Святой Иоанн Шанхайский: молитва и житие. "Блаженный Иоанн Чудотворец": Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский

19.06.1966 (2.07). – Преставился свт. Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец

"Россия вновь восстанет, когда разгорится вера"

В этот день 19 июня (2 июля) 1966 г. преставился и в 1994 г. был причислен к лику святых ее святитель Иоанн (Максимович) Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец (4.6.1896–19.6.1966), дивный угодник Божий XX века.

Он родился 4/17 июня 1896 г. на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии в семье потомственных дворян Максимовичей (предки его отца были выходцами из Сербии). Один из предков был в XVIII веке миссионером и духовным писателем, причисленным в 1916 г. к лику святых: свт. Иоанн, митрополит Тобольский. При святом крещении мальчик был наречен Михаилом в честь . С детства он отличался глубокой религиозностью, по ночам подолгу стоял на молитве, усердно собирал иконы, а также церковные книги. Более всего любил читать жития святых. Михаил полюбил святых всем сердцем, до конца пропитался их духом и начал жить, как они. Святая и праведная жизнь ребенка произвела глубокое впечатление на его французскую гувернантку-католичку, и в результате она приняла Православие.

Тем не менее на путь духовного служения Михаил встал не сразу. Родители определили его в Полтавский кадетский корпус, после чего он закончил юридический факультет Харьковского университета (1918).

В годы лихолетья семья Максимовичей эвакуировалась в Сербию, где Михаил поступил в Белградский университет на богословский факультет (закончил в 1925 г.). В 1926 г. ) он был пострижен в монахи, приняв имя Иоанн в честь своего предка свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского. Уже в то время епископ Николай (Велимирович), сербский Златоуст, давал такую характеристику молодому иеромонаху: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну».

О. Иоанн постоянно молился, строго постился, каждый день служил Божественную литургию и причащался, со дня монашеского пострига никогда не ложился спать или отдыхать, иногда его находили утром задремавшим от изнемозжения во время земного поклона на полу перед иконами. Он с истинно отеческой любовью вдохновлял свою паству высокими идеалами христианства и Святой Руси. Его кротость и смирение напоминали те, что увековечены в житиях величайших аскетов и пустынников. Отец Иоанн был редким молитвенником. Он так погружался в тексты молитв, как будто просто беседовал с Господом, Пресвятой Богородицей, ангелами и святыми, которые предстояли его духовным очам. Евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах. По свидетельству митрополита Антония (Храповицкого), епископ Иоанн стал «зерцалом аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

В 1934 г. иеромонах Иоанн был возведен в сан епископа, после чего был послан в Шанхай викарным архиереем Китайской епархии. Там владыка почти чудесным образом утихомирил бушевавшие юрисдикционные раздоры, завершил остановленное было строительство большого собора в честь Иконы Божией Матери "Споручницы грешных", преподавал Закон Божий в школах и Коммерческом училище, основал детский приют , в который сам собирал безпризорных, больных, голодающих детей. Молодой владыка любил посещать больных и делал это ежедневно, принимая исповедь и приобщая их Святых Тайн. Если состояние больного становилось критическим, Владыка приходил к нему в любой час дня или ночи и долго молился у его постели. Уже в эти годы святитель Иоанн прославился прозорливостью и чудотворением: известны многочисленные случаи исцеления безнадежно больных по молитвам святителя Иоанна.

Во время японской оккупации, после того, как два председателя Русского Эмигрантского Комитета были убиты и страх охватил русскую колонию, свт. Иоанн, несмотря на грозившую опасность, объявил себя временным главой русской общины, взяв ее под защиту своего сана, который унизить японцы не посмели. С возведением его в сан архиепископа он стал признанным властями главой Русской Православной Церкви в Китае.

«Русский народ весь в целом совершил великие грехи, явившиеся причиной настоящих бедствий, а именно: клятвопреступление и цареубийство. Общественные и военные вожди отказали в послушании и верности Царю еще до , вынудив последнее от Царя, не желавшего внутреннего кровопролития, а народ явно и шумно приветствовал свершившееся, нигде громко не выразив своего несогласия с ним... Совершилось нарушение присяги, … а кроме того, на главу совершивших это преступление пали клятвы предков – …

Таким образом, нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжелых грехов и возрождение ее возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции продолжают и теперь утверждать, что тогда нельзя было поступить иначе... Не высказывая прямого осуждения , восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно, когда отстаивают плоды революции». ( .)

После с приходом коммунистов к власти русские из Китая снова вынуждены были бежать, большинство – через Филиппины. В 1949 г. на острове Тубабао в лагере Международной организации беженцев высадилось примерно 5 тысяч русских из Китая. Остров находился на пути сезонных тайфунов, которые проносятся над этим сектором Тихого океана. Однако в течение всех 27 месяцев существования лагеря ему только один раз угрожал тайфун, но и тогда он по молитвам свт. Иоанна изменил курс и обошел остров стороной. Когда один русский в разговоре с филиппинцами упомянул о своем страхе перед тайфунами, те сказали, что причин для беспокойства нет, поскольку «ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырех сторон». Когда же лагерь был эвакуирован, страшный тайфун обрушился на остров и полностью уничтожил все строения.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен правящим архиреем Западноевропейской епархии Русской Зарубежной Церкви. Зная европейские языки, святитель развил обширную миссионерскую деятельность и привел к Православию немало французов, бельгийцев, голландцев; собирал сведения о древних святых единой (до 1054 г.) Церкви, восстанавливая их православное почитание. Слава русского владыки, который ходил босым, распространялась как среди православных, так и среди инославного населения. Так, в одной из католических церквей Парижа местный священник пытался вдохновить молодежь следующими словами: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой». В Париже диспетчер железно-дорожной станции задерживал отправление поезда до прибытия «Русского Архиепископа». Во всех европейских больницах знали об этом Епископе, который мог молиться за умирающего всю ночь, достигая исцеления. Его звали к одру тяжело больного – будь он католик, протестант, православный или кто другой – потому что, когда он молился, Бог был милостив.

В парижском госпитале лежала больная раба Божия Александра, и Епископу сказали о ней. Он передал записку, что приедет и преподаст ей Святое Причастие. Лежа в общей палате, где было примерно 40-50 человек, она чувствовала неловкость перед французскими дамами, что ее посетит православный епископ, одетый в невероятно поношенную одежду и к тому же босой. Когда он преподал ей Святые Дары, француженка на ближайшей койке сказала ей: «Какая Вы счастливая, что имеете такого духовника. Моя сестра живет в Версале, и когда ее дети заболевают, она выгоняет их на улицу, по которой обычно ходит Епископ Иоанн, и просит его благословить их. После получения благословения дети немедленно поправляются. Мы зовем его святым».

Осенью 1962 г. владыку Иоанна перевели в Сан-Франциско, где он, несмотря на многочисленные препятствия, построил великолепный собор Пресвятой Богодицы "Всех Скорбящих Радости". За свою твердую верность церковным правилам, много ему пришлось претерпеть и от нечутких собратьев: клевету, унижения в суде. Дети же, несмотря на обычную строгость Владыки, очень любили его. Существует много трогательных историй о том, как блаженный непостижимым образом знал, где может быть больной ребенок, и в любое время дня и ночи приходил утешить его и исцелить. Получая откровения от Бога, он многих спасал от надвигающейся беды, а иногда являлся к тем, кому был особенно необходим, хотя физически такое перемещение казалось невозможным. Он мог отвечать издалека на мысленные вопросы людей.

Владыка Иоанн предвидел свою кончину. 19 июня (2 июля) 1966 г. в день памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэтла с , в возрасте 70 лет, перед этой Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Скорбь переполнила сердца многих людей во всем міре. После кончины Владыки голландский православный священник с сокрушенным сердцем писал: «У меня нет и не будет больше духовного отца, который звонил бы мне в полночь с другого континента и говорил: «Иди теперь спать. То, о чем ты молишься, получишь». Четырехдневное бдение венчала погребальная служба, при этом уже в течении шести дней после кончины тело святителя не имело признаков разложения. Удивительно, что при этом храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что, казалось, мы присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного Святого. Вскоре и в усыпальнице Владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах.

Осенью 1993 г. гробница святителя в подземелье Скорбященского храма была вскрыта и в проржавевшем гробу было обретено его нетленное тело. 19 июня (2 июля) 1994 г. святитель Иоанн был торжественно прославлен, при огромном стечении народа с разных континентов. Так как на эту дату приходится память св. апостола Иуды, то празднование Шанхайскому Чудотворцу было установлено в ближайшую субботу ко дню кончины (и прославления). Обретение его мощей отмечается 17/30 сентября.

Святитель Иоанн (Максимович) Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец

Строгий аскет, кормитель обездоленных, безмездный целитель, Христа ради юродивый, апостол последних времен, подвизавшийся в Азии, Европе, Америке. Никогда не ложился спать, постоянно бодрствовал, ночи его проходили в молитве. Сам Господь открывал ему, кто нуждается в помощи. Владыка проходил сквозь стены, изгонял бесов из одержимых, отвечал на незаданные вслух вопросы; исцелял безнадежно больных, обреченных на смерть людей; неожиданно являлся там, где был особенно необходим; заранее знал нужды и печали приходивших к нему. От него исходила сила, привлекавшая людей более, чем бесчисленные чудеса: то была сила любви Христовой. Еще при жизни на просьбы, обращенные к Владыке, он не только находил слова утешения, но и сразу же начинал действовать. Для верующих всего мира святитель Иоанн Чудотворец – скорый помощник всех сущих в бедах, болезнях, в скорбных и опасных обстоятельствах, хранитель путешествующих, утешитель страждущих.

Тропарь, глас 5

Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих, за мир весь присно возносимых: / тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых Тайн, / имиже сам присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, целителю отраднейший. / Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущим тя.

Величание

Величаем, величаем тя, святителю отче наш Иоанне, и чтим святую память твою. Ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

Молитва

О, святителю отче наш Иоанне, Пастырю добрый и тайновидец душ человеческих. Ныне у Престола Божия за нас молишися, яко же и сам посмертне изрек: «Хотя я и умер - но я жив». Умоли Всещедраго Бога прощение нам во гресех даровати, да смело воспрянем духом и уныние сего мира отряхнем и Богу возопиим о даровании нам смирения и Богодухновения, Богосознания и духа благочестия на всяких путях жизни нашея. Яко милостивый сиропитатель и опытный путеводитель на земле бывший, ныне буди нам вождем Моисеовым и в смутах церковных всеобъемлющее Христово вразумление. Услыши стенание смущенных юношей нашего лихолетия, обуреваемых беснованием вселукавым и отряхни лень уныния изнемогающих пастырей от натисков духа мира сего и томящихся в оцепенении праздном. Да слезно вопием ти, о теплый молитвенниче, посети нас сирых, во тьме страстей утопающих, ждущих твоего отеческаго наставления, да озаримся светом невечерним, идеже ты пребываеши и молишися за чад твоих, по лицу вселенныя рассеянных, но любовию слабою к свету все же тянущихся, идеже свет Христос Господь наш пребывает, Ему же честь и держава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

04.07.2014
Пятница

Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих, за мир весь присно возносимых: / тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых таин, /ими же сам присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, / целителю отраднейший. // Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущих тя (тропарь святителю Иоанну, глас 5).

19 июня (2 июля) Русская Православная Церковь отмечает память великого угодника Божия, молитвенника и подвижника святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца. Всю свою жизнь без остатка святитель Иоанн посвятил Господу и служению ближним. Современники еще при жизни владыки почитали его святым, к нему за помощью обращались тысячи людей разных конфессий и ни один из них не уходил от святителя неутешенным. Один католический пастырь, француз, на вопрос о том, есть ли в мире святые, так воскликнул, обращаясь к вопрошавшей его молодежи: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой - Saint Jean Pieds-Nus (Святой Иоанн Босой)!».

Святитель был необычным человеком. Его главная необычность заключалось в том, что он решительно и навсегда посвятил свою жизнь Богу. В его сердце жил только Господь, а горячая вера была до изнеможения деятельная. Спасению своих жизней святителю обязаны не только огромное количество русских эмигрантов, покидавших Россию в период гражданской войны, но и тысячи иноплеменников (азиатов, европейцев, американцев), которых владыка спасал от неминуемой голодной смерти, тяжелых болезней и отчаяния. Святитель Иоанн является для нас примером того, как должен христианин работать Господу. Ведь святые даны нам не для того, чтобы мы эгоистично просили у них различных благ, но в первую очередь для того, чтобы мы учились у них подвигу жизни.

Необычным был и внешний облик владыки. Он выглядел невзрачно: сутулая фигура, беспорядочно распущенные по плечам темные волосы с проседью, прихрамывание при ходьбе и дефекты речи. В акафисте святителю есть такие слова: «Проповедуя спасение, яко новый Моисей, гугнивый явился еси,…» (кондак 6). «Этот маленький, слабый физически человек, по виду почти как дитя - есть чудо аскетической стойкости и строгости», - говорил о святителе Иоанне Шанхайском митрополит Антоний (Храповицкий), рукоположивший его в епископы. Протоиерей Илия Вень, который долгие годы находился рядом со святителем в Шанхае, вспоминал: «За богослужениями владыка всегда сам проповедовал, но его было очень трудно понять…».

Святитель в любую погоду ходил в легких сандалиях, одеваясь при этом в самую простую одежду. При встрече с ним нельзя было и догадаться, что перед тобой архиерей Божий. Да и вообще, если посмотреть на фотографии владыки, то он совсем не похож на величественного седовласого старца, от которого исходит неземное сияние. Перед нами уставший сутулый человек, невзрачного вида с заплатанной одеждой. Но глаза…его взгляд добр и проникает до самых глубин человеческого сердца. «Владыка Иоанн носил недорогую одежду китайского производства, тапочки или сандалии без носков, какая бы ни стояла погода. Приютские дети однажды очень удивились, увидев, что носки, связанные ими для владыки, носят нищие на улице»

Общавшиеся с владыкой прихожане иногда смущались таким видом святителя. Даже жаловались на его босые ноги, о чем написали письмо митрополиту Анастасию. Тот просил владыку носить обувь и не смущать народ. Святитель исполнил указание в точности (не случайно, что по своему основному образованию он был юристом, окончив в 1918 году юридический факультет Харьковского университета). Святитель Иоанн стал везде носить ботинки…, держа их за шнурки. После такого «исполнения» митрополиту не оставалось ни чего другого, как потребовать от владыки надеть ботинки. С тех пор он и начал в них ходить.

О святителе вспоминают: «В глухих шанхайских трущобах по кривым узким улочкам ходит босой человек в ветхой одежде. Иногда он останавливается возле какой-нибудь ночлежки и заводит разговор с нищими и бродягами. Потом идет дальше. У следующей гостиницы для самых бедных он снова задерживается, беседует с ее обитателями и опять продолжает свой путь. Так весь вечер бродит он от ночлежки к ночлежке. Быть может, это совсем уж несчастный бродяга, у которого не хватает денег даже на самый дешевый ночлег. Вдруг какая-то женщина подходит к нему и почтительно склоняет голову, а «бродяга» с улыбкой благословляет ее размашистым крестным знамением. И сразу же стало ясно, что никакой это не нищий, а новый епископ Шанхайский. Правда, его ряса действительно больше похожа на нищенское рубище, а на ногах у него нет обуви»

Своими «походами» по небезопасным местам Шанхая святитель лечил любовью искалеченные грехом человеческие души и зачастую спасал жизни людей.

Известен случай, который произошел в период пребывания святителя и его паствы в Шанхае. Почитатель святителя Иоанна, ключарь воздвигнутого трудами владыки кафедрального собора Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радости» в Сан-Франциско протоиерей Петр Перекрестов, в составленной им на основе воспоминаний различных современников святителя книге приводит следующий рассказ: «Одним из самых значительных дел епископа Иоанна было учреждение приюта во имя св. Тихона Задонского († 1783), который, как и владыка Иоанн, очень любил детей. Беспризорные дети - это было первое, что поразило его по приезде в Шанхай… Владыка и сам подбирал больных и голодных детей, брошенных на шанхайских улицах. Узнав из газет, что в некоторых бедных кварталах города порой собаки растерзывают младенцев, брошенных в мусорные ящики, владыка Иоанн отправился туда в сопровождении Марии Александровны Шахматовой. Он заранее попросил ее достать ему две бутылки китайской водки и, когда открыл ей, куда они идут, очень напугал ее, так как было известно, что там могут убить кого угодно. Тем не менее она сдалась на уговоры молодого епископа и пошла с ним по темным улицам, где жили пьяницы и всякие темные личности. Дрожа, она сжимала две бутылки; вдруг они услышали, что в дверном проеме что-то бормочет пьяный, а в мусорном баке слабо стонет ребенок. Когда владыка направился к ребенку, пьяный угрожающе подался вперед. Тогда епископ Иоанн повернулся к Марии Александровне и попросил у нее бутылку. Подняв в одной руке бутылку и показывая на младенца другой рукой, владыка без слов дал понять, что он предлагает «сделку». Бутылка оказалась в руках пьяного, а Мария Александровна Шахматова взяла ребенка. С наступлением ночи владыка Иоанн вошел в приют, принеся с собой двух малышей. Такое бесстрашие можно было стяжать только ценой сильной духовной брани» (Владыка Иоанн - святитель Русского Зарубежья / Сост. Прот. Петр Перекрестова. −3-е изд., испр. -М.: Издательство Сретенского монастыря, 2009. С.64).

Благодарим Господа, что усилиями верных почитателей святителя протоиерея Петра Перекрестова и настоятеля нашего храма протоиерея Георгия Гуторова в храм Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леоново (март 2012) и в храм Тихвинской иконы Божией Матери из Сан-Франциско были переданы в дар частички мощей великого русского святого.

Святитель Иоанн вел подвижнический образ жизни, был аскетом и непрестанно молился. Со дня принятия монашеского пострига он ни когда не ложился в кровать и спал то на кресле, то на полу. Вообще, по воспоминаниям современников, спал он мало, иногда и совсем не спал, а мог молиться все ночь. Из-за отсутствия нормального сна владыка иногда дремал в дороге или при общении с собеседником, при этом ни когда не «отключался». Отец Иоанн никому не рассказывал о своем аскетическом подвиге, и лишь благодаря одной глупой выходке его учеников об этом стало известно. Желая подшутить над преподавателем, они тайком подложили ему под простыню канцелярские кнопки. Но когда пришла пора менять белье, оказалось, что все кнопки на месте, а к постели отец Иоанн даже не прикоснулся.

Вспоминали: «Как-то вечером, во время беседы со мной в своем кабинете, отец Иоанн ответил по зазвонившему у него на столе телефону. Не знаю, с кем он тогда говорил, но никогда не забуду, как, продолжая беседу, он вдруг уронил телефонную трубку и задремал. Трубка лежала в подряснике на его коленях, а он, дремля, продолжал говорить с позвонившим ему человеком. По всем законам природы совершенно невозможно было спящему слышать того, кто позвонил, и уж тем более - отвечать ему во сне. Однако, по продолжительности и смыслу того, что он говорил, мне ясно было, что - чудесным образом - происходит разговор!».

Кроме подвига непрестанной ночной молитвы, святитель взял за правило есть один раз в день поздно вечером. И если он за множеством дел он не успевал поесть, то следующий прием пище откладывался на вечер другого дня. При этом владыка проявлял крайнюю рассудительность при назначении послушаний и трудов по отношению к другим людям, стараясь соблюдать меру во всем. Молодым владыка Иоанн советовал избегать крайностей. Вот что рассказывает отец Георгий Ларин: «Владыка Иоанн стал для меня идеалом, и я решил во всем ему подражать. Однажды во время Великого поста я перестал спать на кровати, а ложился на пол, перестал обедать со своей семьей, перешел на хлеб и воду и т. д. Мои родители расстроились и привели меня к доброму епископу. Услышав их жалобы на меня, он приказал служителю пойти в магазин и принести болонскую колбасу. В ответ на мои слезы - «сейчас все же Великий пост!» - мудрый архипастырь велел мне съесть принесенную колбасу и всегда помнить, что послушание родителям важнее самовольного поста… Помню, как я сердился, что он не назначил мне какого-нибудь «специального» аскетического подвига» (Ларин Г., прот. Шанхайский прислужник // Русское возрождение. 1985. № 1. С.69).

С особой любовью относился святитель к богослужениям. Он старался ежедневно служить литургию. Службы его были весьма долгими. Вечером совершались вечерня с повечерием. На повечерии обязательно наперед вычитывались от одного до трех канонов святым. В 6 часов утра служилась полунощница, утреня и литургия. За проскомидией он поминал необыкновенное множество имен. Современники свидетельствуют о необычайной силе молитвы святого во время литургии. Его молитва буквально изливалась на всех присутствующих, как утверждает один из верующих, присутствовавший на его службе в Европе: «Сила и проникновенность службы архиепископа Иоанна захватывает все молящиеся души. При его служении явственнее ощущается, что в святые литургийные часы стирается грань между небом и землею и тварный мир в эти часы живет божественной жизнью, отрываясь от земной жизни - «всякое ныне житейское отложим попечение».

Ольга Ивановна Семенюк, которой, по ее словам, «выпало счастье, когда врачи доверили ей ухаживать за владыкой Иоанном во время его болезни», свидетельствует: «Тогда я в первый раз в жизни увидела человека, всецело преданного Господу. Ни на минуту он не прерывал своих молитв. Предписания врачей им совершенно игнорировались, и никакая сила не могла воспрепятствовать ему служить. Бывало, врачи укладывали его в постель, но проходило несколько минут, и он был уже в алтаре…». Тому есть подтверждение: «Однажды от постоянного стояния у владыки тяжко распухла нога, и консилиум врачей, опасаясь гангрены, предписал ему немедленную госпитализацию, от которой он категорически отказался. Тогда русские врачи оповестили приходской совет о том, что они освобождают себя от всякой ответственности за его состояние и даже за жизнь. После долгих уговоров членами совета, которые готовы были даже насильственно госпитализировать его, владыка вынужден был согласиться и утром, за день до праздника Воздвижения Креста Господня, был отправлен в русский госпиталь. Однако к шести часам, прихрамывая, пришел в собор пешком и начал служить. За день опухоль совсем прошла».

Даже в пути владыка не оставлял богослужения - он брал с собой все необходимые суточные богослужебные книги, в том числе свои Минеи на греческом языке, если подозревал, что ему придется читать вечерню в зале ожидания на вокзале или служить литургию на корабле. Но, как пишет архимандрит Амвросий Погодин, «о ночных молитвах почившего Владыки и его иных молитвенных подвигах могли бы поведать лишь его келья и храмы, где он молился. Для нас это оставалось скрытым».

Известно, что даже ради решения важных дел святитель ни когда не сокращал богослужение. В одном из городов Западной Европы для решения вопросов размещения беженцев ему надо было в строго назначенное время явиться к высокому чиновнику. Однако утром владыка служил в храме, богослужение по обычаю было весьма продолжительным и закончилось лишь к полудню. Несмотря на большое опоздание, отец Иоанн был принят чиновником и все стоящие перед паствой проблемы разрешились.

С таким же благоговением святитель Иоанн относился и к святыне. Приведем лишь один из многих потрясающих воображение рассказов: «В Шанхае был такой поразительный случай, как нельзя более характеризующий великую душу нашего ушедшего пастыря, его непоколебимую веру. Одну женщину, Меншикову, укусила бешеная собака; уколы против бешенства она делать или отказалась, или же делала их неаккуратно, нарушая элементарные правила, предписанные в связи с уколами. И настал день, когда женщина эта заболела страшной болезнью бешенства. Владыка Иоанн узнал, как и всегда знал он о всех больных, страждущих и умирающих, и со Святыми Дарами поспешил к умирающей Меншиковой. Владыка причастил больную, но в это время с ней произошел один из припадков этой страшной болезни, и она выплюнула Святой Причастие с пеной, исходящей с ее губ. Частица Святого Причастия не может быть выброшена, и Владыка подобрал и положил себе в рот выплюнутую больной частицу Святого Причастия. Бывшие с ним прислужники воскликнули: «Что Вы делаете, Владыко! Бешенство - страшная зараза!» Но Владыка спокойно ответил: «Ничего не случится - это Святые Дары». И действительно, ничего не случилось».

А сколько чудес при жизни совершалось святителем! Не случайно, что его прозвали чудотворцем. Еще большее их количество после праведной кончины владыки. Особое попечение святой оказывал и продолжает оказывать тяжело болящим людям. Известны тысячи случаев исцелений неизлечимо больных по его молитвам к Богу. Кроме постоянного посещения госпиталей, владыка приходил в тюрьмы, посещал душевнобольных, лечил одержимых, участвовал в строительстве приютов, богаделен, храмов. Он жил для ближнего, всецело и беззаветно отдавая себя служению Богу. Для обычного человека объем трудов, которыми был занят владыка, непосилен. Не случайно особое почитание святителем Иоанном всероссийского пастыря Иоанна Кронштадтского: подвиг жизни обоих чудотворцев схож по величию и преданности Господу.

Кончина святителя была мирной и тихой. 2 июля 1966 года во время архипастырского посещения города Сиэтла с чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной (в возрасте 71 года) владыка отслужил Божественную Литургию и остался в алтаре наедине с иконой еще часа три, затем навестив с чудотворной иконой духовных детей около собора, он проследовал в комнату церковного дома, где останавливался. Зайдя в комнату, находящиеся в доме люди услышали стук падающего тела и поспешили к нему. Умирающего владыку посадили в кресло, в котором он и отошел ко Господу.

Шесть дней лежал владыка в гробу, но, несмотря на жару, никакого запаха тления не ощущалось, а рука его оставалась мягкой. На погребальной службе и множество собравшихся и сами совершавшие службу епископы не могли сдерживать рыданий. Удивительно, что при этом, храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что казалось, будто они присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного святого.

По своей кончине владыка являлся некоторым своим духовным чадам во сне. Но самое поразительное его явление, имеющее, пожалуй, церковное значение, было многолетней начальнице Свято-Тихоновского приюта М.А. Шахматовой. Он внушительно и твердо сказал ей: «Скажите народу, хотя я и умер, но я жив».

Благодарим Господа, Его Пресвятую Матерь за то, что сподобили нас грешных получить в помощь такого великого святого и чудотворца, как Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский. Сердечно помолимся и об упокоении душ родителей владыки Бориса и Глафиры Максимовичей, которые воспитали сына Михаила (имя, данное святителю при рождении до монашеского пострига) в благочестии, возгревая в нём горячую любовь ко Господу. Постараемся же и мы, хотя бы немножко, уподобиться святителю Иоанну, послужив своим ближним, посетив болящих, обездоленных, заключенных. Святитель жив. Он, как и при земной жизни, помогает всем, с верой и любовью к нему обращающимся. Надо только быть усердным в молитве. Автору этих строк святой Иоанн помог создать православную семью. Дьякону Ризоположенского храма в Леоново после долгих лет бездетности благословил на рождение ребеночка…

Святителю отче наш Иоанне, моли Бога о нас!

Трощинский Павел

В 1994 году, 19 июня / 2 июля, Русская Православная Церковь за рубежом прославила в лике чтимых ею святых одного из величайших подвижников Православия XX века, молитвенника за всех страждущих и нуждающихся, защитника и пастыря оказавшихся вдали от многострадальной Родины – святителя Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича). Промыслительно, что это произошло в канун празднования дня памяти Всех святых, в земле Российской просиявших. Промыслительно и то, что в год, когда Святая Русь празднует 1020-летие своего крещения, Архиерейский Собор вновь единой Русской Православной Церкви установил общецерковное почитание святителя Иоанна.

Торжественное прославление святителя Иоанна, Шанхайского чудотворца, в Сан-Франциско 19 июня / 2 июля 1994 года

К кафедральному собору Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско за несколько дней до прославления святого стали стекаться верующие со всего мира. Совершались ежедневные заупокойные литургии, панихиды служили ежечасно, исповедь шла непрерывная.

За два дня до торжества, в четверг, за литургией причастие преподавалось из пяти чаш. Собор, в котором могла находиться лишь тысяча человек, не мог вместить всех верующих, и снаружи, где на большом экране транслировались все службы, стояло около трех тысяч человек. На торжествах присутствовали три чудотворные иконы Божией Матери: Курская-Коренная, Иверская мироточивая и местная святыня – обновленная Владимирская икона. Прославление возглавил старейший иерарх Русской Церкви за рубежом митрополит Виталий. Ему сослужили 10 архиереев и 160 священнослужителей.

В пятницу 1 июля в 1:30 дня в нижнем храме мощи святителя Иоанна Шанхайского были переложены митрополитом Виталием из усыпальницы в раку, сделанную из дорогого дерева. Святой был облачен в белоснежные ризы, обшитые серебряными галунами и крестами; тапочки его были сшиты в Сибири, подризник тоже был из России. Раку торжественно перенесли в верхний храм. В 4:30 была совершена последняя панихида.

За всенощной перед полиелеем митрополит Виталий открыл раку: святые мощи, кроме лица, были открыты, руки видны. Икону святителя высоко подняли два рослых священника, и всенародно было спето величание святому. Прикладывание к мощам закончилось в 11 часов ночи.

В субботу службы чередовались в приделах храма. Первую литургию совершил в 2 часа ночи епископ Вевейский Амвросий. Ему сослужили свыше 20 священников. Рака была внесена священнослужителями в алтарь и поставлена на горнем месте. Вторая литургия началась в 5 часов утра, за ней причащалось около 300 человек. А в 7 часов утра на Божественной литургии объединились вокруг митрополита Виталия 11 архиереев и около 160 священнослужителей. Пели три хора, было около 700 причастников. Крестный ход шел вокруг всего квартала, все стороны света осенялись чудотворными иконами. Потом святые мощи были положены в специально сооруженные сени в храме. Закончилась служба в 1:30 дня. Праздничная трапеза объединила около двух тысяч человек. За ней читалось похвальное слово святителю Иоанну. Архиепископ Берлинский и Германский Марк произнес приличествующую случаю речь.

Торжества продолжались и на второй день, в воскресенье Всех святых, в земле Российской просиявших. Поток богомольцев к раке святителя не прекращался.

Так проходило великое духовное торжество – причисление к лику святых святителя Иоанна, Шанхайского чудотворца, в городе Сан-Франциско 2 июля 1994 года. Это событие не только наполнило радостью сердца русских, проживающих в зарубежье, но возвеселило сердца множества людей в России, знавших о необыкновенной жизни владыки Иоанна. Оно охватило и новообращенных в Православие, рассеянных по всему миру, – православных французов, голландцев, американцев…

Кем же был этот человек, который прозорливо направлялся к больному, возвращал к жизни умирающего, изгонял бесов у одержимого?

Детство и отрочество будущего святителя

Будущий святитель Иоанн родился в селе Адамовка Харьковской губернии 4 июня 1896 года. В святом крещении он был назван Михаилом – в честь святого архангела Божия. Род его, Максимовичей, издавна отличался благочестием. В XVIII веке из этого рода прославился святитель Иоанн, митрополит Тобольский, просветитель Сибири, пославший первую православную миссию в Китай; после его смерти на его могиле происходило множество чудес. Он был прославлен в 1916 году, и его нетленные мощи по сей день почивают в Тобольске.

Миша Максимович был болезненным ребенком. Он сохранял хорошие отношения со всеми, но особо близких друзей не имел. Любил животных, особенно собак. Шумных детских игр не любил и был часто погружен в свои мысли.

С детства Миша отличался глубокой религиозностью. На своей хиротонии в 1934 году он так охарактеризовал настроение своих детских лет: «С самых первых дней, как я начал осознавать себя, я захотел служить праведности и истине. Мои родители возожгли во мне усердие неколебимо стоять за правду, и душа моя была пленена примером тех, кто отдал за нее жизнь».

Он любил играть «в монастырь», наряжая игрушечных солдат монахами и делая из игрушечных крепостей монастыри.

Он собирал иконы, религиозные и исторические книги – и так образовалась у него большая библиотека. Но более всего он любил читать жития святых. Этим он оказал большое влияние на своих братьев и сестру, которые благодаря ему знали жития святых и русскую историю.

Святая и праведная жизнь Михаила произвела сильное впечатление на его французскую гувернантку, католичку, и она приняла Православие (Мише было тогда 15 лет). Он помог ей приготовиться к этому шагу и учил ее молитвам.

Загородное имение Максимовичей, где вся семья проводила лето, было расположено в 12 верстах от знаменитого Святогорского монастыря. Родители часто посещали монастырь и подолгу жили там. Переступая ворота монастыря, Миша вступал с увлечением в монашескую стихию. Там жили по афонскому уставу, там были величественные храмы, высокая «гора Фавор», пещеры, скиты и большое братство в 600 монахов, среди которых были и схимники. Все это привлекало Мишу, жизнь которого с детства выстраивалась по житиям святых, и побуждало его часто приходить в монастырь.

Когда ему исполнилось 11 лет, он поступил в Полтавский кадетский корпус. И здесь он оставался таким же тихим и религиозным, мало походя на солдата. В этом училище, когда ему исполнилось 13 лет, он отличился одним поступком, навлекшим на него обвинение в «нарушении порядка». Кадеты часто шли церемониальным маршем в город Полтаву. В 1909 году по случаю 200-летия Полтавской битвы этот марш был особенно торжественным. Когда кадеты проходили перед полтавским собором, Михаил повернулся к нему и… перекрестился. За это соученики его долго осмеивали, а начальство наказало. Но по заступничеству великого князя Константина Константиновича наказание было заменено похвальным отзывом с указанием на здравые религиозные чувства мальчика. Так что и насмешки товарищей сменились уважением.

По окончании кадетского корпуса Миша хотел поступить в Киевскую духовную академию. Но родители его настаивали, чтобы он поступил в Харьковскую юридическую школу, и, послушания ради, он стал готовиться к карьере юриста.

В Харькове покоились мощи архиепископа Мелетия († 1841). Это был аскет; он, практически, никогда не спал, был прозорливцем и предсказал свою кончину. На его гробе, под храмом, постоянно служились панихиды… То же самое позже повторилось и в судьбе владыки Иоанна.

Во время своей учебы в Харькове – в годы, когда созревает человек, – будущий святитель осознал весь смысл своего духовного воспитания. Тогда как другие молодые люди отзывались о религии как о «бабушкиных сказках», он стал понимать, какая мудрость сокрыта в житиях святых по сравнению с университетским курсом. И он предавался их чтению, хотя и преуспевал в юридических науках. Усваивая мировоззрение и постигая разнообразие деятельности святых – аскетические труды и молитву, он полюбил их всем сердцем, до конца пропитался их духом и стал жить по их примеру.

Вся семья Максимовичей была предана православному царю, и молодой Михаил, естественно, не принял Февральской революции. На одном из приходских собраний предложили переплавить колокол – он один этому воспрепятствовал. С приходом большевиков Михаил Максимович был посажен в тюрьму. Освобожден и опять посажен. Окончательно его освободили, лишь когда убедились, что ему было безразлично, где он находится, – в тюрьме или в другом месте. Он в буквальном смысле жил в другом мире и просто отказывался приспосабливаться к той действительности, которая управляет жизнью большинства людей, – он решил неколебимо следовать пути Божественного закона.

Эмиграция. В Югославии

Во время гражданской войны вместе с родителями, братьями и сестрой Михаил был эвакуирован в Югославию, где поступил в Белградский университет. Он окончил его Богословский факультет в 1925 году, зарабатывая на пропитание продажей газет. В 1926 году в Мильковском монастыре Михаил Максимович был пострижен в монахи митрополитом Антонием (Храповицким), причем с именем в честь его дальнего родственника – святителя Иоанна Тобольского. На праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы 30-летний инок стал иеромонахом.

В 1928 году отец Иоанн был назначен законоучителем в Битольскую семинарию. Там училось 400–500 студентов. И отец Иоанн любовью, молитвой и трудами принялся за воспитание молодых людей. Он знал каждого ученика, его нужды, и каждому он мог помочь разрешить любое недоумение и дать добрый совет.

Один из студентов так отзывался о нем: «Отец Иоанн любил нас всех, и мы – его. В наших глазах он был воплощением всех христианских добродетелей: мирный, спокойный, кроткий. Он стал нам настолько близок, что мы относились к нему как к старшему брату, любимому и уважаемому. Не было конфликта, личного или общественного, которого он не мог бы разрешить. Не было вопроса, на который у него не нашлось бы ответа. Достаточно было кому-нибудь на улице что-то у него спросить, как он немедленно давал ответ. Если вопрос был более важным, он обычно отвечал на него после службы в храме, в классе или в кафетерии. Ответ его был всегда информативно насыщенным, ясным, полным и компетентным, потому что исходил от человека высокообразованного, имеющего два университетских диплома – по богословию и по праву. Ежедневно и еженощно он молился за нас. Каждую ночь он, как ангел-хранитель, оберегал нас: одному поправлял подушку, другому одеяло. Всегда, входя в комнату или выходя из нее, он благословлял нас крестным знамением. Когда он молился, студенты ощущали, что он беседовал с жителями небесного мира».

Епископ Охридский Николай (Велимирович), великий сербский богослов и проповедник, обратился однажды к группе студентов так: «Дети, внимайте отцу Иоанну! Он ангел Божий в человеческом обличье».

Совсем сказочный эпизод произошел с отцом Иоанном, когда его вызвали на хиротонию в Белград в 1934 году. Приехав в Белград, он встретил на улице знакомую даму и стал объяснять ей, что произошло недоразумение: должны хиротонисать какого-то отца Иоанна, а вызвали по ошибке его. Вскоре он ее опять встретил и, озадаченный, объяснил ей, что оказывается хиротония касается его самого.

Посылая его епископом в Китай, митрополит Антоний писал: «Вместо меня, как мою собственную душу, как мое сердце, посылаю вам епископа Иоанна. Этот маленький, тщедушный человек, с виду почти ребенок, на деле зерцало аскетической твердости в наше время всеобщего духовного расслабления».

На Дальнем Востоке. Шанхай

Прибыв в Шанхай, владыка Иоанн столкнулся с разгоревшимися в церковной жизни конфликтами. Поэтому сначала ему пришлось умиротворять враждующие партии.

Особое внимание владыка уделял религиозному образованию и взял себе за правило присутствовать на устных экзаменах по закону Божию во всех православных школах Шанхая. Он стал одновременно попечителем различных благотворительных обществ, активно участвуя в их работе.

Для сирот и детей нуждающихся родителей он устроил приютский дом, поручая их небесному покровительству святителя Тихона Задонского, особенно любившего детей. Владыка сам подбирал больных и голодающих детей на улицах и в темных переулках шанхайских трущоб. Владыка старался заменить им отца, особенно оказывая им внимание во время великих праздников Рождества и Пасхи, когда родители так стараются порадовать своих детей. В такие дни он любил устраивать детям вечера, например с рождественской елкой, представлениями, доставал им духовые инструменты.

Его радостью было видеть молодых людей, объединенных в братстве святителя Иоасафа Белгородского, где проводились беседы на религиозные и философские темы, занятия по изучению Библии.

Владыка был крайне строг к себе. Его подвиг основывался на молитве и посте. Пищу он принимал один раз в день – в 11 часов вечера. В первую и последнюю седмицу Великого поста не вкушал вовсе, а в остальные дни Великого и Рождественского постов – только алтарный хлеб. Ночи проводил обычно в молитве и, когда силы его истощались, клал голову на пол или находил краткий покой, сидя в кресле.

Чудеса по молитвам владыки Иоанна

Многочисленны чудеса, происходившие по молитвам владыки Иоанна. Описание некоторых из них позволит представить всестороннюю духовную силу святителя.

В приюте заболела семилетняя девочка. К ночи у нее поднялась температура, и она стала кричать от боли. В полночь ее отправили в больницу, где определили заворот кишок. Созвали консилиум врачей, которые объявили матери, что состояние девочки безнадежно и что она не вынесет операции. Мать просила спасти дочь и сделать операцию, а сама ночью же пошла к владыке Иоанну. Владыка позвал мать в собор, открыл царские врата и начал молиться перед престолом, и мать, стоя на коленях перед иконостасом, тоже горячо молилась о дочери. Это длилось долго, и уже наступило утро, когда владыка Иоанн подошел к матери, благословил ее и сказал, что она может идти домой, – ее дочь будет жива и здорова. Мать поспешила в больницу. Хирург сказал ей, что операция прошла успешно, но никогда еще он не наблюдал такого случая в своей практике. Только Бог мог спасти девочку по молитвам матери.

Тяжело больная женщина в больнице звала владыку. Доктор сказал, что она умирает и не стоит беспокоить владыку. На другой день владыка приехал в госпиталь и говорит женщине: «Что ты мне мешаешь молиться, ведь сейчас я должен совершать литургию». Причастил умирающую, благословил и уехал. Больная уснула и стала после этого быстро поправляться.

Заболел бывший преподаватель коммерческого училища. В больнице врачи определили сильно воспаленный аппендицит и сказали, что он может умереть на операционном столе. Жена больного пошла к владыке Иоанну, рассказала ему все и просила помолиться. Владыка пошел в больницу, возложил руки на голову больного, долго молился, благословил его и ушел. На следующий день медсестра рассказала жене, что когда она подошла к больному, то увидела его сидящим на кровати, простыня, на которой он спал, была вся в гное и крови: аппендицит ночью прорвался. Больной выздоровел.

После эвакуации из Китая владыка Иоанн с паствой очутился на Филиппинах. Однажды он посетил больницу. Откуда-то издалека доносились страшные крики. На вопрос владыки медсестра отвечала, что это безнадежная больная, которую изолировали, потому что она всех беспокоит своим криком. Владыка хотел немедленно идти туда, но медсестра ему не советовала, так как от больной исходило зловоние. «Это не имеет значения», – ответил владыка и направился в другое здание. Он возложил женщине на голову крест и начал молиться, затем исповедал ее и причастил. Когда он уходил, она уже не кричала, но тихо стонала. Некоторое время спустя владыка опять посетил госпиталь, и эта женщина сама выбежала ему на встречу.

А вот случай изгнания бесов. Рассказывает отец об исцелении своего сына. «Сын мой был одержимый, он ненавидел все святое, все святые иконы и кресты, расщеплял их на тончайшие палочки и очень радовался этому. Я возил его к владыке Иоанну, и тот его ставил на колени, клал ему на голову то крест, то Евангелие. Мой сын бывал очень печальным после этого, а иногда и убегал из собора. Но владыка велел мне не отчаиваться. Он сказал, что будет продолжать за него молиться, и со временем он поправится, а пока что пусть продолжает лечиться у докторов. “А вы не переживайте, Господь не без милости”».

Так тянулось несколько лет. Однажды сын дома читал Евангелие. Лицо его было светлое и радостное. И он заявил отцу, что надо ему поехать в Минхон (в 30–40 км от Шанхая), в дом для умалишенных, куда он ездил иногда: «Мне надо туда ехать, там Дух Божий очистит меня от духа зла и тьмы, и я тогда отойду ко Господу», – сказал он. Привезли его в Минхон. Через два дня отец приехал его навестить и увидел, что сын его беспокойный, беспрерывно мечется в кровати, и вдруг он принялся кричать: «Не надо, не подходи ко мне, я тебя не хочу!»

Отец вышел в коридор, чтобы узнать, кто идет. Коридор был длинный и выходил на аллею. Там отец увидел автомобиль, из него вышел владыка Иоанн и направился к госпиталю. Отец вошел в палату и видит, что его сын мечется на кровати и кричит: «Не подходи, я тебя не хочу, уйди, уйди!» Потом успокоился и стал тихо молиться.

В это время раздались шаги по коридору. Больной вскочил с постели и побежал по коридору в одной пижаме. Встретив владыку, упал перед ним на колени и плакал, прося отогнать от него духа зла. Владыка положил свои руки на его голову и прочитал молитвы, потом взял его за плечи и повел в палату, там уложил его в кровать и молился над ним. Потом причастил.

Когда владыка уехал, больной сказал: «Ну вот, наконец совершилось исцеление, и теперь Господь примет меня к Себе. Папа, вези меня скорее, я должен умереть дома». Когда отец привез сына домой, тот был счастлив видеть все в своей комнате, а особенно иконы; начал молиться и взял Евангелие. На следующий день стал торопить отца, чтобы скорее звал священника, чтобы еще раз причаститься. Отец говорил, что он только вчера причащался, но сын возражал и говорил: «Папа, скорее, скорее, а то не успеешь». Отец позвонил. Приехал батюшка, и сына еще раз причастили. Когда отец проводил священника до лестницы и вернулся, сын его изменился в лице, еще раз ему улыбнулся и тихо отошел ко Господу.

Вот так был прославляем Бог в действиях святителя Иоанна.

Но нашлись люди, которые его возненавидели, на него клеветали, старались его оттеснить, и даже нашлись такие, которые попытались его отравить и почти преуспели в этом, ибо святитель был при смерти.

Во время эвакуации из коммунистического Китая владыка Иоанн проявил себя как пастырь добрый, ведущий паству свою к тихому пристанищу, пастырь, готовый душу свою положить за овцы своя. Известен случай, когда он сутками сидел на ступенях Белого дома в Вашингтоне и таким образом добился разрешения на въезд в Соединенные Штаты для пяти тысячам беженцев.

В Западной Европе

В начале 1950-х годов владыка Иоанн был назначен на Западно-Европейскую кафедру с титулом архиепископа Брюссельского и Западно-Европейского. Поселился он в кадетском корпусе в Версале. И опять при любимых им детях.

Владыка оказался незаменимым попечителем и отцом для сестер Леснинской обители, только что эвакуировавшихся из Югославии. Он с особой ревностью служил в храме-памятнике в Брюсселе, воздвигнутом в память царской семьи и всех жертв революции. Он нашел в Париже хороший особняк и устроил в нем свой кафедральный храм, посвященный Всем русским святым. Владыка неутомимо объезжал храмы своей широко раскинутой епархии. Он непрестанно посещал госпитали и тюрьмы.

В Западной Европе его деятельность приобрела апостольское значение. Он ввел почитание западных святых первых веков, представив Синоду на утверждение список с подробными указаниями сведений о жизненном пути каждого святого в отдельности. Он способствовал развитию французской и голландской Церквей. Пусть результаты в этой области многими ставятся под вопрос, но ищущим православной веры и жизни он не мог отказать в своей поддержке, возлагая, очевидно, надежду на духовную настроенность отдельных лиц. Эта его деятельность нашла свое оправдание во многих случаях. Укажем только на тот факт, что рукоположенный им священник-испанец прослужил около 20 лет настоятелем в созданном им парижском храме.

По молитвам владыки Иоанна происходило множество чудес и в Западной Европе. Для свидетельства о них потребуется особый сборник.

В дополнение к таким разносторонним чудесным явлениям, как прозорливость, исцеление душевных и телесных немощей, имеются два свидетельства о том, что владыка пребывал какой-то момент в сиянии и стоящим на воздухе. Об этом свидетельствовала одна монахиня Леснинской обители, а также чтец Григорий в церкви Всех русских святых в Париже. Последний, закончив однажды чтение часов, подошел за дополнительными указаниями к алтарю и увидел через приоткрытую боковую дверь владыку Иоанна в лучезарном свете и стоящим не на земле, но на высоте примерно в 30 см.

В Соединенных Штатах Америки. Сан-Франциско

На побережье дальнего Запада Америки, на свою последнюю кафедру, владыка прибыл осенью 1962 года. Архиепископ Тихон ушел по болезни на покой, и в его отсутствие строительство нового кафедрального собора остановилось, так как острые разногласия парализовали русскую общину. Но под руководством владыки Иоанна мир был в какой-то мере восстановлен и величественный собор закончен.

Но нелегко было владыке. Много пришлось ему кротко и молчаливо терпеть. Его вынудили даже явиться в общественный суд, что было вопиющим нарушением церковных канонов, требуя ответа на абсурдное обвинение в сокрытии им нечестных финансовых операций приходского совета. Правда, все привлеченные к ответу были в конце концов оправданы, но последние годы жизни владыки омрачились горечью от поношений и преследований, которые он переносил всегда без жалоб и осуждения кого-либо.

Сопровождая чудотворную Курскую-Коренную икону Богоматери в Сиэтл, владыка Иоанн 19 июня / 2 июля 1966 года остановился в тамошнем Николаевском соборе – храме-памятнике новомученикам Российским. Отслужив Божественную литургию, он оставался еще три часа один в алтаре. Затем, навестив с чудотворной иконой духовных детей, живших недалеко от собора, он последовал в комнату церковного дома, где обычно останавливался. Вдруг послышался грохот, и прибежавшие увидели, что владыка упал и уже отходит. Его посадили в кресло, и он перед чудотворной иконой Богоматери предал душу свою Богу, уснул для этого мира, о чем так ясно предсказывал многим.

Шесть дней лежал владыка Иоанн в открытом гробу, и, несмотря на летнюю жару, не ощущалось от него ни малейшего запаха тления, и рука его была мягкой, неокоченевшей.

Открытие святых мощей

2/15 мая 1993 года Архиерейским Собором Русской Православной Церкви за границей было принято решение причислить к лику святых архиепископа Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

Предварительное освидетельствование честных его останков состоялось 28 сентября / 11 октября 1993 года. Вторичное освидетельствование и переоблачение останков святителя имело место 1/14 декабря 1993 года, в день памяти праведного Филарета Милостивого.

При пении ирмосов великого канона «Помощник и Покровитель» была снята крышка с гроба, и перед охваченными трепетом и благоговением священнослужителями предстали нетленные останки владыки: сохранились брови, ресницы, волосы, усы, борода; рот приоткрыт, руки слегка приподняты, пальцы частично согнуты, создавая впечатление, что владыка проповедует с движением руки; все мышцы, сухожилия, ногти сохранились; тело легкое, высохшее, застывшее.

При пении канона святителя Андрея Критского приступили к помазанию всего тела елеем. Затем совершено было помазание святых мощей миром от иконы Божией Матери Иверской мироточивой при пении тропаря «От святыя иконы Твоея, о Владычица Богородице…». После этого началось облачение в новые одежды, вплоть до архиерейского облачения белоснежного цвета с серебряными галунами и крестами.

Отслужена была заключительная заупокойная лития.

«Вечная память» разнеслась по всей вселенной. А потом с воодушевлением запели: «Православия наставниче, благочестия учителю и чистоты, вселенныя светильниче, архиереев богодухновенное удобрение, Иоанне, премудре, ученьми твоими вся просветил еси, цевнице духовная, моли Христа Бога спастися душам нашим».

Тропарь святителю Иоанну

глас 5

Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих, за мир весь присно возносимых: / тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых таин, / ими же сам присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, / целителю отраднейший. // Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущих тя.

В 2008 году Архиерейский Собор Русской православной церкви причислил к лику общецерковных святых одного из самых почитаемых святителей русского зарубежья - архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна. В РПЦЗ его прославление совершилось еще в 1994 году, тогда же были обретены и нетленные мощи святителя.

Потомственный святой

Михаил Борисович Максимович родился 4 июня 1896 в семье Бориса Ивановича и Глафиры Михайловны Максимовичей в местечке Адамовке - родительском имении в Изюмском уезде Харьковской губернии. Он принадлежал к разветвленному малороссийскому дворянскому роду, среди представителей которого уже был святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский, замечательный аскетический писатель и один из просветителей Сибири, скончавшийся в 1715 и канонизированный стараниями Царя-Мученика Николая II перед самой революцией, в 1916. К этому же роду принадлежал и замечательный этнограф и филолог, первый ректор Киевского Университета Михаил Александрович Максимович - собиратель украинских песен и преданий и защитник единства Руси от сепаратистских нападок.

Миша Максимович с детства отличался искренним и сильным благочестием - от первых детских игр «в монастырь» он перешел к многочасовым ночным стояниям на молитве и углубленному чтению житий святых, которые он впоследствии считал лучшей прививкой от «абстрактного» христианства и настоящей школой христианского благочестия. С детства проявился и его горячий патриотизм (однажды, возмущенный изменой болгарского царя славянскому делу, он привел в негодность семейную патефонную пластинку с болгарским гимном). Не менее ярко выразилась и та его черта, которая позднее была осознана всеми как юродство во Христе - полное пренебрежение светскими условностями ради благочестия. Однажды кадет Полтавского кадетского корпуса Максимович едва не получил взыскание за то, что во время прохода торжественным строем в день Полтавской баталии нарушил строй… чтобы перекреститься на кафедральный собор…

Когда в 1914 году Михаил Максимович поступил на юридический факультет Харьковского университета, архиерейскую кафедру в этом крупном городе занял архиепископ Антоний (Храповицкий), знаменитый богослов и церковно-общественный деятель, собиравший вокруг себя молодежь, искавшую монашеской жизни. Владыка Антоний узнал о необычном юноше и искал с ним встречи, даже шутливо ругал родителей Михаила за то, что те «прячут сына», и в итоге знакомство произошло. Свт. Иоанн навсегда остался учеником и последователем владыки Антония, предметом его заботы и поддержки. Он усвоил многие взгляды и подходы учителя, но, в то же время, показал и то, в чем превосходство практической, молитвенной школы богословия над даже самым тонким теоретизированием - глубоко почитая владыку Антония, святитель Иоанн всегда был совершенно свободен от его богословских увлечений и крайностей, умея, в то же время, давать строго церковную интерпретацию творческим интуициям учителя.

В годы гражданской войны семья Максимовичей покинула Россию вместе с белой эмиграцией. Другого способа сохранить жизнь Михаилу родители просто не видели: он был активным церковником, активно выступал против любых попыток ущемления Церкви и несколько раз арестовывался разными сменявшимися на Украине властями. Максимовичи перебрались в Югославию, где Михаил поступил на богословский факультет Белградского университета св. Саввы, который закончил в 1925 году. В университете сформировался кружок талантливых студентов, сыгравших потом немалую роль в жизни разных русских юрисдикций - князь Дмитрий Шаховской (будущий архиепископ Иоанн Сан-Францисский автокефальной Православной Церкви Америки и известный духовный писатель), будущий архимандрит Киприан (Керн), философ Василий Зеньковский - все они были тогда достаточно близки к митр. Антонию. Но выступал с лекциями в Братстве во имя преп. Серафима Саровского (так оформился этот кружок) и оппонент митрополита Антония, архиепископ Феофан Полтавский - бывший духовник царской семьи, представитель строго ортодоксальной монашеской богословской традиции.

Богословие благодати

Именно в эти годы оформился стиль богословия святителя Иоанна - простота, ориентация на Церковное Предание, богословие из глубины молитвенного опыта, отстранение от внецерковных влияний на богословскую мысль, от разного рода экспериментаторства и возношений интеллекта. Его богословие было святоотеческим и по форме подачи - он избегал написания длинных ученых трактатов и диссертаций. Его богословие - это небольшие статьи, доклады, проповеди, заметки. Обычно - очень лаконичные, но источающие небывалую концентрацию духа истины и опыта живого соприкосновения с благодатью.

Этот же стиль виден и в проповеднических трудах святителя Иоанна. Он был блестящим церковным ритором, но его слушатели не могли этого оценить - владыку не слушалась ослабленная постом и изнурением плоти нижняя челюсть, и его речь была совершенно неразборчива. Лишь в письменной передаче прихожане могли оценить, сколь великий проповедник перед ними выступает; лишь сейчас, из книги его «Слов» становится понятно, как мастерски он владел подлинным церковным риторством. Но «гугнивость», неразборчивость речи была частью юродского подвига святителя, никогда не искавшего себе внешнего признания интеллигентных «ценителей».

Первым испытанием дарований на будущего святителя на ниве церковной письменности стала работа в 1925 году юриста Михаила Максимовича над докладом «Происхождение закона о престолонаследии в России». Небольшая справка для митр. Антония переросла в обстоятельное исследование исторической эволюции наследственного принципа русского самодержавия. Выводы Михаила Максимовича без прямой полемики значительно разошлись с выводами юриста М.В. Зызыкина, в 1924 году выпустившего книгу «Царская власть и закон о престолонаследии в России». Зызыкин категорически отрицал права на императорский престол рода Кирилловичей на том основании, что их мать не была на момент их рождения православной.

М.Б. Максимович построил свое исследование на том, что продемонстрировал - история престолонаследия в России - это история все большего укрепления династического принципа в его абсолютности. Никакими благими пожеланиями этот принцип не может быть ограничен, а потому, не называя имен, приходил к выводу, что изменение единственно законного порядка престолонаследия, даже под самыми благовидными предлогами, было бы отходом от идеала русской монархии.

«Вполне бы… соответствовало духу русского права требование, чтобы все члены царского дома исповедовали православную веру, чтобы при вступлении в брак лица, не принявшие православия, к особам царствующего дома не причислялись и русскими титулами не обладали, а лица, от православия отпавшие, теряли и достоинство, и права члена царского дома. Однако все это может иметь законную силу лишь после соответствующего указа российского самодержца, коему одному принадлежит право устанавливать законы. Кроме того, нужно заметить, что ввиду того, что царский дом в свое время признал для себя обязательным закон о воспрещении лицам, происшедшим от неравнородных браков, наследовать престол и о невключении их в состав царской семьи, - закон, который Александр I всех заклял соблюдать, - едва ли было бы полезно, чтобы даже сам государь отменил его без соответствующего разрешения от клятвы российским патриархом или законным Собором российских иерархов.

До того же времени никакие изменения или произвольные толкования не могут иметь места, и исторический российский закон, получивший свое начало вместе с началом объединения Руси, действителен в том виде, в каком находился в день страшного преступления - лишения законного царя принадлежащей ему власти. Россия несет и будет нести тяжелые последствия этого преступления, пока власть в ней не перейдет опять в руки того, кто Самим Промыслом сделан ее объединяющим главою, опорою и хранителем ее благосостояния. А таковым является старший по первородству член царского рода. Пренебрежение тем законом, который выработан собирателями Руси и осенен благословениями ее святых заступников и святителей, было причиной многих печальных последствий, а в дальнейшем будет источником новых потрясений и волнений, ибо русский народ во все эпохи стремился к своему законному царю, только под властью которого Русь всегда обретала успокоение и благоденствие».

Более чем вероятно, что именно этот вывод М.Б. Максимовича повлиял на то, что в 1927 году митрополит Антоний обратился от поддержки великого князя Николая Николаевича к поддержке великого князя Кирилла Владимировича, несмотря на личную антипатию к князю и к его поведению во время Февральской революции. Принцип первородства, ставший палладиумом русской православной монархии, её наиболее отличительным свойством по сравнению с Византией, восторжествовал, в том числе и усилиями будущего святителя Иоанна.

Другой важной работой будущего Святителя стала критика софиологии о. Сергия Булгакова. К тому моменту Михаил Борисович стал иеромонахом Иоанном, в 1926 году митрополит Антоний постригает его в монашество, а вскоре следуют рукоположения в диаконский и священнический сан. В 1928 году, по инициативе графа Ю.П. Граббе, другого ближайшего сотрудника митрополита Антония в этот период, отец Иоанн публикует в издаваемой Граббе газете «Голос верноподданного» серию статей «Почитание Богородицы и Иоанна Крестителя и новое направление русской религиозно-философской мысли».

Это учение восходит к 1870-м годам, когда молодой философ Владимир Соловьев получил некое откровение от «Софии» и написал на французском языке автоматическим письмом соответствующий трактат. С тех пор софиология стала в центре всего основанного Соловьевым гностического направления в русской философии. Образом Софии вдохновлялись Блок и другие символисты, большое внимание ей уделял о. Павел Флоренский. Однако лишь о. Сергию Булгакову приключилось превратить софианство из неортодоксального мистического течения в догматическую ересь. Будучи ректором Богословского института в Париже, читая курс догматического богословия, Булгаков попытался сделать софиологию краеугольным камнем православной догматики.

Так и развернулся во всю мощь «Спор о Софии», в котором приняли участие лучшие богословы той эпохи. Жесткая критика на доктрину Булгакова обрушилась как со стороны последователей антониевской школы, так и её противников во всех русских церковных юрисдикциях. В Московском Патриархате критику Булгакова повели сам Митрополит Сергий и молодой богослов Владимир Лосский («Спор о Софии»). В «Парижском экзархате» митр. Евлогия, к которому принадлежал сам Булгаков, его постоянным острым оппонентом (хотя и избегавшим открытых стычек) был о. Георгий Флоровский («Тварь и тварность», «Пути русского богословия»). В Русской Зарубежной Церкви последователь Феофана Полтавского епископ Серафим (Соболев), позднее воссоединившийся с РПЦ МП, выступавший на всеправославных совещаниях с критикой экуменизма и новокалендарничества и ныне прославленный Болгарской Церковью в лике святых, написал в 1935 г наиболее фундаментальную антисофианскую монографию - «Новое учение о Софии». В 1935 г. учение Булгакова практически одновременно было осуждено Синодом Московской Патриархии и Синодом РПЦЗ.

Ранее критика булгаковской софиологии была начата самим Ю.П. Граббе, опубликовавшем в 1927 серию очерков, а затем брошюру «Корни церковной смуты». В этих работах, посвященных одной и той же теме, как нельзя лучше сказалась разница подходов двух выдающихся церковных деятелей, бывших большую часть жизни жесткими оппонентами. Секретарь Синода РПЦЗ протопресвитер Георгий Граббе, «синодальный диктатор», превратился в самого безжалостного из гонителей святителя Иоанна, в одного из его фактических убийц. И у истоков это различие двух психологических и церковных типов вполне очевидно.

Работа Граббе - это блестящий, невероятно ехидный конспирологический очерк, пачка увесистого компромата на кружок Блока, софиологов и всю русскую религиозную философию в том же смачном, компрометажном и неприятном стиле, в каком сейчас пишет, допустим, Дмитрий Галковский (собственно весь «Бесконечный тупик» Галковского уместился бы в этой небольшой работе Граббе). Однако собственно богословского разбора в ней не так много, дело ограничивается вскрытием скандальных связей с теософами и Рудольфом Штайнером и интимными анекдотами о чете Блоков.

Работа о. Иоанна (Максимовича) - это два небольших очерка о догматических сочинениях Булгакова, касающихся мариологии и учения об Иоанне Предтече - «Купина неопалимая» и «Друг Жениха». Святитель не пытается вступать в философскую полемику с софиологией. Он пункт за пунктом показывает расхождение учения Булгакова со Священным Преданием Православной Церкви. Несоответствие учению Святых Отцов, исчерпывающему и боговдохновенному Преданию Церкви - вот всё, что он хочет уяснить, чтобы признать неправославие софиологии. Пытаясь представить Богоматерь как Софию-Вечную Женственность, Булгаков по сути перешел к апологии католического учения об отсутствии у Марии первородного греха, а не только отягчающих личных грехов, от которых Богоматерь была свободна ввиду Её праведности. Это вело к тяжелым последствиям для православной сотериологии. Если Мария была вне действия первородного греха, то значит и полученная от Неё Христом человеческая природа отличается от нашей, и мы находимся вне принесенного Христом человеческой природе обожения.

«Есть, говорят, София небесная, нетварная и есть София тварная, - пишет свт. Иоанн. - Находясь и в Божестве, и в творении, София соединяет Творца и тварь. Устанавливается как бы лестница сущностей, и этим уничтожается ясное различие между сотворившим и сотворенным. Высшая степень тварной Софии есть переход к Софии нетварной… Ясно видно стремление как бы сравнять Божество и человечество, поставить не только людей в зависимость от Бога, но и Бога в зависимость от людей. Для того и якобы возвеличиваются Дева Мария и Иоанн Предтеча, чтобы потом показать, что без представителей человечества ничего бы не мог сделать Богочеловек Христос. «Божество и человечество в сущности суть разные части одной лестницы».

Держась, казалось бы, вне философствования и абстрактных догматических определений, о. Иоанн в резюме своих статей предельно точно выделил главный пункт всей еретической теологической конструкции Булгакова - это попытка вытащить в православное богословие идею тварного посредничества между Богом и человеком, устранить прямое богообщение, передав его некоему промежуточному звену - Софии, не вполне Богу, но и не вполне твари. Понятно, что сами софиологи при этом претендовали на то, чтобы быть своеобразными посредниками при этом посреднике, получающими от Софии особые откровения. Вся граббевская конспирология из учения о «посреднике» выводилась, так сказать, дедуктивно.

Одновременно в 1928 году была опубликована и другая мариологическая работа свт. Иоанна «Православное почитание Божией Матери», посвященная раскрытию православной Мариологии в особенности в полемике с католическим учением о «непорочном зачатии Богоматери». Отец Серафим (Роуз) так характеризует богословствование свт. Иоанна, богословие благодатного ума, столь отличающееся от стиля богословия, модного в ХХ веке:

«В трудах , …совершенно отсутствует апологетика, они не открыты для дискуссии. Он не спорил, а просто излагал православное учение. Когда была необходимость опровергать ложные учения…, слова Владыки убеждали не последовательностью или логичностью аргументации, а самой силой изложенного им святоотеческого учения и цитируемых текстов. Он обращался не к академической или образованной среде, а к неповрежденной православной совести, и он не говорил о «возврате к святым отцам», потому что то, что он писал, было просто пересказом и передачей святоотеческого предания, без всякой попытки оправдать или извинить такой подход. Источники богословия Владыки Иоанна очень просты: Священное Писание, Святоотеческие писания (в особенности великих отцов IV и V веков) и самое отличающее - православные богослужебные тексты.

Последние, которые редко использовались в таком объеме новейшими богословами, указывают на чисто практический, нежели научный подход Владыки Иоанна к богословию. Очевидно, что он был полностью поглощен богослужением православной Церкви и что его богословие вдохновлено этим прямым источником. Вдохновение приходило не во время часов досуга, предоставленное для богословствования, а во время его ежедневного присутствия на всех церковных службах. Он воспринимал богословие как неотъемлемую часть обыденной жизни, и, несомненно, это сделало его богословом в гораздо большей степени, чем формальные богословские занятия.

Пожалуй, больше всего поражает абсолютная простота Владыкиных сочинений. Сразу ясно, что он принимает Православное предание прямо и безоговорочно, без всяких «двуличных» мыслей о том, как можно верить в это предание и все-таки оставаться «развитым, культурным» человеком. Он знал современную «критику» и, будучи спрошен, мог дать конкретные, четкие причины своего несогласия с ней в большинстве вопросов….

Несмотря на все его знания и умение критически размышлять, он продолжал верить в Православное предание просто, каким оно и передано нам Церковью. Большинство современных православных богословов, даже если они не подвержены самому крайнему протестантско-реформаторскому мышлению, все-таки смотрят на Православное предание через академическую обстановку, привычную для них. А Владыке Иоанну, прежде всего, были «привычны» православные богослужения, которым он посвящал много часов ежедневно, и таким образом у него отсутствует даже малейший «привкус» рационализма (не обязательно даже в плохом смысле этого слова), который находим и у самых выдающихся академических богословов. В его сочинениях нет «проблем»; его обыкновенно многочисленные цитаты лишь только указывают, где находится учение Церкви. В этом смысле он абсолютно единодушен с «мышлением Святых Отцов» и кажется нам как бы одним из них, а не просто комментатором богословия прошлого».

Именно этот не комментаторский, благодатный стиль богословствования ставил святителя Иоанна на несколько голов выше большинства современных ему богословов. Рядом с ним как богословом можно поставить только преподобного Иустина (Поповича) - боговдохновенного сербского православного философа и догматиста, который два года - 1932–34 преподавал в той же Битольской семинарии, что и свт. Иоанн. Однако отец Иустин - прежде всего мыслитель, писатель и смелый оригинальный философ. Святителю же Иоанну та же благодатная смелость была присуща прежде всего в практической жизни монаха, аскета и архипастыря. Главным для него все-таки было не письменное богословствование, а богопрославление богоугодной жизнью.

Живой святой

Святитель Николай (Велимирович) - еще один замечательный сербский святой, поучал семинаристов: «Если вы хотите увидеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну!»… Преподавателем семинарии о. Иоанн был с 1929 года и здесь, перед воспитанниками, открылось то, что дотоле было тайной от большинства - образ жизни истинного святого.

Святитель Николай (Велимирович) ценил и любил молодого иеромонаха Иоанна. Однажды, перед уходом из семинарии он повернулся к небольшой группе семинаристов и сказал: «Дети, слушайте отца Иоанна: он ангел Божий в человеческом образе». Сами семинаристы убедились в том, что свят. Иоанн действительно жил ангельской жизнью.

Отец Иоанн постоянно и беспрерывно молился, ежедневно служил Божественную Литургию или присутствовал на литургии, причащаясь Св. Христовых Таин, строго постился и ел, обыкновенно, один раз в день около полуночи. Будущий святитель с особенной отеческой любовью и внедрял в студентов-семинаристов высокие духовные идеалы. Они же первыми обнаружили его величайший подвиг аскетизма, замечая, что молодой иеромонах никогда не ложится спать, а если засыпает, то от изнеможения и, часто во время земного поклона в углу под иконами.

В первую неделю Великого Поста свят. Иоанн ничего, кроме одной просфоры в день, не вкушал, так же и на Страстной неделе. Когда наступала Великая Суббота, его тело было полностью истощено. Но в день Святого Воскресения Господня он оживал, его силы возвращались. На Пасхальной заутрене он так ликующе восклицал: «Христос Воскресе!», будто Христос воскрес именно в эту святую ночь. Его лицо светилось. Пасхальная радость, которой сиял сам Святитель, передавалась всем в храме. Это испытал каждый, кто был в церкви со свят. Иоанном в Пасхальную ночь.

Его терпение и скромность были подобны терпению и скромности великих подвижников и пустынников. События из Святого Евангелия он переживал так, как будто все это совершалось перед его глазами, и он всегда знал главу, где это событие найти и, когда нужно было, он всегда мог процитировать данный стих. Он знал характер и особенности каждого студента, так что он мог сказать в любой момент, когда и как любой семинарист отвечал, что он знал и чего он не знал. И это без каких бы то ни было записок. У свят. Иоанна был дар Божий - необыкновенная память.

Свят. Иоанна и семинаристов связывала взаимная любовь. Для них он был воплощением всех христианских добродетелей. Не было никакой проблемы, личной или общественной, которую он не мог бы сразу разрешить. Не было вопроса, на который он не смог бы ответить. Ответ всегда был сжатым, ясным, полным и исчерпывающим, потому что он был по-настоящему глубоко образованным человеком. Образование его, его «премудрость» зиждилась на самом прочном фундаменте, на «страхе Божием». За своих семинаристов Святитель молился усердно. Ночью он обходил келии, проверяя всех; одному поправит подушку, другому одеяло. Выходя из комнаты, он осенял спящих крестным знамением.

В 1934 году одна благочестивая женщина случайно встретила о. Иоанна в Белграде в трамвае, и тот сказал ей, что приехал по ошибке - ему вместо какого-то другого иеромонаха Иоанна прислали приглашение в столицу Сербии для хиротонии во епископа. Встретив её через несколько дней, он сообщил, что ошибка оказалась еще хуже - епископом хотят сделать его. Святитель пытался протестовать, указывая на то, что невнятно говорит - ему возразили, что и у пророка Моисея было то же затруднение, что не помешало ему вести народ Божий.

Пророчество

Хиротония епископа Шанхайского Иоанна 28 мая 1934 года была последней хиротонией, совершенной уже тяжело болевшим митрополитом Антонием (Храповицким). А накануне, 27 мая, на чине наречения во епископа, святитель Иоанн произнес проповедь, изложившую основные принципы, основные идеи его архипастырского служения.

«С первых дней, что начал сознавать себя, желал служить правде и истине. Родители мои возгревали во мне стремление непоколебимо стоять за истину, и душа моя пленялась примерами тех, кто отдавал за нее свою жизнь…

Задача каждого пастыря привлекать людей к тому единству, перерождать и освящать их. Что может быть более великим, чем воссоздать создание Божие! Какую большую пользу можно принести своему ближнему, чем подготовив его к вечной жизни! Нелегко выполнение сей задачи - приходится бороться с испорченной грехом природой человека. Часто встречается непонимание, а иногда сознательное сопротивление, ненависть со стороны тех, кого любишь и о ком заботишься. Велико должно быть самопожертвование пастыря и велика любовь к своему стаду…

Архипастырь ответствен не только за всех агнцев, Богом врученных ему, но и за пастырей. Взыщется с него за каждого грешника, которого вовремя не образумил, за каждого, кто шел путем правды, но совратился с него. Долг его болеть болезнями своих овец и тем исцелять их, подобно Пастыреначальнику Христу, «раною Которого мы исцелехом» (Исаия 53, 5) …

Долг его возвещать Христово учение его незнающим, памятуя заповедь Господню: «шедше в мир весь проповедите Евангелие всей твари» (Марк. 16, 15) . Будучи проникнут сознанием вселенскости Церкви, он не должен ограничиться заботой только о тех, кто непосредственно поручен ему, но должен духовным оком озирать всю вселенную Церковь Христову, желать просвещения всех народов и преуспеяния их в вере истинной, ибо в Церкви «несть еллин, ни иудей, варвар и скиф», но все суть одинаково любезныя дети Отца Небесного.

Заботясь о спасении людей, должно применяться к их понятиям; дабы привлечь всякого, подражая в том апостолу Павлу, и подобно ему нужно быть способным сказать: «Быть Иудеем яко иудей, да иудеи приобрящу, беззаконным яко беззаконен, да обрящу беззаконныя. Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу: всем бых вся, да всяко некия спасу» (I Кор. 9, 21–22) .

Заботясь о спасении душ человеческих, нужно помнить, что люди имеют и телесные потребности, громко заявляющие о себе. Нельзя проповедывать Евангелие, не проявляя любовь в делах…

Истинное христианство не состоит в умоотвлеченных рассуждениях и учениях, а воплощается в жизни. Христос сходил на землю не для того, чтобы преподать людям новые знания, а чтобы призвать к новой жизни. К вечной жизни мы приуготовляемся в жизни земной. Обстоятельства и события временной жизни влияют и на духовную жизнь человеческую. Сильные характером преодолевают влияние окружающей среды, а слабые поддаются ему. Сильные духом закаляются при гонениях, но слабые падают. Потому нужно, насколько возможно, создавать условия, в которых бы возможно больше людей могло духовно созидаться.

Пастырю нельзя уклоняться от участия в , но участвовать в ней нужно в качестве носителя Христова закона и представителя Церкви… Не делаясь политическим вождем и не вдаваясь в партийные распри, пастырь может давать духовное освящение явлениям жизни, дабы его пасомые знали путь, которого держаться, и являлись бы христианами как в своей личной жизни, так и в общественной. Архипастырь должен уметь каждому дать совет духовный: и монаху-отшельнику, очищающему душу от помыслов, и царю, устрояющему державу, и военачальнику, идущему на брань, и обычному гражданину. Особенно это нужно пастырю Русской Церкви, личная жизнь которого ныне тесно связана с событиями на Родине…

Разве можно безучастно взирать на то, как над священным Кремлем исполнились горькие слова пророка Исаии: «Како бысть блудница град верный Сион полн суда, в немже правда почиваше, ныне же убийцы» (Ис. 1, 24) . Какая верующая душа не содрогнется, размышляя об осквернении святынь и неслыханном гонении!.

…Христиане от первых веков переносили гонения за Христа, но никогда не радовались им, а возвышали свой голос против них. Целый ряд апологетов и мучеников изобличал гонителей в первые века, а за ними последовал великий сонм святителей и исповедников. В мирные времена святители и подвижники поучали, а в злые - изобличали носящих власть. Русь устроялась при непосредственном влиянии ее великих пастырей и молитвенников. Не можем мы не скорбеть, видя разрушение великого дома Богородицы, каковое имя носило некогда Русское государство. Мы не можем не испытывать боли, когда терзаются души и тела наших близких, когда страхом смерти принуждены к молчанию наши архипастыри и пастыри, находящиеся на Родине….

Мы остаемся частью Русской Церкви, страдающей и гонимой, облитой кровию священномучеников Владимира Киевского, Вениамина Петроградского, Гермогена Тобольского, Митрофана Астраханского, Андроника Пермского и бесчисленного множества других новых священномучеников и мучеников. Заветы их - святыня наша, которую мы должны сберечь до того времени, когда Богу угодно будет явить силу Свою и возвысить рог христиан православных. А до тех пор мы должны пребывать в духовном единстве с гонимыми, молитвой укрепляя их.

Заочно лобызаем узы их, скорбим о тех, кто поколебался. Знаем, что колебались иногда и древние исповедники истины. Но имеем примеры непоколебимости: пример Феодора Студита, изобличившего всякое отступление от церковной правды, пример Максима Исповедника, пример патриарха Ермогена.

Страшимся отступить от путей, которыми они шли, ибо если находящиеся под игом выставят в оправдание человеческую слабость, что скажем мы, если испугаемся одних угроз? Находясь в сравнительной безопасности, мы должны укрепляться духом, чтобы воссозидать разрушенное, если Господь благоволит «возвратити плен Сион», или же и самим пойти по стопам пострадавших за истину, если то потребуется. Ради того прежде всего мы должны хранить между собой единодушие и единство, представляя единую Русскую Церковь, а в то же время продолжать ее великое дело среди других народов… Теперь рассеянный русский народ сделался проповедником веры во всех краях вселенной. Задача Русской Заграничной Церкви позаботиться о том, чтобы просветить возможно большее число людей из всех народов…»

В этом замечательном слове была выражена во всей полноте программа, которой святитель Иоанн придерживался всё своё тридцатидвухлетнее архипастырское служение. Она служит своеобразным пророчеством святого самому себе. Стоять неколебимо за Правду. Не страшиться ненависти и непонимания и победы над ними любовью. Забота о внешнем благоприятном устроении паствы, уберегающем немощных от падения и вечной гибели истина, которую часто забывают многие современные ревнители, почему-то считающие, что атмосфера постоянного непрерывного и всеохватного жесткого прессинга для христиан «полезна». Проявлять заботу об общественной жизни, однако не превращать священников из наставников общества и граждан в политических партийных деятелей. Хранить достояние Русской Церкви, подвергающейся жестокому богоборческому гонению, не осуждать тех, кто идет на компромиссы с гонителями, но и не уподобляться им и молиться за всех гонимых. Использовать пребывание миллионов православных русских в Рассеянии для обращения ко всем народам с проповедью Православия, просветить как можно больше людей во всем мире истинным светом Христова Евангелия, преподаваемого Православной Церковью. Быть для этого обращения «всем для всех», примеряться к нужде каждого, каждому устроять путь ко спасению.

Весь этот долг в полной мере исполнил святитель Иоанн - гонимый и ненавидимый даже до попыток смертоубийства от своих же, устроящий дела русских общин в Шанхае, обеспечивающий изгнанникам из Китая въезд в США, строящий собор в Сан-Франциско, кротко противящийся подчинению богоборцам, непрестанно молящийся за всех православных в узилище, призывающий к Православию сынов всех народов, устраивающий православные церкви во Франции и Голландии и, наконец, нашедший себе достойного духовного сына в виде первого «урожденного американца» среди православных монахов, священников и богословов - о. Серафима (Роуза).

Новый епископ прибыл из Сербии в Шанхай 21 ноября 1935 г. на Введение во храм Пресвятой Богородицы. Одновременно с ним шло письмо митрополита Антония (Храповицкого) архиепископу Димитрию Хайларскому: «вместо себя, - как мою собственную душу, как моё сердце, - посылаю вам епископа Иоанна. Этот маленький тщедушный человек, с виду почти ребенок - на деле зерцало аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

-