Чеченская эпопея 1994–1996 годов. Внезапно началась она, да и закончилась неожиданно. Это сегодня мы открыто называем ее войной. А тогда мы шли восстанавливать «конституционный порядок». Думали, что все обойдется малой кровью, а самое главное – были уверены, что наши действия правильны и оправданы.
Это было тогда. Мы вернулись. Но вновь и вновь встают в памяти события тех дней. Не дает покоя мысль, что наши усилия, напряжение силы, воли, нервов, смерть товарищей – все это никому не было нужно. Страшно сознавать, что, опираясь на святые слова о долге и чести перед Родиной, офицерской чести, нас сделали пешками в чужой игре.
Как все начиналось
Вторая половина января. Наш 119-й полк Тульской дивизии ВДВ находится в самом Грозном, в районе железнодорожного вокзала. Несколько дней назад, когда полк вошел в город, стоял непрерывный гул орудийной пальбы, по улицам рассыпались автоматные очереди. Сейчас позиционное затишье – есть время передохнуть и привести себя в порядок.
Слякотная погода, холод пробирает до костей. Хорошо, что привезли буржуйки – хоть какое-то тепло. Большая проблема с питьевой водой, об элементарном умывании и думать не приходится. Недалеко от вокзала, на разбитом складе, бойцы раздобыли трехлитровые банки виноградного сока, этим пока и спасаемся.
Но, как говорится, человек – это такое животное, которое привыкает ко всему. Привыкли и к холоду, обустраиваем свой быт. За короткое время нашего пребывания здесь стали чувствовать себя почти как дома.
Вчера, около полудня, боевики обстреляли нас из миномета. Мины легли недалеко, в 20–40 м от нашего штаба. Мы успели несколько раз выстрелить в ответ, но безуспешно. Видимо, миномет боевиков был установлен на машине – моментально скрылись из-под обстрела.
Через пару дней обстрел повторился. Создается впечатление, что кто-то корректирует огонь дудаевцев.
В один из дней, во время построения личного состава на инструктаж, над нашими головами раздался оглушительный взрыв. Мина боевиков угодила в окно второго этажа, в комнату командира сводного батальона Глебова и начальника артиллерии Орехова. Через полминуты командир, весь в побелке, выскочил наружу – живой и невредимый. Но там еще оставался младший сержант Савельев из моего взвода. Оказалось, его оглушило сорванной с петель дверью. Главное – живой остался.
Свежие новости: информация и дезинформация
По радио прошло сообщение о том, что «…на днях дудаевцы предприняли попытку захвата железнодорожного вокзала». По словам журналиста: «…боевикам налет удался. В результате чего десантный полк из Наро-Фоминска полностью уничтожен». Мы давно разучились смеяться, но эта журналистская чепуха нас позабавила. Однако уже скоро наше веселье сменилось тяжелыми раздумьями. Это сообщение могли услышать родные и близкие. При мысли о том, что сейчас происходит дома, пальцы сами по себе сжимались в кулак.
Подобные «достоверные» сообщения в СМИ – не редкость. В погоне за очередной сенсацией журналисты выдают информацию, для пущей важности называя ее «только что полученной с передовой». Для большинства граждан России СМИ – единственный источник информации о ситуации в Чечне. И не их вина, что на основе подобной журналистской «дезы» у большинства складывается ошибочное представление о том, что происходит на самом деле. А за все время нашего пребывания на вокзале рядом не было ни одного корреспондента.
Сегодня планируется захват двенадцатиэтажной гостиницы и здания МВД. С рассветом штурмовые группы батальонов Тульского и Рязанского полков начнут выдвижение через наши позиции, и мне необходимо известить свои посты.
Накануне танки прямой наводкой били по гостинице. От здания, казалось, живого места не осталось. Однако едва прекратился обстрел, снайперы и гранатометчики противника возобновили стрельбу из развалин.
Гостиница – самая высокая точка в этом районе Грозного. Цель предстоящей операции – полностью очистить гостиницу от боевиков и посадить туда наших бойцов.
Иду на посты. Снег уже прекратился. На ночном небе проглядывают звезды. Вокруг – непривычная тишина.
Вдруг – топот. Со стороны домов, прилегающих к вокзалу, тянется цепочка людей. Это пошли батальоны, которым предстоит сегодня ночью брать гостиницу. Только батальонами их уже не назовешь, в ротах – чуть больше половины личного состава. Идут молча, слышны лишь отдельные команды офицеров. Вгляделся в сосредоточенные лица проходящих мимо меня бойцов. Из-под касок поблескивают глаза молодых солдат, которых война, кажется, состарила на десяток лет. Мысленно желаю им удачи.
…Утро. По поступившим сведениям гостиницу взяли сразу после рассвета. С нашей стороны потерь нет, несколько человек ранено. Уничтожили два десятка боевиков. Среди них один русский, как выяснилось, родом из Пскова. По сути, идет братоубийственная война. Чертовски противно и обидно…
Дом культуры. Северный берег р. Сунжа. Кому сдаваться?
Произошел забавный эпизод. С передовых постов пришло сообщение: командир одного отряда боевиков предлагает нам переговоры по поводу сдачи в плен. Считая, что боевики решили сдаться, комбат Прусаков отправился на встречу. Местом переговоров выбрали мост через Сунжу.
Через час комбат вернулся обратно. Каково же было наше удивление, когда выяснились результаты переговоров. Оказывается, это командир отряда боевиков предложил нашему комбату сдаться в плен. Переговоры закончились тем, что Прусаков в свою очередь предложил боевикам сложить оружие, предупредив напоследок, что на повторные переговоры не пойдет. На том и разошлись.
Выслушав комбата, его со всех сторон засыпали вопросами:
– Что собой представляет командир боевиков?
– Слабак! Хватка слабая, и рука дрожит.
Утро. Батальон занял исходные позиции в районе моста и ждет сигнала к началу атаки…
Нам предстоит захватить плацдарм и ряд домов на улице Сайханова. По предварительной информации именно здесь расположились опорные пункты противника.
Рассвет наступил, начало операции пришлось перенести на час вперед намеченного срока. В ходе наступления решили разделиться на две группы, которые и пойдут по двум улицам.
Быстрым шагом передвигаемся вдоль тротуаров, противника гак и не встретили. Как правило, артиллерия обрабатывает квартал за кварталом, поддерживая продвижение рот к назначенному опорному пункту. Боевики об этом знали и, вероятно, чтобы не попасть под ураганный огонь, отошли со своих позиций.
Штурмовыми группами командует майор Прусаков. По связи запросил разрешения начать захват квартала. Командир сводного батальона дает разрешение, но предупреждает: «Не торопитесь, не лезьте на рожон. Действовать по обстановке. В случае сильного сопротивления наступление прекратить – дудаевцами займется артиллерия». Однако ничего серьезного нам так и не встретилось.
Беженцы
Все чаще на нашем пути стали появляться местные жители. Попавшие в мясорубку войны люди, как правило, объединяются для совместного выживания в подвалах домов и бомбоубежищах. Выглядят затравленно. Специально выделенные из подразделений офицеры ежедневно проводят поименную проверку. Населению не рекомендуется лишний раз покидать подвалы. Люди питаются консервированными заготовками, запас которых остался еще с довоенного периода. Большая проблема «подвальных сидельцев» – питьевая вода, которую каждый из них добывает как может.
В последние дни все больше беженцев приходит в расположение полка. В основном это жители Грозного, русские по национальности. У многих один вопрос: «Как покинуть Чечню и уехать к родственникам в Россию?» Командир дал указание своему заместителю: организовать доставку беженцев в аэропорт «Северный». Оттуда бортами военно-транспортной авиации планируется отправка беженцев в глубь России.
Эта весть быстро облетает ближайшие подвалы квартала. Очень скоро к штабу стали стекаться большие группы людей. Такой наплыв русскоязычных беженцев объясняется тем, что в этом районе города проживают работники железной дороги.
Приходя в расположение нашего подразделения, они начинают с того, что стараются выговориться, выплеснуть накипевшее на душе. Эти рассказы рисуют картину беспредела, происходившего в Чечне до ввода федеральных войск. Большинство беженцев отмечает, что с приходом к власти Дудаева в республике произошли значительные перемены, от которых пострадало в основном русское население. Практически не вводились новые деньги – пользовались прежними купюрами. Старикам не выдавали пенсии. Началось целенаправленное притеснение русских.
Большое распространение приобрела специфичная методика купли-продажи недвижимости: отдельные чеченцы заранее выбирали себе жертву, зайдя в дом русского, с порога сообщали, что покупают у него участок. При этом называли ничтожно малую цену. В случае отказа – угрожали оружием.
Под стволом автомата особо не возразишь – участок или дом могли отобрать насильно. Приходилось соглашаться с «предложенной» ценой и брать столько, сколько дают.
Но самое страшное горе, по словам местных старожилов, – это поджоги домов русских, которые приобрели масштабный характер. Стоило такой семье на короткий срок выехать к родственникам, проживающим, скажем, в Тверской области, на второй-третий день дом поджигался. Семье попросту некуда было возвращаться.
По словам русских беженцев, местная власть на все происходящее смотрела сквозь пальцы. Посредством таких «радикальных мер» осуществлялся негласный геноцид русскоязычного населения.
Во второй половине дня пришла жительница Грозного. Попросила отвести к командиру. Из ее рассказа следовало, что поблизости от нас находятся бандиты. На карте показала места их базирования. Пояснила, что боевики на автобусах приезжают в город с юго-западного направления. Проехав по улицам Сайханова или Павла Мусорова, останавливаются на площади Минутка, откуда группами расходятся по точкам-позициям.
После дополнительного уточнения информации мы провели несколько огневых налетов.
Вообще местные жители нередко указывали дома, где находились боевики. Благодаря такой информации нам удалось сохранить множество солдатских жизней. Мы тоже не оставались в долгу – всегда делились с местными хлебом, продуктами, водой.
К вечеру уже больше половины квартала под нашим контролем. На очередном совещании комбат доложил обстановку. На карте нанесены дома, которые заняты нами полностью. Отдельно отмечаем те дома, где один подъезд занимают наши, другой – дудаевцы. В основном операция идет успешно. Завтра решено очистить другую часть квартала и прилегающие к нему дома. Продолжать наступление решено утром.
По всей видимости, к утру основная часть боевиков отступила. Вдалеке слышны лишь отдельные выстрелы. Несколько групп противника не успели отойти и закрепились в подвалах, из которых огрызаются огнем. Придется их выкуривать.
Комбат принял решение не терять драгоценное время, преследовать отходящего противника по «горячим следам». Часть подразделения оставили в освобожденном от боевиков квартале для охраны, остальные продолжили наступление.
В скором времени батальон, преследующий противника, вышел на окраину города и занял район обороны. Благодаря своевременному решению комбата батальон выполнил задачу в минимальный срок и с наименьшими потерями.
Пижоны и профессионалы
…В конце февраля наше подразделение переместили на новые позиции. Вокруг тихо, стрельбы нет, солнышко припекает. Кажется, что уже и война закончилась. Вдалеке послышался приближающийся гул мотора. Через несколько минут подъехали три БТРа. На броне – бойцы в камуфляже и с масками на лицах. Оказалось, что это омоновцы. Их передислоцировали на наше место, чтобы проводить чистку кварталов.
По повадкам и непривычно чистым камуфляжам омоновцев понятно, что они еще не пробовали настоящего пороха, хотя пытаются выглядеть крутыми профессионалами. Таких чистых и ухоженных бойцов часто показывают по телевидению. Глядя на них, мои ребята прекрасно понимают, что основная тяжесть суровой военной жизни ляжет все же на плечи десантников и матушки-пехоты.
Март 1995 года. Аргун
В начале марта в Грозном царит оживление. В освобожденный город возвращаются жители, несут те немногие пожитки, которые им удалось захватить с собой. В центре города уже бурлит жизнь, появился даже небольшой базар, где торгуют мелким товаром и продуктами. На улицах вновь ездят легковые машины. Все свидетельствует о том, что мирная жизнь налаживается. Однако не стоит забывать, что под видом горожан для проведения диверсий в освобожденный город могут вновь просочиться боевики. Пришло распоряжение на передислокацию нашего десантного батальона под Аргун.
Отъехав от Грозного, почувствовали, что стало как-то легче дышать. Воевать в поле намного легче: знаешь, где свои, а где чужие. На перекрестке километрах в трех от Грозного дорогу на Аргун преграждает самолет. По внешнему виду – учебно-боевой, типа Л-29. Непонятно, как он здесь оказался? Ближайший аэродром – в Ханкале. Кто додумался его сюда притащить? Объехав неожиданное препятствие, сворачиваем на грунтовую дорогу…
На всем протяжении маршрута – отдельные блокпосты, в основном один танк и несколько человек пехоты. Наконец колонна остановилась. Неподалеку – кирпичные постройки, напоминающие мастерские МТС. Два батальона уже заняли опорные пункты вдоль берега реки Аргун. Нашему батальону предстоит после тщательной разведки местности и изучения обстановки форсировать реку и идти на прорыв обороны дудаевцев.
Противник обосновался капитально. В бинокль хорошо видны траншеи, отрытые боевиками «в полный рост», и скрытые подходы к ним. Средства массовой информации уже заявили: «Дудаевцы превратили Аргун в неприступную крепость».
Француз
Наступила весна. Все жарче припекает солнце. Сегодня на завтрак в столовую вместе с подполковником Глебовым пришли два незнакомых нам человека. После непродолжительного разговора выяснилось, что один из них – француз-корреспондент, другой – переводчик.
Появление корреспондента, да еще француза, для нас явилось полной неожиданностью. За все время нашего пребывания в Чечне мы не видели даже российского журналиста, не говоря уж об иностранном. Появлению корреспондента все рады: «Хоть один журналист увидит, что здесь реально происходит», впервые за всю чеченскую кампанию правдивый материал об этой войне появится в прессе, пусть и во французской.
Как оказалось, очутился он у нас случайно – заблудился в пути и попал в расположение российских войск. Однако, судя по его настроению, эта превратность судьбы корреспондента не очень-то расстроила: «У вас здесь поближе к передовой, а мне это как раз и надо». Как выяснилось в ходе разговора, Северный Кавказ – далеко не первая «горячая точка», куда его закидывала журналистская профессия. Неоднократно бывал в Афганистане. А перед приездом в Чечню посетил Югославию, где, по его словам, насмотрелся на произвол, бесчинства и нарушения прав человека.
Иностранный корреспондент пробыл у нас неделю. Его переодели в камуфляж, чтобы ничем не выделялся. Особое впечатление на француза произвела стрельба артиллерии. Удивляло его то, что «в таких сложных условиях российский солдат не только хорошо воюет, но и сохраняет ту жизненную активность, которая присуща людям, уверенным в своей правоте». Больше всего журналист изумился, когда в моих руках увидел книгу Скотта Фитцджеральда!
Надо сказать, что с нашими, российскими, журналистами общаться было куда труднее.
Конец марта. Северный берег реки Аргун
Через два дня – наступление. Выполнение основной задачи возлагается на наш батальон. Артиллерия начнет атаку огневым ударом по целям в глубине эшелонированной обороны противника.
Планом операции предусмотрена определенная тактическая хитрость. Предварительно определили расположение опорных пунктов противника, цепью растянувшихся по берегу реки. Создаем видимость предполагаемого прорыва на одном участке, когда 1,5–2 км восточнее разведали брод, где, по нашим данным, оборона противника куда слабее. Там и будет основное направление удара.
Утро. 5 часов 20 минут. Прохладно. Через несколько минут воздух сотрясется от разрывов снарядов и начнется отсчет жизней и смертей. Доложил начальнику артиллерии дивизии о готовности дивизиона и… дана команда на открытие огня. Артиллерийский залп разорвал предрассветную тишину.
Вторая половина дня. По поступающей информации, передовые подразделения достигли железнодорожного полотна. Батальон вклинился в оборону противника на 3–4 км. Все это время артиллерия не прекращает работу: ведение залпового огня сменяется «беглым по цели». Данные из штаба дивизии подтвердили, что наш утренний маневр удался полностью, дудаевцы явно не ожидали удара с этого направления и стали поспешно уходить. Из радиоперехвата противника: «Мы не ожидали, что их здесь будет так много, около двух тысяч. Мы отступаем…» «Две тысячи…» – откуда нас столько? Видимо, желая оправдать свой отход с позиции, полевой командир боевиков намеренно завысил количество личного состава нашего батальона.
Через два дня
Наконец мы достигли предместья Аргуна. Район обороны: от восточной окраины города до н.п. Джалка. Штаб дивизии – в здании местного предприятия. Вернувшийся с совещания командир сообщил присутствующим офицерам: «Обстановка складывается благополучно. По всей видимости, активных и крупномасштабных действий уже не будет. Остатки бандформирований отошли в горные районы, и конец всей кампании – дело нескольких дней».
Первая половина апреля 1995 года. В ожидании вывода
Пролетело около двух недель. По группировке прокатился слух о нашем скором выводе. По вечерам бойцы все чаще перечитывают затертые письма из дома. У большинства солдат и офицеров возникают вопросы: «Когда все это кончится? Кому все это нужно, а главное – ради чего?» Наконец пришел приказ: завтра в 6.00 колонна должна убыть на станцию погрузки – Червленная. Весть быстро облетела всех. Подъем назначили на три часа.
Домой!
… 5 часов 45 минут. Рассвет. Колонна дивизиона, рыча моторами, стоит в ожидании батальона. Из-за поворота показалась головная машина, на которой развевается красный флаг. Путь предстоит неблизкий – до станции около 40 км.
Маршрут пролегает через Аргун. Колонна идет по центральной улице. Во дворах бегают дети. Женщины вышли из домов. Сидя на корточках и щелкая семечки, они провожают нас любопытными взглядами. После утомительной езды по равнине колонна уперлась в подножие хребта. Машины, включив пониженные передачи, начали подъем. Между двух массивных горных хребтов простирается бескрайняя равнина. Вершины гор укутаны снегом, тогда как у их подножия зеленеют луга и поля. Завораживающая картина.
Погрузку запланировали в два эшелона. В первый загружается батальон, а во второй – дивизион и подразделения обеспечения.
Последний салют
Уладив дела на станции, сел на скамейку в ожидании эшелона. На вокзале царит обычная суматоха. Идет бойкая торговля. Все вокруг так обыденно и спокойно. Кажется, и войны не было вовсе. Только воинские эшелоны с техникой напоминают о том, что война рядом – за хребтом.
Прибежал дежурный и доложил о приближении эшелона. Покидая станцию Червленная, дали салют из сигнальных ракетниц – в воздухе расцвел букет из разноцветных огней.
Это салют в честь того, что мы уезжаем с сознанием выполненного долга. А самое главное – это салют в память о наших ребятах, погибших в Чечне. Тех двадцати погибших солдат и сержантов полка, которые никогда не вернутся домой. Это салют и тем ребятам, которые еще долго будут залечивать раны.
Прощай, Чечня! Спасибо, что на многое открыла нам глаза, показала, в каком положении находятся наша страна и ее Вооруженные Силы.
От нас хотели быстрой победы. Но как может поруганная, оплеванная и униженная армия хорошо воевать?
С момента основания такого рода войск форма ВДВ ни чем не отличалась от одежды ВВС РККА или батальонов авиа особого назначения. В набор одежды солдата разведки СССР входило:
- Кожаный или серо-голубой холщовый шлем.
- Молескиновый комбинезон (мог быть как кожаный, так и серо-голубой холщовый).
- Воротник комбинезона был оснащен голубыми петлицами, куда нашивались знаки различия.
Уже в сороковых годах военная форма для воздушной разведки была изменена на авизентовые куртки с брюками. Штаны имели огромные накладные карманы. Зимняя одежда у десантников СССР утеплялась овчинным обмундированием: коричневым или темно-синим воротником из меха, который застегивался на молнии.
Военная одежда сил была разделена на 4 группы:
- летняя форма одежды на каждый день для сержантов, солдат;
- летняя повседневная одежда сержантов, курсантов ВДВ, солдат;
- летняя повседневная одежда курсантов, где петлицы и погоны указывали на род войск;
- зимняя одежда для сержантов, курсантов, военных строителей, где петлицы, погоны и знак на рукаве – по роду войск.
К тому же военная форма в СССР должна была учитывать и климатические особенности той местности, где находились войска. Например, в финской войне зимняя одежда солдата была дополнена:
- шапками-ушанками,
- телогрейками,
- ватными штанами,
- белыми маскировочными халатами и капюшонами.
Остальная военная одежда в СССР, например, для стрелковых подразделений, выглядела, как простая буденовка и сапоги. Еще к холщовым шлемам у десантников были большие очки для пилотов. Такой атрибут был выдан в связи с тем, что им часто приходилось спускаться с парашютом. Если хорошо приглядеться к фото или кино материалам тех времен, то можно увидеть, что даже парадная одежда могла состоять из шлемов и очков, и парашютного комбинезона.
Военная форма офицера СССР имела фуражку с ремешком на подбородке для прыжков с парашютом, простые красноармейцы пилотки прятали за пазуху. Специальной обуви для прыжков не предназначалось, поэтому валенки часто спадали с ног при раскрытии парашюта. Офицерская обувь предполагала еще и существование меховых унт.
Обычная форма ВДВ в России отличалась от других войск только голубыми петлицами, у офицеров вокруг них была золотистая окантовка. Кант на петлицах у политработников, сержантов или рядовых был черным цветом, это считалось неким офисным вариантом. Еще офицеры отличались голубыми кантами на воротнике и верхнем крае обшлагов, боковыми простроченными швами на галифе. Фуражки с голубыми кантами и красными звездами или темно-синие пилотки с красными звездами из эмали – все это было характерно именно для руководящего состава ВДВ.
При существовании Советского Союза ВДВ Украины ни чем не отличались по своей военной форме от Российских войск, на территории всего СССР действовал один единственный шаблон. После распада державы Украине пришлось «перерисовать» не только смысл самого рода войск, но и форму разведки. До последнего времени ВДВ этих двух стран можно было различить только по разным нашивкам, где изображены гербы разных стран. Украина на своей форме изображает тризубец на желто-голубом фоне.
Устаревшие образцы формы ВДВ
Зимняя форма ВДВ офицера раньше была укомплектована темно-синей двубортной шинелью, потом цвет был сменен на обычный серый, ушанками. Полевая одежда войск не отличалась от других подразделений на момент войны, поэтому зимой для всех были белые маскировочные комбинезоны, а летом расцветка менялась на камуфляж .
Специальное обмундирование десантникам выдавалось непосредственно перед высадкой, позже форма заменялась на обычную, можно сказать, офисную, а одежда спецназа изымалась. Как только были введены погоны, ВДВ стали ходить с авиационными знаками отличия. Для рядовых и сержантов вводились голубые погоны с черной окантовкой, а лычки – кирпично-красного цвета. Парадная форма всегда отличалась синим кантом, фуражки – голубым околышем. Эта же форма была характерна и для ВДВ Украины на момент нахождения в составе СССР и военных действий по одну сторону.
Новая форма ВДВ в России
А теперь попутешествуем по 2014 году вместе с Министром Обороны России Сергеем Шойгу. Не так давно он гостил у одной легендарной мотострелковой бригады , известной еще с Чеченской войны. В 2014 году солдаты этого подразделения были переведены на Югру, а новая форма приобрела новый современный вид, поэтому теперь военным в таком обмундировании не страшны никакие морозы. Новая одежда была испытана предельно низкими температурными режимами, пронизывающим и холодным ветром.
Сергей Шойгу нанес визит, дабы вручить награды, действие происходило на открытой местности, и военным необходимо было пройти маршем перед самым высшим руководством России. Сначала форма была доставлена в качестве экспериментальной, но уже в конце 2014 года она была утверждена в 9 вариантах.
Форма в новом исполнении 2014 года может комбинироваться по-разному:
- для прохладной погоды достаточно будет надеть куртку с подкладкой,
- для ветряных условий под куртку рекомендуется надеть кофту,
- в дождливую погоду спецназ ВДВ может надеть нательную флисовую рубашку с водозащитным комбинезоном.
В период фазы активного обучения или марш бросков ВДВ ходит в своем обычном обмундировании. На теоретических занятиях бойцы носят более легкую форму одежды, офисную.
Форма ВДВ России в 2014 году прошла целый ряд изменений: уши на шапке-ушанке стали более длинными, легко перехлестываются сзади и застегиваются при помощи липучки, это достаточно важно и удобно для подбородка. На шапке есть верхний клапан, который может при надобности превращаться в козырек от солнца. Верхняя одежда тоже претерпела множество изменений, например, куртку можно разобрать на несколько элементов. Она стала неким конструктором, который можно трансформировать от обычной ветровки до теплого бушлата.
Вся полевая форма 2014 года состоит из 16 предметов, которые легко вмещаются в рюкзак. В зависимости от времени года рюкзак может быть легким или тяжелым. В новой полевой обуви валенки заменили теплыми сапогами с вставками. Также добавился зимний жилет десантника, не стесняющий движений. Ко всему комплекту прибавили и теплый шарф-манишку, и удобную балаклаву. Комбинезоны разведки изготовлены из непромокаемого материала.
Дембельская и парадная форма ВДВ
Форма, в которой десантник уходит на дембель и есть парадная. Она достаточно отличается от обычной полевой и вообще от всей остальной одежды других войск. Разведку ВДВ, которая уже закончила срочную службу, видно издалека, этой формой можно действительно гордиться. Она считается самой красивой и модной среди остального военного обмундирования.
Разведка на дембеле выглядит примерно так: бравый красавец в тельняшке с голубыми полосами и синем берете, кителе с голубыми нашивками, с множеством всех возможных украшений.
9 мая , ко дню победы , этого года бойцы и офицеры ВДВ были представлены уже в новой полевой экипировке, их достойным видом было еще раз подчеркнуто, как руководство заботится о здоровье и удобстве своих солдат. Подготовка настоящей будущей разведки должна проходить в самых разных климатических условиях, поэтому одежда должна всегда соответствовать этим главным требованиям.
Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них
Анатолий Вячеславович Лебедь (род. в 1963 году) — Герой Российской Федерации, подполковник спецназа ВДВ, офицер 45-го отдельного гвардейского ордена Александра Невского разведывательного полка специального назначения.
Анатолий Лебедь начинал воевать еще в 1980-х в Афганистане и продолжает до сих пор, даже несмотря на то, что остался без ступни после подрыва. «Маресьев без ноги на самолете летал, а наш по горам прыгает»,— говорят о Лебеде бойцы 45-го полка ВДВ.
Мы встретились с Анатолием Лебедем в сквере у штаба 45-го отдельного гвардейского ордена Александра Невского разведывательного полка специального назначения, где он служит. Обеденное время он выбрал для встречи не случайно — этот часовой перерыв между тренировками и прыжками он посвящает прогулкам со своей собакой по кличке Паштет («Потому что любит паштет из сухпайка»), которую вывез из Чечни. С ней он и пришел на интервью.
«ПОЛИТИКА ДЛЯ ВОЕННОГО — ЭТО ЛИШНЕЕ»
— Как вы попали в ВДВ?
— Мы начинали прыгать еще в ДОСААФе. Все время в небо тянуло. Я с приятелем поступал в Балашовское, потом Борисоглебское училище, но не сдал математику, летать хотелось жуть. Пришли в ВДВ, в Гайжунайскую дивизию, там полгода, потом десантно-штурмовая бригада в Казахстане, там еще полтора года, потом — Ломоносовское военное авиационно-техническое училище. Три года отучились и в Забайкалье, а оттуда — в Афган. 86-й год, июнь, и наш выпуск туда перекинули. Потом вывели под Бердск. В 94-м. Там военная часть, трава по пояс, для вертолетов на аэродроме места нет. Написал рапорт, уволился, я уже пенсионером был по выслуге. Квартиры нет, ничего нет. Зато паспорт дали.
— И чем занимались?
— На войну поехал. Балканы, Косово. Белград бомбили, уже когда мы приехали.
— Вы уволились из армии и добровольно пошли на войну?
— А зачем?
— Как зачем? Помогать-то надо. Тем более православным. Тем более государству, а не каким-то частным лицам или фирмам.
— Это ваше было решение или вас попросили?
— Нет, наше. Мы все делаем сами.
— «Мы» — это кто?
— Наши военные бывшие и нынешние, русские офицеры. Или ветераны воздушно-десантных войск.
— Вас многие, наверное, не поймут. Квартиры нет, семья живет в общаге, при этом вы занялись не поиском работы, не бизнесом каким-то, а поехали на войну, за которую вам ничего не дадут.
— Да, ничего не дадут, еще и загранпаспорт сам делай, визу, билеты сам покупай. Но на такое дело не жалко.
— А в Дагестан потом тоже добровольцем поехали?
— Да. В 99-м арабы на Дагестан пошли, и мы решили ехать с товарищем, с Игорем Нестеренко. Он из Саратова. Мы с ним на Балканах вместе были. Посмотрели-подумали, контракт долго оформлять, а там, в горах, уже в августе возня началась, мы еле успели. Работы много было.
— Вот вы туда приезжаете как простой человек, доброволец и что делаете? Вас ведь могут и не пустить в зону боевых действий?
— Когда народ бомбят, людей расстреливают, там правительству уже не до бюрократии. Визу поставили — и дальше твое дело. Хочешь по магазинам ходи, а хочешь — воюй.
— Это на Балканах. А в Дагестане как?
— А в Дагестане еще проще — граница-то открыта, ты как турист приехал — можешь на Каспии загорать, а можешь идти в МВД. Нужен? Нужен. И в горы.
— То есть вы первым делом в МВД пошли?
— Необязательно в МВД. Там же и другие структуры есть. Не будем уточнять.
— Вы кого-то обучали или сами воевали?
— Там обучать некогда было, там надо было работать.
— А вас вооружали?
— Что-то выдавали. Потом уже или трофейное брали, или что-то покупали. С боеприпасами и снаряжением там было туго. А если хочешь победить, надо хорошо подготовиться.
— Вы сказали, что в Косово поехали православным помогать, а в Дагестан почему поехали?
— Но это наше государство. Россия. Тем более кто противник? Те же самые, кто были на Балканах. По рации было слышно часто, что товарищи из наших регионов, со Средней Азии, из Турции. Контингент один и тот же.
— Вы после Дагестана официально вернулись в армию — хотели дальше воевать?
— Из Дагестана группировка в Чечню должна была переходить, надо было подписать контракт, чтобы все законно. Подписали мы контракт осенью 99-го, с 45-м полком ВДВ. И с Игорем Нестеренко поехали в Чечню. Он 1 декабря 99-го под Аргуном погиб. Ночная засада, встречная. В 2 часа ночи бой начался. Он ранение получил, а в полчетвертого скончался.
— Это единственный ваш друг, которого потеряли?
— Да нет. Много было. Всех помню. В Грузии у нас товарищи погибли тоже.
Перед затоплением грузинского катера «Диоскурия» в Поти. 13.08.2008
— После смерти вашего друга вы тоже попали в засаду, и вам оторвало ступню. Почему вернулись в армию?
— А я и не уходил. Полтора месяца пролежал в госпитале, пока протез подгоняли, а там уже в командировку надо собираться.
— То есть как, с больничной койки, в протезе?
— Ну да. 25 июня 2003-го я подорвался, попал в госпиталь, а в сентябре уже уехал в командировку.
— Подорвались в Чечне и уехали в Чечню?
— Ну да. Под Аргуном подорвался, это такой наш рабочий район, скучать там не приходится. И сейчас, я думаю, там работы много. Но раз говорят мир, значит, мир.
— А вы верите, что там мир?
— А нам верить не надо. Нам надо готовиться к худшему. Политика для военного — это лишнее.
— Но многие ваши коллеги недовольны нынешней политикой в отношении Чечни.
— А что говорят по телевизору? Все хорошо там? Значит, все хорошо. Анализировать будем тогда, когда скажут, что пора в командировку.
— Думаете, скажут?
— Посмотрим.
«БИЗНЕС — НЕ НАШЕ СЛОВО»
— А у вас семья есть?
— Есть. Вот Паштет. Я его в 2004-м привез из Чечни. Он боевой друг. На военных бортах летал. Ранен был. Болел, четыре раза откачивали. Ну, жена тоже есть, ребенок.
— А квартиру вам дали?
— Дали в прошлом году. Вот тут, за штабом. На территории части построили дом. Часть квартир отдали военным Московского гарнизона, остальное продали. Бизнес.
— Вы, похоже, бизнес не любите?
— «Бизнес» — не наше слово.
— А какое ваше?
— Просто работа.
— Выходит, вы квартиру получили в 46 лет?
— Да. Ну, тоже неплохо. Хотя в командировках думать о квартире или семье нельзя. Результата не будет. А надо думать о результате.
— Вы просто альтруист. Не одобряете людей, которые уходят из армии, потому что нет жилья и денег?
— Может, они потом себя найдут. Просто у каждого трудности случаются и главный бой еще впереди. Сегодня он уволился, а лет через пять, может, у него еще появится дело нормальное. Пусть готовится каждый день к этому делу — морально, физически. Нужно быть готовым всегда.
— Вы встречались с Владимиром Путиным, когда он вам звезду Героя вручал, а потом, в прошлом году, и с Дмитрием Медведевым, когда награждали за Грузию. О чем говорили?
— Поздравляли.
— О проблемах не говорили?
— Путин спросил: «Где живешь?» Я сказал: «В общаге». Он: «Понятно».
— Квартиру после этого дали?
— После этого, через четыре года.
— Объясните, чем отличается задача десантника от другого военного? Вы же не прыгаете в тыл врага с самолета?
— Мы можем и прыгать. Высаживаться, где надо.
— Вот в Южной Осетии какая задача у вас была?
— Передовые отряды подготовить, найти и обезвредить их группы передовые, а главное — собрать разведданные, чтобы основная масса наших войск вела успешное наступление и уничтожение противника.
— То есть вы в первом эшелоне?
— Я сколько себя помню, хожу старшим головного дозора. Сами ВДВ считаются как бы передовым отрядом армии. А наш полк, войсковая разведка, считается передовым отрядом всего ВДВ.
— А у вас один позывной все эти годы?
— На Балканах был «Рус77″, потом остался только «Рус», 77 долго выговаривать.
— Почему «Рус»? Вы считаете себя русским патриотом?
— А что, это плохо? Надо работать. Мы не так долго живем, чтобы оставаться зрителями всю жизнь. Особенно если ты в состоянии помочь. И не только в командировках, но и в мирной жизни.
— Сегодня многие люди боятся детей в армию отдавать. Армия стала символом зла. Вы как на это смотрите?
— А как тут смотреть? Учится парень в школе, потом в институте, потом косит, бегает, как заяц, справки ищет. И так до 27 лет. Кто-то из друзей пошел на концерт, как в «Норд-Осте». Кто-то в школу. Где-то захватили школу, где-то концерт. И вот один убит товарищ, другой погиб. Кто-то выжил. А кто спасал? Военные. Если все закроемся, не пустим сыновей в армию — что будет?
— Но в армии дедовщина, убивают пацанов ни за что.
— У нас пацанов убивают в подъездах, в ресторанах, в клубах и в школьных туалетах убивают. У нас армия — это кто? Это народ. Какое общество, такая армия. Да еще влияние Запада — вседозволенность, демократия и другие модные слова. Только у них свои особенности, а у нас свои. У нас страна многонациональная, нам их методы не подходят. И вообще, слабость провоцирует насилие. Почему часто нападают на женщин, пенсионеров, детей? Потому что слабые. В ответ ничего не будет. Нужно уметь за себя постоять как на уровне государства, так и на уровне каждого человека. Нужно готовиться к худшему, чтобы этого не случилось. А ходить в розовых очках, ля-ля-тополя, а потом тебя сбили на зеленый свет, и тот, кто сбил, скрылся и ему ничего не будет. Вот это ждет всех, кто прячется. И если на улице кого-то бьют, неважно кого — девочку, мальчика, бомжа,— а ты прошел мимо и не вмешался,— все, кердык, с тобой то же самое будет. Не можешь ударить, хотя бы просто в милицию позвони. Уже хорошо.
— Когда вам приказ отдают, вы всегда готовы выполнять, не думая, почему такой приказ?
— Мы думаем, как выполнить приказ лучше.
«ИСХОД ВОЙНЫ, КАК И РАНЬШЕ, РЕШАЕТСЯ В БЛИЖНЕМ БОЮ»
— Расскажите о войне с Грузией.
— С той стороны оснащение было хорошее. У нас все штатное, все как обычно, а они были напичканы самой современной техникой, вооружением, снаряжением, связью, ракетами «земля-воздух». Много чего у них было. По радиоэлектронике у них все самое современное. В общем, подготовлены они были очень хорошо. Им не повезло с инструкторами. Или сэкономили на инструкторах, или еще что. Если бы их инструктора были заинтересованы, у нас было бы больше трудностей и проблем.
— Что вы имеете в виду?
— Каждая страна имеет своих советников или инструкторов. У нас это наши офицеры. У них это иностранцы. Не секрет, что украинцы сильны в радиоэлектронике, они и по ракетам, например, хорошие специалисты. По тактике, по диверсиям — это турки. А то, что у грузин турки работали инструкторами, это я точно могу сказать. Потому что при работе в Чечне часто попадаются наемники с турецкими паспортами и с грузинскими визами. Не исключено, что там и наши были, из наших районов. Но нам, в общем, все равно, под каким знаменем они и какой национальности. Если идут против государства с оружием в руках, значит, надо их уничтожать.
— Но они ведь шли не против нашего государства? Южная Осетия тогда еще даже не была признана Россией…
— Статуса не было, но мы считали, что это наши…
— Почему «наши»?
— Соседи. Соседи наши. Приграничье. Тем более они помощи у нас попросили. Почему не помочь государству, которое решает стать самостоятельным, а кто-то ему мешает? Если стоять и смотреть, как режут соседа, то завтра это все у нас будет. Вот представьте, у вас на площадке поселились подозрительные жители и вы молчали, и когда эти люди начали вооружаться, вы молчали, и когда на площадке они стали появляться с ножами, вы молчали, а потом, когда они в соседней квартире стали людей убивать, соседей ваших, вы тоже молчали бы? Нет, вы уже не могли бы не вмешаться. Потому что завтра они придут с ножами к тебе в квартиру. С Южной Осетией то же самое, только в большем масштабе.
— Вы в Грузию попали через Абхазию или Южную Осетию?
— После того, как Саакашвили напал на Цхинвал, мы пошли из Абхазии в Зугдиди и Сенаки.
— То есть в самом Цхинвали вы не были и не знаете, что там произошло? Говорят, что там перевес был одержан благодаря бойцам Ямадаева. А вы как считаете, что решило исход войны?
— Я не знаю про бойцов Ямадаева, я их видел только со стороны Абхазии. Наверное, кое в чем они помогли. У нас и в царской армии были дивизии с Кавказа, которые решали любые задачи быстро и бескомпромиссно.
А так, если судить о причинах их поражения, то грузины подготовлены хорошо, но подготовка к войне не всегда сможет помочь в реальном бою, надо еще уметь воспользоваться этой подготовкой. Я думаю, их проблема в том, что их современные правители никогда не имели боевого духа и они просто не знают, что такое война с другим народом. Тем более с Россией. Они думали, что все будет легко. Что положить наших миротворцев ничего не стоит. Что мы проглотим. Не вышло.
— Вот вы говорите, армия Грузии была хорошо вооружена. То, что российская вооружена не очень, это все знают. После этой войны российская армия извлекла уроки? В плане перевооружения, например? В российской армии ведь даже беспилотников нет. И стрелковое оружие устаревшее.
— Я вот сколько служу, беспилотники видел два раза. Один раз во вторую кампанию в Чечне, один раз в Грузии. Ну что он собой представляет? Завелся, погудел, в столб врезался на аэродроме, и все. Так что не надо обольщаться.
Наша войсковая разведка может работать и в горно-лесистой местности, и в пустынной, и в самых трудных, уличных, городских боях. Мы хорошо себя показали и на Балканах, и в Чечне. Но исход современной войны, как и раньше, решается в ближнем бою. Бомбардировки — это одно. Обстрелы — другое. А результат все равно достигается в наземных боях. И вооружение у нас при этом практически не меняется. Да, у грузин были штурмовые винтовки m4 и m16. А у нас АКМ и АКМС, автоматы Калашникова. Воюю с ними с 80-х, но это самые удачные виды оружия для ведения ближнего боя.
— Вы отметили хорошую подготовку грузинских военных. Считаете, они готовились к этой войне?
— Конечно, а какие могут быть вопросы, если они за одну ночь пол-Цхинвали сожгли?
— Но говорят, там и российские «грады» стреляли по Цхинвали.
— Сейчас они что угодно могут говорить. Но миротворцы и мирное население в первую ночь у кого погибло? В Цхинвале. А с грузинской стороны не было потерь.
— В Гори тоже были погибшие. В приграничных селах дома были разрушены, на их территории падали снаряды.
— Ну конечно, если их артиллерия по нашим войскам бьет, а наши войска уже на их территории — понятно, что дома будут разрушены. У войск наших был приказ идти в Грузию — Грузия начала агрессию против Осетии. Со стороны ее кто-то направлял, я думаю.
— И вы считаете правильным, что войска пошли вглубь Грузии, а не стали, к примеру, на границе Южной Осетии и Грузии?
— Это тогда было самое правильное решение. Как говорит наш премьер-министр, который раньше был президентом, превентивные меры очень важны, чтобы довести задачу до логического завершения. Если на границе обмениваться ударами все время, получится накладно. И людей потеряем много.
— Но ведь если следовать этой мысли, то логическое завершение должно было быть другим — дойти до Тбилиси. То есть в итоге не получилось и логического завершения.
— Нам главное — приказ. Сказали, на этом участке проводить операцию, мы проводим. Сказали отойти назад, отошли.
— Вот вы сказали, что соседям надо помогать и что вы помогли Южной Осетии. Но ведь Грузия тоже сосед. И получается, что с этим соседом отношения испорчены навсегда.
— Да, особенно у осетин и абхазов они испорчены. Ну а что было делать? Все самостоятельные стали, президенты. Принимают решение посылать свою армию на мирных людей. Если бы они этого не сделали, было бы все по-другому. Если долго разговаривать, до чего-то всегда можно договориться. А так, чтобы за несколько дней подставить всю страну под прицел — ну извините, кто же виноват. Когда наши танки под Тбилиси оказались, я думаю, там гражданское население сделало выводы об адекватности этого правительства. И все ради заокеанских друзей. А я считаю, что лучше дружить с соседями по площадке, чем с ними воевать и каждый день ждать, что к тебе придут с оружием.
— Осетины, соседский народ, попросили у вас помощи, и вы помогли. А если бы чеченцы в свое время попросили помощи у той же Грузии или Турции и они им помогли бы — это тоже было бы правильно?
— Надо знать историю хотя бы с 90-го года. Посмотрите на Чечню. Какой был правитель, такая и история получилась… Арабов там много было, кто им помогал и оружием, и деньгами для ведения боевых действий? На теракты тоже кто-то помогает. Я не думаю, что девушка из деревни, которая работала учительницей, думала-думала и вдруг пошла и взорвала метро вместе с мирными жителями, пассажирами в электричке. Значит, кто-то их направляет. Вот были Дудаев, Масхадов. Что они сделали? Они были отделены практически. Ну, жили бы себе, никого не трогали. Но они стали давить своих соседей, Дагестан. А рядом Ингушетия, Ставрополье, куда совершались набеги. И это уже угроза целостности государства.
«КОМАНДИРОВКИ МОИ ПОКА НЕ ЗАКОНЧИЛИСЬ»
— Вы из тех, кого называют псами войны. Какая война была для вас самой трудной?
— Каждая по-своему трудная. Но смысл везде один — выполнить задачу, нанести урон противнику, не доставить радости врагу.
— Если вспомнить все ваши войны, было что-то, о чем жалеете?
— Жалеешь, что товарищи погибали. Но все равно знаешь — не мы первые, не мы последние. Надо просто делать свою работу хорошо. Чтобы врагу было плохо.
— А вы верующий человек?
— Моя вера в деле.
— То есть в церковь не ходите?
— Нет. Ну, то есть хожу иногда посмотреть — красиво.
— Вам 47. Сколько вы еще намерены оставаться на службе?
— Пока не выгонят. Время такое. Я думаю, командировки мои пока не закончились.
Беседовали Ольга АЛЛЕНОВА и Максим ВАРЫВДИН,
журнал «Огонёк» № 29 от 26.07.2010
От Афгана до Абхазии
// Визитная карточка
Анатолий Лебедь родился 10 мая 1963 года в городе Валга (Эстония). Окончил строительное училище, в 1986 году — Ломоносовское военное авиационно-техническое училище. Проходил срочную службу в ВДВ. В 1986-1987 годах воевал в Афганистане бортовым техником вертолета. Служил в Группе советских войск в Германии, Забайкальском и Сибирском военных округах — в 329-м транспортно-боевом вертолетном полку и 337-м отдельном вертолетном полку. В 1994-м уволился в запас, работал в фонде ветеранов Афганистана.
После вторжения чеченских боевиков в Дагестан летом 1999 года отправился в район боевых действий и записался в народное ополчение. Затем заключил контракт с Минобороны и попал в 45-й отдельный гвардейский разведывательный ордена Александра Невского полк специального назначения ВДВ.
В 2003 году подорвался на мине, потерял ступню.
Подполковник. Герой России (получил в 2005 году за вторую чеченскую кампанию). Награжден орденом Святого Георгия 4-й степени (за войну с Грузией 2008 года), орденом Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, тремя орденами Мужества, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени.
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
45-й полк — одна из самых молодых частей российской армии, он сформирован на базе 218-го и 901-го батальонов специального назначения, в этом году справившего десятилетний юбилей. В годы "холодной войны", когда войска готовили к "драке на полную катушку", с использованием оружия массового поражения, армейский спецназ должен был решать соответствующие задачи. Эти подразделения предназначались для глубинной разведки и диверсий (прежде всего против ядерных объектов) в тылу противника. А в случае необходимости они могли обеспечивать высадку десанта на вражеской территории. Несмотря на то, что Спецназ ВДВ создавался уже после завершения "холодной войны", он вполне подготовлен для решения подобных задач в интересах Воздушно-десантных войск. Но это — только одна сторона медали.
Несмертельное оружие
Со времени ввода советских войск в Афганистан, наши Вооруженные силы непрерывно участвуют в различных войнах и конфликтах. Так, что к моменту начала формирования 45-го полка, разведчиками ВДВ был накоплен богатейший боевой опыт. И этот опыт вместе с переосмысленными зарубежными наработками (немало было позаимствовано у британской SAS, в том числе и девиз "Побеждает сильнейший"), был полностью реализован при создании новой части. Так что основная задача Спецназа ВДВ — решение любых задач в условиях локальных конфликтов. В этом смысле 45-й полк — уникальная, единственная в Вооруженных силах России часть, которая располагает для этого всем необходимым. Кроме двух батальонов специального назначения, в его состав входят отряд беспилотных летательных аппаратов, отряд психологических операций, и особый отряд, укомплектованный лишь офицерами, прапорщиками и контрактниками, предназначенный для решения сверхсложных и особенно ответственных задач. В том числе и антитеррористических. Этакая "мини-Альфа" для уничтожения террористов на объектах министерства обороны.
Цель психологических операций — дезориентировать, деморализовать противника, подорвать веру в победу, принудить его к прекращению сопротивления. Кроме того, объектом психологических операций может быть население района боевых действий, нейтрально или враждебно настроенное. Значение психологического воздействия на неприятеля было велико на всем протяжении военной истории, но особенно оно возросло в наш информационный век. Тем более в конфликтах "низкой интенсивности", где нет линии фронта, а определение людей по принципу "свой — чужой", может быть весьма условно. Это прекрасно понимают, например, американцы, которые ежегодно тратят на "несмертельное оружие" в несколько раз больше, чем на ядерное вооружение. И такой подход себя оправдывает. Взять хотя бы действия войск США в Панаме и на Гаити, где силы психологических операций сыграли решающую роль.
Российские Вооруженные силы серьезно отстали от Запада в этих вопросах. Тем более ценен уникальный опыт подразделения психологической борьбы, созданного в рамках 45-го полка.
Помимо походной типографии, и техники со звукоусилительной аппаратурой, отряд психологических операций располагает телевизионной станцией, способной транслировать и ретранслировать программы в радиусе 10 км. Есть небольшая студия, где можно смонтировать и озвучить телепрограмму. Все оборудование размещено в кунгах ГАЗ-66, что обеспечивает высокою мобильность и оперативность работы. Таким образом, отряд обладает серьезными возможностями влиять на общественное мнение в зоне боевых действий.
На что способен спецназ
Но ядром 45-го полка являются, разумеется, спецназовские подразделения. В этом смысле часть не возникла на пустом месте. Сведенные в нее 218-й и 901-й батальоны специального назначения, уже имели за плечами значительный опыт, и блестящие победы. Так бойцы 218-го батальона осуществили операцию "принуждения к миру", которая, собственно и положила конец кровавому приднестровскому конфликту. 901-й батальон был расквартирован в Сухуми перед самым началом грузино-абхазской войны, и сразу же оказался в самом эпицентре развернувшихся событий. Десантники обеспечивали эвакуацию беженцев — главным образом отдыхающих, застигнутых войной.
Но, к счастью, спецназовцы имеют возможность проявить себя не только в столь драматической обстановке. Несколько лет подряд на международных соревнованиях спецназа, которые проходят в Болгарии, бойцы 45-го полка занимают первое место, далеко оставляя позади и "зеленых беретов", и команду SAS.
Кузница универсальных солдат
Основной контингент батальонов спецназа — солдаты-срочники. Если несколько лет назад офицеры полка имели возможность выбирать из призывников лучших, то сегодня ситуация изменилась. Для спецназа ВДВ установлена квота — до 10% процентов направляемых в полк призывников могут иметь судимость. Офицеры полка констатируют, что по сравнению с прошлыми годами, призывники все менее соответствуют необходимому для службы в спецназе уровню. Еще совсем недавно практически все новобранцы имели спортивные разряды, то сегодня таких единицы. Раньше чуть не каждый третий имел высшее или средне-техническое образование. А нынче рекрут с законченным средним — уже подарок.
Но даже из столь проблемного материала в полк делают в полном смысле этого слова суперсолдат. Прежде всего, новобранец проходит здесь ряд психологических тестов и физических испытаний, чтобы определить его степень готовности к службе в спецназе. В зависимости от его личностных особенностей определяют его будущую воинскую специальность. Например, люди спокойные, уравновешенные и психологически устойчивые, флегматики, как нельзя лучше подходят для работы снайпером или сапером. Часть новобранцев отсеивают сразу же — они попадают в подразделения обеспечения, или переводятся в другие части.
Затем начинается обучение. Сказать, что служба в спецназе "не мед", это, в общем, почти ничего не сказать. Марш броски сменяются ночной стрельбой, перетекающей в тактические занятия, которые завершаются фасадным альпинизмом, или, скажем саперной подготовкой. Такой ритм выдерживают также не все. В результате через полгода в спецназовских ротах остается не более 40% "молодых": кто-то сам начинает просить о переводе в другую часть, кого-то отчисляет командир. Возникшие вакансии заполняют за счет лучших бойцов десантных дивизий. И к исходу первого года службы из зеленых "салаг" получаются грамотные бойцы, способные выполнить любую задачу, в совершенстве владеющие оружием, средствами связи и подрывной техникой.
Нужно сказать, что, несмотря на огромные нагрузки, желающих попасть в 45-й не становится меньше. Во-первых, молодым парням здесь попросту интересно. Во-вторых, престиж службы в спецназе ВДВ очень высок. И, в-третьих, здесь нет "дедовщины" в ее классическом виде. Офицеры полка убеждены, что человеческое достоинство и самоуважение — необходимые качества спецназовца, в силу специфики своей службы обязанного брать на себя ответственность и проявлять инициативу. А человек сломанный, психологически подавленный, для разведки — балласт. И, наконец, сам факт службы в 45-ом отдельном является прекрасной рекомендацией для поступления на службу в иные силовые ведомства на работу в службу безопасности или охранную структуру.
От Чечни до Сокольников
Драгоценный боевой опыт, накопленный полком, как это у нас обычно водится, почти не востребован. Но командование полка решает этот вопрос самостоятельно. Благо, в отряде психологических операций есть своя типография — спецназовцы печатают собственные наставления и методички. Кроме того, на базе полка возник некий учебный центр, где проходят подготовку не только десантники.
Сегодня, когда полномасштабные боевые действия в Чечне прекратились, роль спецподразделений, способных эффективно проводить рейдовые, поисковые и другие разведывательные мероприятия, многократно возрастает. Следовательно, вывод 45-го полка из Чечни в обозримом будущем не предвидится.
Сейчас спецназовцы действуют в составе сводного отряда дислоцированного в горной части республики у селения Хатуни. Это место, где соединяются Веденское и Шароаргунское ущелье, имеет очень большое значение. Потому велика ответственность, и широк спектр задач, решаемых сводным отрядом. В его состав помимо бойцов Спецназа ВДВ, входят подразделения ФСБ, спецназ МВД, Внутренних войск и Минюста. У всех свои функции в рамках общей задачи. Боевое слаживание начинается еще при подготовке к плановой замене, на базе 45-го полка. Основной упор делается на тактико-специальную и огневую подготовку, а также на вопросы обеспечения жизнедеятельности. Нагрузки весьма значительны — за три месяца подготовки бойцы теряют от 5 до 8 кг веса, при том, что получают усиленное питание.
Известно, что СОБРам и ОМОНам на Кавказе очень часто приходиться выполнять не свойственные им задачи. Как показывает опыт "Хатунинского" отряда сотрудники милицейских спецподразделений, после совместных занятий со своими коллегами-десантниками, успешно действуют в нештатных, "немилицейских" ситуациях. Кроме этого, познакомившись и подружившись еще до приезда в Чечню, детально отработав все аспекты предстоящих операций, люди действуют как единая команда. Вне зависимости от ведомственной подчиненности.
Часть подразделений полка дислоцирована в Сокольниках в казармах Преображенского полка. Но не только это обстоятельство заставляет спецназовцев бороться за высокую честь официально именоваться "Преображенским полком".
Как известно, Преображенский полк был первым полком регулярной армии России. И 45-й — тоже, в некотором смысле, первый полк Вооруженных сил будущего, которые еще только предстоит создать. Это и абсолютно новый, комплексный, подход к решению задач, и совершенно иное отношение к личному составу, не как к расходному материалу, а как к профессионалам, имеющим огромную ценность. Известно, что Петр I рассматривал своих "потешных" как костяк будущей русской армии. Отдельный разведывательный полк ВДВ, подобно старому Преображенскому полку, стал кузницей опытных офицерских кадров спецназа. Многие из прошедших его школу служат сегодня в "Альфе", "Вымпеле", "Омеге", в других спецподразделениях МО, МВД, ФСБ, ФПС. Но наряду с этим, офицеры, прослужившие в полку несколько лет, не хотят переводиться в другие части, даже, несмотря на то, что возможности карьеры в полку сильно ограничены. Ведь для многих он — самая настоящая семья, разорвать связь с которой, они не могут и не хотят.
В части сложился особый психологический климат, ведущие ценности которого — абсолютный профессионализм, корпоративность, можно даже сказать семейственность в самом хорошем смысле этого слова. Лучше всего это видно на примере ушедших в запас. Те из них, кто сумел неплохо устроиться в жизни, взяли на сегодня на себя материальное обеспечение воюющих в Чечне. Благодаря их "спонсорству" спецназовцы экипированы, наверное, лучше всех в группировке: куртки и брюки из мембранных тканей, легкие теплые спальники, удобные непромокаемые ботинки, современная оптика и приборы ночного видения, средства связи.
Но ветераны полка помогают не только деньгами. Был и такой случай: к зиме 1999 г. подошло время заменять бойцов, воюющих на Кавказе с момента вторжения мятежников в Дагестан. Но менять было собственно некем. В "межвоенный период" полк был сокращен на один батальон, и большая часть личного состава была в Чечне. Ситуация сложилась критическая: не пошлешь ведь на войну только что призванных и необученных солдат?
Тогда, ушедшие в запас ветераны полка, решили "тряхнуть стариной" и помочь родному полку. Оставив престижные, высокооплачиваемые места, заключив полугодичные контракты, и сформировав свою особую группу, они отправились на Кавказ. Первым делом для них стал бой под Зандагом, где "ветеранская" группа заняла важную высоту и в течении четырех часов отражала ожесточенные атаки противника. Благодаря ветеранам, полк получил возможность доукомплектоваться и качественно подготовить замену.
За все десять лет своего существования спецназ ВДВ не выходит из войн. Приднестровье, Абхазия, Дагестан, обе Чеченские кампании, Босния, Косово — не один вооруженный конфликт не обходиться без участия бойцов 45-го отдельного. За это время было всякое: и вымпел министра обороны "за мужество и воинскую доблесть" и пять героев России из числа бойцов полка. Были, как не странно, и моменты, когда в адрес части звучали различные обвинения.
Но, не смотря ни на что, полк был, есть и остается подлинной элитой Российской Армии. И во вторую кампанию спецназ ВДВ проявил себя наилучшим образом. Десятки уничтоженных банд и обнаруженных баз боевиков, сотни стволов оружия, килограммов взрывчатки и наркотиков, изъятых с тайных складов — все это вошло в послужной список Отдельного разведывательного. Эта боевая единица ныне живет и развивается исключительно благодаря энтузиазму, и даже "донкихотству" его офицеров. Результат их трудов — прекрасно функционирующий боевой организм, универсальный инструмент для решения сложнейших задач. Настоящий полк будущего.
Сергей СМИРНОВ
История продолжается...
В целях сохранения боевых традиций в сентябре 2005 года полку передано Боевое Знамя, почётное наименование и государственная награда расформированного 119-го гвардейского парашютно-десантного ордена Александра Невского полка. С того времени полк стал именоваться 45-м отдельным гвардейским ордена Александра Невского разведывательным полком.
1 февраля 2008 года 45-й отдельный разведывательный полк переформирован в 45-й отдельный гвардейский ордена Александра Невского полк специального назначения.
В августе 2008 года подразделения полка принимали участие в операции по принуждению Грузии к миру. Офицер полка Герой России Анатолий Лебедь за мастерство и мужество, проявленные в этой операции, был удостоен ордена Святого Георгия IV степени.
20 июля 2009 года в соответствии с Указом Президента РФ от 18 декабря 2006 года № 1422 полку вручено Георгиевское знамя как официальный символ и воинская реликвия, олицетворение чести, славы и боевых традиций.
В апреле 2010 года батальонная тактическая группа 45-го полка выполняла боевую задачу по обеспечению безопасности граждан Российской Федерации, в том числе членов семей военнослужащих и гражданского персонала, на территории Киргизской Республики.
За мужество и героизм, проявленные при выполнении заданий командования, более двух тысяч военнослужащих удостоены государственных наград. 10 военнослужащим полка присвоено звание Героя Российской Федерации. Это подполковник Гриднев Вадим Алексеевич, старший лейтенант Ермаков Виталий Юрьевич (посмертно), капитан Жидков Дмитрий Васильевич (посмертно), рядовой Лайс Александр Викторович (посмертно), капитан Лебедь Анатолий Вячеславович, подполковник Непряхин Андрей Анатольевич, подполковник Паньков Вадим Иванович, полковник Романов Алексей Викторович, капитан Румянцев Алексей Викторович (посмертно), майор Яценко Пётр Карлович (посмертно).
Разведчики 45-го отдельного гвардейского ордена Александра Невского полка специального назначения верны славным боевым традициям Воздушно-десантных войск и своему девизу: «Побеждает сильнейший!»
В апреле 2011 г. Указом Президента РФ 45-й отдельный гвардейский ордена Александра Невского полк специального назначения ВДВ первым в новейшей истории России награждён орденом Кутузова. Этой высокой награды полк удостоен за успешное выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом личным составом мужество и героизм.
-