето от сотворения мира 6751. |
||
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ
Как оперный сюжет древнерусская легенда о граде Китеже привлекла внимание в 1898 году. Тогда же возникла мысль связать ее с образом Февронии - героини распространенной в народе муромской повести о Петре и Февронии. Этот образ занял центральное место в либретто В. И. Бельского (1866-1946). К сочинению музыки композитор приступил в начале 1903 года. К концу сентября следующего года партитура оперы была закончена. Первое представление состоялось 7 (20) февраля 1907 года на сцене Мариинского театра в Петербурге.
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» принадлежит к числу наиболее значительных произведений русской оперной классики. Для него характерно сочетание эпоса и лирики, героических и фантастических мотивов народной поэзии. В основу сюжета положена древнерусская легенда XIII столетия, эпохи татаро-монгольского владычества. Реальные исторические события приобрели в ней фантастическую окраску. По словам легенды, град Китеж был спасен от разорения татарами «божьим произволением»: он сделался невидимым и стал местом идеальной, по народным понятиям, земной жизни.
В работе над либретто Бельский и широко пользовались разнообразнейшими мотивами народно-поэтического творчества. В итоге, как справедливо утверждал либреттист, «во всем произведении не найдется ни одной мелочи, которая так или иначе не была бы навеяна чертою какого-либо сказания, стиха, заговора или иного плода русского народного творчества».
Перед зрителем проходит галерея ярких национальных типов, небывало новых на оперной сцене. Такова Феврония - идеальный образ русской женщины, верной и любящей, мудрой и доброжелательной, скромной и бескорыстно преданной, готовой на подвиг самопожертвования. Ей резко противопоставлен потрясающий своей драматичностью и жизненной правдой образ Кутерьмы - человека морально сломленного, раздавленного нищетой. По своей социально-обличительной силе этот образ не имеет равных в мировой оперной литературе. Трагические судьбы главных героев показаны в нераздельной связи с судьбой народа, переживающего тяжкую годину татарского нашествия, на фоне картин русской природы, народного быта, патриотической борьбы с безжалостным врагом. В соответствии с содержанием народных легенд, наряду с реальными в опере возникают волшебные картины райской природы и чудесно преображенного града Китежа.
СЮЖЕТ
В глухой чаще заволжских лесов стоит избушка Февронии. Дни ее полны покоя, тихих радостных дум. На ее голос сбегаются звери, слетаются птицы. Однажды появился незнакомый молодец в одежде (княжьего ловчего. Юношу поразили восторженные речи девушки о красоте природы, о счастье жить под величавыми сводами лесов, радуясь сиянию солнца, аромату цветов, блеску голубого неба. Пришлись они друг другу по сердцу и порешили обменяться кольцами. Только успел молодец отправиться в обратный путь, как появились стрельцы-охотники во главе с Федором Поярком, разыскивающие своего товарища. От них Феврония узнала, что незнакомый юноша, с которым она обручилась, - княжич Всеволод, сын старого князя Юрия, правящего в Великом Китеже.
На торговой площади Малого Китежа толпится народ, ожидающий в нетерпении приезда жениха и невесты. Поводырь с медведем смешит толпу; седой как лунь Гусляр поет былину. Ропщут китежские богатеи, недовольные тем, что княгиней станет простая крестьянка. Увидев пьяного Гришку Кутерьму, они дают ему денег, чтобы он напился допьяна и как следует «почествовал» невесту. Китежане радостно приветствуют свою госпожу. Но Гришка Кутерьма подступает к Февронии с наглыми речами, издеваясь над ее простым происхождением и бедностью. Народ его прогоняет, и по знаку дружки - Федора Поярка - девушки заводят свадебную песню. Неожиданно песня обрывается. Слышатся звуки военных рогов, и на площадь выбегают в смятении толпы народа, преследуемые татарами. Татары злы: цикто из жителей не соглашается выдать своего князя, показать дорогу к Великому Китежу. С угрозами они набрасываются на Кутерьму, и бражник не выдерживает: убоявшись страшных мук, он соглашается вести татарскую рать.
У одной из церквей Великого Китежа в полночь собрался народ, чтобы выслушать вестника - Федора Поярка, ослепленного врагами. Присутствующих потрясает его скорбный рассказ о народном бедствии и о том, что, по слухам, ведет татар к Великому Китежу Феврония. По призыву старого князя Юрия народ возносит мольбы о спасении. Княжич Всеволод просит отца благословить его с дружиной на ратный подвиг и выступает из Великого Китежа навстречу врагам. Только их песня затихла вдали, как город окутался светлым, золотистым туманом, сами тихо загудели колокола, предвещая избавление.
Темной, непроглядной ночью Гришка привел татар, а с ними пленную Февронию, к озеру Светлояру. Но татарские воины не верят предателю; накрепко они привязали его к дереву, чтобы дождаться утра, и принялись за дележ награбленной добычи. Татары похваляются своей победой над китежской дружиной, рассказывают о гибели княжича Всеволода. Между воинами разгорелся спор - кому владеть полонянкой Февронией. В пылу ссоры Бурундай ударом топора убивает соперника. Дележ закончен, охмелевшие татары засыпают. Феврония горько плачет о своем погибшем женихе. Гришка Кутерьма окликает ее; его, предавшего врагу родную землю, оклеветавшего Февронию, мучают угрызения совести. Он в отчаянии просит Февронию отпустить его на волю, чтобы он смог замолить тяжкий грех предательства. Февронии стало жаль несчастного бражника, и она освободила его от пут. Гришка хочет бежать и не может: колокольный звон наполняет его душу непреодолимым страхом. Кинулся он к озеру, чтобы утопиться, и остолбенел при виде небывалого зрелища: первые лучи восходящего солнца скользнули по водной глади, озарили пустой берег Светлояра, а под ним в озере - отражение стольного града Великого Китежа. В безумном удивлении, с диким воплем Кутерьма исчез в лесной чаще. Увидели отражение невидимого города и татары. Загадочное зрелище навело на них панический страх. Забыв обо всем, они в ужасе бежали от страшного места.
В глухой чаще керженских лесов, через бурелом и цепкие кустарники пробираются бежавшие от татар Феврония и Кутерьма. Их мучит голод и усталость. Не выдержав мук совести и страшных видений, Кутерьма пропадает в дремучей чаще. Обессиленная Феврония опускается на траву, призывая избавительницу-смерть. Вокруг нее расцветают невиданные цветы, свечи загораются на ветвях деревьев, голоса райских птиц ей пророчат покой и счастье, а из глубины прогалины приближается призрак княжича Всеволода. Вновь полная сил, Феврония радостно бросается ему навстречу, и молодые медленно удаляются к Великому Китежу.
На площади чудесно преображенного города их встречает народ в белых одеждах. Затейливые терема озарены ярким серебристым сиянием, лев и единорог с серебряной шерстью сторожат княжеские хоромы, райские птицы поют, сидя на высоких шпилях. Феврония с изумлением рассматривает волшебный град. Под звуки райских свирелей народ запевает свадебную песню, недопетую в Малом Китиже. Но Феврония вспоминает о несчастном, безумном Гришке Кутерьме, которому не суждено войти в волшебный Китеж, и решает послать ему весть. Наконец грамотка написана, и молодые под торжественное пение и колокольный звон медленно и величаво шествуют в собор к венцу.
МУЗЫКА
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» - опера-легенда. Замедленное развитие действия, обилие широких выразительных мелодий песенно-русского характера придают опере самобытную национальную окраску, колорит далекой седой древности.
Оркестровое вступление «Похвала пустыне» живописует картину леса с шелестом листвы и птичьим пением; здесь звучат напевные мелодии Февронии.
Музыка первого акта проникнута светлым лирическим настроением. Песня Февронии «Ах ты лес, мой лес, пустыня прекрасная» отмечена душевной чистотой, безмятежным спокойствием. Большая сцена Февронии с княжичем постепенно наполняется ликующим, восторженным чувством. Любовный дуэт, теплый и задушевный, завершает ее. Дуэт прерывается призывными сигналами охотничьих рогов и мужественной песней стрельцов. Акт заканчивается могучими горделивыми фанфарами, символизирующими образ Великого Китежа.
Второй акт - монументальная историческая фреска, написанная широкой кистью. Скорбная былина Гусляра (пророчество о грядущем бедствии) выдержана в стиле старинного эпического сказа. За ней следует хор, напоминающий народные причитания-плачи. В развитой сцене дается многосторонняя характеристика Гришки Кутерьмы. Перезвоны бубенцов в оркестре, радостные возгласы соединяются в торжественном хоре, приветствующем Февронию. В сцене встречи Февронии и Кутерьмы ее плавным, лирическим, напевным мелодиям резко противопоставлена угловатая, судорожная речь бражника. Вторжение татар знаменует резкий поворот действия; вплоть до конца акта в музыке властвует стихия мрачных красок, угрожающих, жестких звучаний, которыми обрисовано татарское нашествие.
Третий акт состоит из двух картин, которые связывает симфонический антракт. Первая картина окрашена в темные, суровые тона, подчеркивающие драматизм происходящих событий. Сумрачный, скорбный рассказ Поярка, прерываемый взволнованными возгласами хора, образует широкую сцену, насыщенную большим внутренним напряжением. Настроением тяжелого раздумья и глубокой печали проникнута ария князя Юрия «О слава, богатство суетное!». Героическая песня дружины, которую запевает Всеволод, омрачена предчувствием обреченности. Заключительный эпизод картины полон таинственно мерцающих звучаний, приглушенного гула колоколов и волшебного оцепенения.
Симфонический антракт «Сеча при Керженце» - выдающийся образец русской программной музыки. С потрясаюшим реализмом, зримой наглядностью здесь обрисована схватка татар с русскими. Достигнув предельного драматизма, сеча обрывается; слышны лишь отголоски удаляющейся дикой скачки, которой противостояла ныне сломленная прекрасная мелодия песни китежской дружины. Устало, безрадостно звучит в начале второй картины хор татар «Не вороны голодные». Причитания Февронии напоминают протяжную народную песню. Тоска, лихорадочное возбуждение, страстная мольба, скорбь, радость, ужас - эти нервно чередующиеся состояния передают страшные душевные муки Кутерьмы. Смятенные хоровые фразы татар и грозный набат завершают третий акт.
Четвертый акт также состоит из двух картин, связанных вокально-симфоническим антрактом. Первая картина распадается на два больших раздела. В центре первого - Кутерьма. Музыка с огромной трагической силой передает острый душевный разлад человека, теряющего рассудок, дикие видения его галлюцинирующей фантазии. Следующий раздел посвящен показу чудесного преображения природы. Картина заканчивается светлым лирическим дуэтом.
Без перерыва следует вокально-симфонический антракт «Хождение в невидимый град»; на фоне лучезарного, величавого шествия, радостных перезвонов звучит затейливое пение райских птиц. Музыка второй картины создает неподвижную, словно застывшую в сказочном очаровании панораму чудесного града. Вокальные фразы действующих лиц, хоровые эпизоды мерно и степенно следуют друг за другом; их мажорное звучание озаряет музыку мягким и ровным сиянием. Лишь свадебная песня и сумрачные образы, возникающие в сцене письма Февронии, напоминают о минувших грозных событиях. Опера заканчивается просветленным, долго замирающим аккордом.
1 Сцена письма Февронии к Кутерьме, по традиции первых постановок оперы, обычно выпускается.
7 февраля 1906 г. состоялась премьера оперы Николая Андреевича Римского-Корсакова (1844-1908 гг.) «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Её краткое содержание таково.
Действие первое . В дремучих лесах близ Малого Китежа живёт девушка Феврония. Она выросла в глухой чаще, вдали от людей, и научилась понимать язык природы, язык птиц и зверей. Однажды подходит к её домику молодец с серебряным рожком у пояса, по виду княжеский ловчий. Охотясь на медведя, он получил рану в плечо, заблудился и не знает, как выбраться. Приветливо встречает Феврония незнакомца, перевязывает рану, выносит хлеб и мед. Ласковые, умные речи девушки и её красота покоряют сердце молодого незнакомца. Он просит Февронию стать его женой. Смущённо отвечает девушка: «Милый мой, мне что-то боязно… Не чета мне ловчий княжеский…»
В лесу слышатся звуки охотничьих рогов. Незнакомец, надев на палец Февронии перстень, удаляется. Появляются княжеские стрельцы. Они разыскивают молодца с серебряным рожком. Указав дорогу, по которой ушел её жених, Феврония спрашивает его имя и слышит в ответ: «Господин то был наш Всеволод, князя Юрья чадо малое, вместе княжат в стольном Китеже» .
Действие второе. На торговой площади в Малом Китеже народ ждёт свадебный поезд с княжьей невестой. Повсюду царит оживление. Только «лучшие люди» (богатые горожане) не разделяют общего ликования. Они недовольны выбором князя: ведь невеста без роду, без племени. Они напоили беспутного бражника Гришку Кутерьму, и теперь он глумится над княжеской невестой. Слышны бубенцы подъезжающего свадебного поезда. Народ приветствует Февронию, один лишь Гришка Кутерьма насмехается над ней.
Неожиданно на город обрушивается беда. Враги захватывают Малый Китеж. Начинается расправа над жителями. Февронию забирают в плен, а княжеского ловчего Федора Поярка ослепляют. Захватчики собираются идти на Великий Китеж, но народ отказывается указывать им дорогу. Только Кутерьма, побоявшись мук, соглашается вести врагов на родной город. Захватчики уходят, уводя с собой Февронию. Она молит Бога сотворить чудо и сделать город невидимым.
Действие третье. Картина первая. В самую полночь весь народ от мала до велика с оружием в руках собрался перед Успенским собором в Китеже Великом. С трудом добрался слепой Федор Поярок до града и рассказывает народу о страшном бедствии. Княжич Всеволод собирает дружину и уходит на смертный бой. Вдруг сами собой начинают гудеть церковные колокола. Светлый с золотистым блеском туман заволакивает город.
Картина вторая . В дубраве на берегу озера Светлого Яра всё окутано густым туманом. Из чащи выходят захватчики. Они вглядываются во тьму, но не могут разобрать очертаний города. Захватчики разполагаются на берегу, делят добычу, празднуют победу над княжичем Всеволодом и его дружиной. Опьянев, засыпают. Феврония подходит к связанному Кутерьме. Не помня зла, она освобождает его от пут. Светает. Кутерьма бежит к озеру и останавливается как вкопанный. Первые лучи зари освещают отражение стольного города в озере над пустым берегом. Торжественно и громко гудят праздничные колокола.
Кутерьма теряет рассудок и с диким смехом бежит в лес, увлекая за собой Февронию. Захватчики просыпаются. Видя эту чудную картину, охваченные безотчётным суеверным страхом, они разбегаются.
Действие четвёртое. Картина первая. Темная ночь. Сквозь глухую чащу пробираются Феврония и безумный Кутерьма. Феврония старается утешить и ободрить несчастного, но Кутерьма убегает в лес. Оставшись одна, обессиленная Феврония опускается на траву и засыпает. Ей снятся чудные золотые цветы, пенье весенних птиц. Слышатся голоса райских птиц Алконоста и Сирина, зовущие к терпению, сулящие вечный покой и радость. Появляется тень княжича. И жених с невестой рука об руку идут навстречу вечной жизни.
Картина вторая. Туман рассеивается и открывает чудесно преображённый Китеж. Феврония и княжич входят на площадь и направляются к собору. Народ окружает их и запевает свадебную песню под звуки гуслей и райской свирели.
Эпический сюжет оперы конкретен, но в то же самое время он - взаимная вложенность иносказаний разной широты и глубины обобщений. Опираясь на реальные исторические события, эпос повествует не о том, как было в действительности, а о том, как должно было быть, как должно быть в настоящем и как будет в будущем . Информация прошлого, настоящего, будущего очень плотно упакована в эпическом сказании.
Пользуясь библейско-православной системой стереотипов, Илья Глазунов на известной картине отражение в глади воды современной праздничной демонстрации (1 мая и 7 ноября) изобразил как православный христианский град в молитве.
Мы пользуемся иной методологией, с иной системой разпознавания явлений, и православный христианский град мы видим только на поверхности. Мы смотрим глубже.
Феврония - дева, олицетворение чистоты и непорочности, несущая сокровенное народное мировоззрение, веками непонятное чужеземным мудрецам. На вопрос княжича: «Ты скажи-ка красна девица, - Ходишь ли молиться в церковь Божию?» - Феврония отвечает:
Нет, ходить-то мне далёко, милый…
А и то: ведь Бог-то не везде-ли?
Ты вот мыслишь: здесь пустое место,
Ан - же нет - великая здесь церковь, -
Оглянися умными очами
(благоговейно, как бы видя себя в церкви)-
День и ночь у нас служба возкресная,
Днём и ночью темьяны да ладаны;
Днём сияет нам солнышко ясное,
Ночью звёзды, как свечки, затеплятся.
День и ночь у нас пенье умильное,
Что на все голоса ликование, -
Птицы, звери, дыхание всякое
Воспевают прекрасен Господень свет.
«Тебе слава во век, небо светлое,
Богу Господу чуден высок престол!
Та же слава тебе, земля-матушка,
Ты для Бога подножие крепкое!»
Февронии открыта общеприродная система кодирования информации. Живёт она вдали от власти и цивилизации. Сама к государственной власти не рвётся. Власть приходит к ней сама, ибо «элитарные» носители власти слепы. Без умных очей «элите» всегда плохо, благодаря старанию «верных» моисеевцев, извративших Откровения при записи и утративших потому Различение. Поэтому ощущение целостности мира Февронией непонятно Всеволоду Юрьевичу, что и вызывает его вопрос об эпизодическом соблюдении ею внешней обрядности храма, чуждой изначально России . Выше понимания внешней обрядности мировоззрение «элиты» не поднимается.
Всеволод Юрьевич - государственная власть. Всеволод - ВСЕм ВОЛОДеющий. Юрьевич - по имени основателя Москвы Юрия Долгорукого. Ничего не понимает. Охотится на медведя, т.е. на русского мужика, согласно сложившейся во всём мире иносказательной традиции. Получил от мужика рану по причине своего непонимания. Умные речи Февронии его манят; осознание, что ему чего-то не хватает, у него есть.
«Лучшие люди» - социальная «элита». Она пуще огня боится объединения государственной власти с народным мировоззрением.
Гришка Кутерьма - «элитарная» и богемная интеллигенция; она ничего не понимает и всегда служит «элите», хоть своей, хоть пришлой, и глумится над всем народным. Она безумна изначально, но её безумие лишь впоследствии осознается всеми окружающими.
Федор Поярок - часть интеллигенции, пытающаяся честно служить народу. Она ослеплена культурным агрессором и потому не видит общего хода процессов в Мироздании.
Захватчики - символ агрессора. Их этническое происхождение, т.е. форма, в сюжете никак не проявляется содержательно.
Китеж - многоуровневая иносказательная взаимовложенность понятий. С одной стороны, столица державы, несущая полную функцию управления. С другой стороны, Китежей два: Малый и Великий. Малый Китеж захвачен врагом, а Великий врагу не видим. Видимо только отражение его красоты и величия в зеркальной чистоте озера.
Малый Китеж - общественное сознание, замусоренное и изпоганенное агрессором;
Великий Китеж - идеал уровня общественного «подсознания», сохранивший целостность и чистоту. Он скрыт туманом с золотистым блеском от всех, кто утратил целостность мировосприятия, но отражение его объективного присутствия в жизни видимо реально в окружающей действительности. Отсюда суеверный безотчётный ужас врага-«победителя» и прислуживающего ему безумного Кутерьмы.
Алконост и Сирин - в русских сказках вещие птицы с женскими лицами. Одной открыты будущие несчастья, другой - будущие радости. Феврония - получает информацию от них.
Государственность - Всеволод объединяется с народным мировоззрением - Февронией. Золотой туман разсеивается и открывает Великий Китеж - и столицу, и общественное подсознание, воплотившее в жизни свойственные ему идеалы: т.е. концептуальная власть народа, выходит на осознанный уровень управления по схеме предиктор-корректор.
Буквальность «Сказания о граде Китеже» описывает процесс. Поэтому встаёт вопрос о хронологических границах начала и конца действия иносказания. У начала две хронологические границы.
Первая - глумливо-насильственное крещение Руси «элитой» в византизм, т.е. начало охоты Всеволода на «медведя».
Вторая - конец XIX века, когда российская государственность обратилась к мировоззренческой культуре народа, его эпосу, одним из многих выражений чего и явилось появление самой оперы Н.А.Римского-Корсакова. «Элитарная» интеллигенция обратилась к эпическому мировоззрению народа - это начало завершающей фазы процесса преображения эпического мировоззрения в народную историко-философскую, методологическую культуру. «Свадьба Всеволода и Февронии» тогда не состоялась по причине нашествия культурного агрессора и сговора с ним Гришки Кутерьмы. Гибель Всеволода в сече при Керженце - первая мировая война ХХ века и гражданская война 1917 - 1920 гг.
Есть в «Сказании» и эпизод, который можно хронологически точно привязать к современности. Рассвет над Светлым Яром, когда агрессор и Гришка Кутерьма видят отражение стольного града в озере под до очевидности пустым берегом и слышат торжественное гудение колоколов Великого Китежа. Начало рассвета - 1989 год, когда наиболее дальновидные «демократы» стали замечать, что рыночная перестройка многими воспринимается как предательство интересов трудящихся.
Эта общая точка и для низкочастотного процесса, ведущего начало от крещения Руси, и высокочастотного процесса, ведущего начало от конца XIX - начала XX века, когда была написана опера. Тенденции развития обоих процессов в настоящее время совпадают, и это благоприятный период для перевода социальной системы в состояние, описываемое последней картиной оперы. Гришке Кутерьме пора или излечиваться от безумия, или бежать в лес.
Опера - особый вид искусства, благодаря музыке, ведущей сценическое действие. Сочетание музыки, текста, изображения (декорации, костюмы) и действа обеспечивает наиболее высокую защиту мировоззренческой информации от искажений и кривотолкований.
Из всех эпических опер русской музыки «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н.А.Римского-Корсакова и В.И.Бельского обладает наиболее высоким мировоззренческим уровнем. Это - высшее достижение Русской музыки в пределах культуры, порабощённой Библией. В этой опере авторы, начав творить в ограничениях традиционной библейской культуры, смогли подойти вплотную к её границам, заглянуть за них, однако не смогли вырваться из них на свободу. Выше подняться можно, но только отбросив Библию.
Вследствие этого обстоятельства, в музыкальной культуре России всё, написанное композиторами позднее «Сказания», представляет собой либо скольжение по пути деградации в безсмысленном формализме, либо более или менее осознаваемые ими попытки вырваться из плена культуры, порабощённой Библией.
Именно по этой причине опера «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» наименее известна нашим современникам как эпическая опера из-за цензуры местной периферии надиудейского предиктора…
Поэтому сионо-интернацизм, заявив, что важнейшим для него искусством является кино, поместил оперное искусство в СССР в резервацию Большого театра, а национальные эпические оперы вытеснил со сцен всех и без того малочисленных оперных театров западными классическими операми и псевдоэпическими произведениями соцреализма, в общем-то ничего не говорящими ни уму, ни сердцу.
А какова судьба и отношение народа к национальной классической опере в Китае? - Национальная эпическая опера существует как самостоятельный жанр музыкального творчества. Преображение эпического народного мировоззрения в осознанную философскую методологическую культуру требует согласованного информационного воздействия на общественное подсознание и сознание.
Главными средствами формирования текущего состояния общественного сознания и давления на общественное подсознание являются система народного образования, средства массовой информации, зрелищные искусства и массовые мероприятия.
(По материалам КОБ «Мёртвая Вода»)
В 1907 г. появилась опера Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».
Один из главных героев оперы — дева Феврония — олицетворение чистоты и непорочности, несущая сокровенное русское народное мировоззрение, веками непонятное чужеземным мудрецам. Феврония показана как человек, пребывающий выше обрядности официального православия и несущий в себе непосредственную живую религию (обоюдосторонне направленную жизненно осмысленную связь человека и Бога) в неизбывном единстве эмоционального и смыслового строя её психики. Она — единственный человек во всей опере, обладающий этим качеством, которое выражается в том, что действия её во всех обстоятельствах безошибочны, т.е. не усугубляют проблем, а разрешают их.
Другой главный герой Всеволод Юрьевич — государственная власть. Всеволод – ВСЕмВОЛОДеющий. Юрьевич — по имени основателя Москвы Юрия Долгорукого. Он ничего не понимает, охотится на медведя, т.е. на русского мужика, согласно сложившейся во всём мире иносказательной традиции. Китеж предстаёт как многоуровневая иносказательная взаимовложенность понятий. С одной стороны, столица державы, несущая полную функцию управления. С другой стороны, Китежей два: Малый и Великий.
Малый Китеж захвачен врагом, а Великий врагу не видим. Видимо только отражение его красоты и величия в зеркальной чистоте озера. Малый Китеж — общественное сознание, замусоренное и испоганенное библейским агрессором; Великий Китеж — идеал уровня русского общественного «подсознания», сохранивший целостность и чистоту. Он скрыт туманом с золотистым блеском от всех, кто утратил целостность мировосприятия, но отражение его объективного присутствия в жизни видимо реально в окружающей действительности. В конце государственность — Всеволод объединяются с народным мировоззрением — Февронией. Золотой библейский туман рассеивается и открывает Великий Китеж — и столицу, и русское общественное подсознание, воплотившее в жизни свойственные ему идеалы.
На вопрос княжича: «Ты скажика красна девица, -. Ходишь ли молиться в церковь Божию?» — Феврония отвечает:
Княжич Всеволод:
Ты скажи-ка, красна девица, —
Ходишь ли молиться в церковь Божию?
Феврония:
Нет, ходить-то мне далёко, милый…
А и то: ведь Бог-то не везде ли?
Ты вот мыслишь: здесь пустое место,
Ан же нет — великая здесь церковь, —
Оглянися умными очами…
День и ночь у нас служба воскресная,
Днём и ночью темьяны да ладаны;
Днём сияет нам солнышко, солнышко ясное,
Ночью звёзды, как свечки, затеплятся.
День и ночь у нас пенье умильное,
Что на все голоса ликование, —
Птицы, звери, дыхание всякое
Воспевают прекрасен Господень свет.
«Тебе слава во век, небо светлое,
Богу Господу чуден высок престол!
Та же слава тебе, земля-матушка,
Ты для Бога подножие крепкое!»
Княжич Всеволод:
Ай же ты, прекрасная девица!
Дивны мне твои простые речи,
Всё о радости, весельи красном.
Люди старые иначе молвят:
«Не зарись на радости земные,
На земле-то нам скорбеть, да плакать».
И уйти бы мне в пустыню вовсе, —
Эх, да удаль-молодость помеха:
Просит молодецкого веселья.
Феврония:
(очень ласково и проникновенно,
взяв его за руку и глядя в очи).
Милый, как без радости прожить,
Без веселья красного пробыть?
Посмотри: играют пташки все,
Веселится, скачет зверь рыскучий.
Верь, не та спасёная слеза,
Что с тоски-кручинушки течёт,
Только та спасёная слеза,
Что от Божьей радости росится,
И греха мой, милый, ты не бойсь:
Всякого возлюбим, как он есть,
Тяжкий грешник, праведник-ли он;
В каждой душеньке краса Господня.
Всяк, кто стрелся, того Бог прислал;
В скорби он, так нам ещё нужнее.
Приласкай, хотя был лиходей,
Радостью небесною обрадуй,
(уносясь мыслью).
А и сбудется небывалое:
Красотою всё разукрасится,
Словно дивный сад процветёт земля,
И распустятся крины райские.
Прилетят сюда птицы чудные, —
Птицы радости, птицы милости,-
Воспоют в древах гласом ангельским,
А с небес святых звон малиновый,
Из за облаков несказанный свет…
В приведённом диалоге через княжича Всеволода выразилось официальное церковное мировоззрение, а через Февронию — живая внеритуальная вера человека Богу по совести. Благодаря открытому выражению обеих позиций опера обрела особую значимость в Русской культуре и оказалась знаменательной в истории России. Но российский «правящий» класс — основной потребитель оперного искусства — тогда (в 1907 г.) оказался самонадеянно глуп и счёл оперу после её первых постановок «вялой», «чрезмерно серьёзной по содержанию», «холодно-рассудочной» или «елейно-мистичной», «недостаточно строгой по отношению к предателю Гришке Кутерьме» (цитаты из рецензий того времени).
Кратко поясним сказанное Февронией.
С точки зрения богословия по совести Русской цивилизации в этом мире все без исключения по их сути — посланники Всевышнего к их окружающим, в чём-то праведные, в чём-то ошибающиеся искренне, а в чём-то, возможно, и лицемерящие либо из алчности, либо из страха. Вследствие этого Бог не избирает никогда и никого для того, чтобы исключительно избранный Им вещал истину всем остальным, кому Бог якобы отказал в Своём непосредственном обращении к ним. Бог не отказывает никому, но не каждый выросший вне праведной культуры способен принять и донести до других Его обращение. Но, не получив праведного воспитания в не вызревшей пока ещё культуре человечности, многие под воздействием гнёта культурной среды, культивирующей в их психике всевозможные страхи, предубеждения и ущербность, под воздействием разнородных привязанностей, сами уклоняются от сокровенных (от других) обращений к ним Бога непосредственно через их совесть; они не внемлют опосредованным обращениям к ним Бога через других людей, через памятники культуры и жизненные обстоятельства.
Поэтому в длящуюся историческую эпоху у одних (и таких подавляющее большинство) миссия наместничества Божиего и посланничества Его к другим людям извращается до неузнаваемости, другие смогли её выполнить более или менее успешно, придав направленность течению локальных событий и глобального исторического процесса на многие века (таких единицы, и о некоторых из них человечество помнит как о пророках — монополистах на оглашение истины; и многие из их числа сами были искренне убеждены в таковом своём исключительном значении). Но Богу принадлежит вечность, и потому Он может ждать до тех пор, пока культура цивилизации вызреет до человечности, пока все освободятся от страхов, и настанет царство истины вследствие того, что каждый будет без страха с любовью и по совести наместником Божиим на Земле.
Об опере "Сказание о граде Китеже и деве Февронии" Действие IВ заволжских лесах, близ Малого Китежа
В глухой лесной чаще живет Феврония. На ее голос слетаются птицы, сбегаются звери. Внезапно появляется юноша, отставший от группы охотников и заблудившийся в лесу. Увидев девушку в окружении диких зверей, он сначала опасается, не встретился ли с лесным духом. Феврония приветливо встречает незнакомца, угощает его хлебом и медом, и все сомнения юноши развеиваются. Восхищенный красотой, чистотой и мудростью Февронии, он просит ее стать его женой. Феврония сначала сомневается, опасаясь, что княжеский ловчий, за которого она принимает незнакомца, ей не пара, но потом с радостью соглашается. Услышав звук рога, юноша прощается с невестой и удаляется на этот зов. Появляются стрельцы-охотники с Федором Поярком. От них пораженная Феврония и узнает, что ее жених не кто иной, как Всеволод Юрьевич, сын князя Великого Китежа.
Действие II
В Малом Китеже на берегу Волги
На торговой площади Малого Китежа толпится народ в ожидании свадебного поезда, направляющегося в Великий Китеж. Медведчик играет на дудке и показывает учёного медведя. Гусляр поет песню, полную мрачных предзнаменований. Богатые горожане, недовольные выбором княжича, дают денег бродяге Гришке Кутерьме, чтобы он напился и "достойно" встретил невесту.
Приближается свадебный поезд. Народ славит будущую княгиню. Гришка Кутерьма старается пробиться вперед, но его не пускают. Феврония замечает это и просит пропустить Гришку, несмотря на попытки Федора Поярка отговорить ее. Кутерьма осыпает Февронию оскорблениями, но не гнев, а жалость и сострадание вызывает у нее пьяница. Народ прогоняет Гришку с площади и заводит свадебную песню.
Внезапно поднимается столб пыли, раздается шум. Это приближаются татары, среди которых Бедяй и Бурундай. Народ в ужасе разбегается и прячется, татары отыскивают перепуганных жителей и убивают их. Хватают и Февронию, но Бурундай, изумленный ее красотой, решает сохранить ей жизнь. Татары ищут дорогу к Великому Китежу, но никто, даже под пыткой, не соглашается отвести врагов в город, пока Гришка Кутерьма, испугавшись мук, не решается на предательство. Торжествующие татары направляются к Китежу. Феврония молит бога сделать город невидимым.
Действие III
Сцена 1
В Великом Китеже
Татары, ослепив Федора Поярка, отправили его гонцом в Великий Китеж. Федор рассказывает собравшемуся на площади народу о печальной судьбе Малого Китежа и о грозящем приходе татар. По слухам, сама Феврония ведет врагов в город. Пока китежане молят небеса о защите, княжич Всеволод с дружиной выступает навстречу врагу. Сами собой начинают звонить колокола Китежа, золотой туман спускается с небес и заволакивает город.
Действие III
Сцена 2
На берегу озера Светлояр
Дружина Всеволода побеждена. Сам княжич убит в сражении при Керженце. Гришка Кутерьма приводит татар к берегу озера Светлояр, но на противоположном берегу, где должен возвышаться Великий Китеж, ничего не видно, все скрывает густой туман. Татары, опасаясь, что Гришка обманул их и завел в лесную чащу, привязывают его к дереву, чтобы он не убежал до утра, а сами принимаются за дележ добычи. Между Бедяем и Бурундаем вспыхивает ссора из-за Февронии. Бурундай убивает Бедяя. Татары засыпают.
Феврония оплакивает княжича Всеволода. Кутерьма умоляет девушку освободить его, ведь ей незачем бояться расправы татар: после того как Гришка "велел сказывать", что это она предала Великий Китеж, ее убьет всякий, кто встретит. Потрясенная Феврония освобождает его. Кутерьма бросается к озеру и замирает, увидев, что берег пуст, но в воде по-прежнему видно отражение города. Пораженный зрелищем, он с криком убегает в лес, увлекая за собой Февронию. Пробудившиеся от его крика татары видят отражение невидимого града в озере и в ужасе разбегаются.
Действие IV
Сцена 1
В керженских лесах
Ночь. Феврония с Гришкой пробираются сквозь лесную чащу. Кутерьма продолжает глумиться над княгиней. Она молит бога смиловаться над Гришкой и послать ему хоть одну слезу сострадания. Феврония и Гришка вместе молятся, но Кутерьма, преследуемый страшными видениями, убегает.
Обессиленная Феврония ложится на траву. Внезапно на деревьях зажигаются тысячи свечей, и вокруг расцветают невиданные цветы. Раздается пение райских птиц Алконост и Сирин, возвещающих смерть и вечную жизнь. Появляется призрак княжича Всеволода. Жених и невеста вместе направляются в невидимый град.
Действие IV
Сцена 2
В невидимом граде
Народ славит жениха с невестой, заводя свадебную песню, прерванную нашествием татар. Князь Юрий благословляет Февронию, но мысль о Гришке, пропавшем в лесу, не оставляет ее, и она диктует прозревшему Федору Поярку письмо Кутерьме. Наконец, жених и невеста направляются в собор.